Давай поженимся

Шум города, обрывки чужих разговоров, неоновые вывески и яркие огни на фоне, руки с переплетенными пальцами попадают в объектив, кто-то смеётся за кадром. Камера дёргается, и вместе с этим обрывается голос: — Let’s get married in Vegas… А потом следует щелчок. Видео ставят на паузу, но ощущение эйфории невесомо витает в воздухе, пока его не сменяет тягучая тишина. И напряжение в комнате нарастает. Продюсер смотрит на экран, не скрывая хмурого взгляда: — Объясните мне, что это, — он говорит спокойно, но все присутствующие понимают, что это не сулит ничего хорошего. Менеджеры стоят за спинами своих подопечных, все, кто в этом замешан, собраны здесь. Госпожа Пак едва заметно нервно выдыхает, будто собирается что-то сказать, но запинается на полуслове: — Это… мы можем подать это как концепт, — она старается спасти ситуацию, как может. Продюсер медленно переводит на нее тяжелый взгляд: — Концепт, — повторяет он холодно, почти без интонации. И снова виснет молчание. Сонхва сидит рядом с ней и не двигается, Джиюн чувствует его сосредоточенность боковым зрением. Удивительно, но как он сохраняет спокойствие в такой ситуации. — Песня, — коротко отвечает Сонхва, будто этого будет достаточно для объяснения.— Новая песня. Продюсер чуть приподнимает бровь, окидывая его взглядом: — Песня, — скепсис сквозит в каждом его слове. — В которой вы… женитесь? — Это не буквально, — Джиюн вклинивается в разговор быстрее, чем нужно. — Это образ. — Людям понравилось, — добавляет Сонхва уже более уверено. — Видео разлетелось само. Госпожа Юн тут же подхватывает, будто нашла соломинку, за которую можно зацепиться, чтобы не утонуть: — Да, оно уже везде. Мы даже не успели ничего… убрать. Он поворачивает планшет и листает статистику вирусного видео. Комментарии идут один за другим, слишком быстро, чтобы прочитать все, но отдельные фразы всё равно цепляются взглядом: «это реально???» «скажите, что это mv, я не готова!» «они что, поженились???» «let’s get married in vegas??? excuse me???» «если это концепт — гениально. если нет — я реву» Кто-то из команды роняет нервный смешок, другие тактично молчат, избегая встречи взглядом. — Это уже вышло из-под контроля, — нехотя признает менеджер, опуская планшет. Но господин Ким качает головой, не намеренный оставить это просто так: — Нет, — отрезает он словно на корню. — Это как раз тот момент, когда всё ещё можно взять под контроль. Я не буду разбираться КАК и ПОЧЕМУ это допустили… Мы оставим это на потом. Сейчас важно другое… Продюссер вновь окидывает взглядом всех присутвующих и возвращается к ним. Стоят и смотрят на него так невозмутимо, будто два напакостивших подростка, которые на самом деле на грани того, чтобы подорвать всю проделанную работу одной спонтанной выходкой. Ладно Луна, но Сонхва… Он надеялся, что лидеру X-EVО удастся сгладить углы бунтарской натуры Джиюн, но вышло с точностью наоборот. — Вы вообще понимаете, что это значит для фанатов? — Господин Ким делает едва заметный глубокий вдох, чтобы успокоить нервы, выдерживает паузу и спрашивает ещё раз медленно и четко: — Значит, это просто песня? Замявшись на секунду, Джиюн выпаливает: — Да! — слишком быстро и беззаботно, учитывая как много поставленно на кон. Она на мгновение переводит взгляд на Сонхва, и он тут же подхватывает разговор: — Просто песня, — повторяет он, уверенней и убедительней. Стоп-кадр на экране ноутбука все еще показывает размытый свет неона, и Джиюн мягко улыбается, вспоминая тот вечер… Вегас ночью не выглядит настоящим — яркий, громкий, эксцентричный. Словно кто-то выкрутил насыщенность до предела и забыл вернуть обратно. Неон льётся с улиц прямо в окно, размывая очертания комнаты, оставляя на стенах цветные пятна. Джиюн стоит у окна, всматриваясь в бурлящий жизнью город. Дверь за спиной тихо закрывается, но она не оборачивается, лишь хитро улыбается сама себе: — Улизнул? Слышится шорох ткани: Сонхва снимает куртку, бросает её куда-то на кресло и подходит ближе, бережно обнимая её со спины. — У нас есть пара часов, — он коротко целует её в висок. — Я решил провести их с удовольствием. Джиюн роняет смешок, смотря на Сонхва через отражение в стекле: — «С удовольствием» — это запереться со мной в одном номере? — Я не вижу ничего лучше, — он приподнимает её подбородок, разворачивая к себе, и мягко накрывает её губы своими. Момент, когда они снова только вдвоем, без лишних взоров — единственное, что нужно было после насыщенного дня под прицелами камер. Они плавно покачиваются, словно в медленном танце и вновь смотрят как люди, будто в муравейнике снуют туда-сюда по перекресткам, а большие рекламные экраны мигают роликом с недавнего ивента. — Где твои? — Джиюн невесомо гладит его руки, обнимающие ее. Сонхва усмехается, прикрыв глаза как кот: — Кто-то уже спит. Кто-то делает вид, что спит… Она тихо хмыкает, прикидывая, чем занята девочки: — Ёна точно вырубилась, а вот Ария… — Джиюн замолкает и переводит вопросительный взгляд на Сонхва. — Что? — он удивлённо моргает. — Ничего, — понимающая улыбка расплывается на её лице, и Сонхва сдается, фыркнув: — Я видел, как она ускользнула из коридора. — Даже не буду спрашивать с кем, — тихо смеется Джиюн, понимая, что кому-кому, но точно не им это судить. Плотная тишина, наполненная усталостью после длинного дня, снова опускается на их плечи, тепло укутывая спокойствием. Время словно за замедляется для них, по эту сторону окна. Но не для Вегаса — здесь не бывает пауз. — Этот город будто не настоящий, — замечает Джиюн. — Остров развлечений посреди пустыни, — Сонхва подимает плечами, и эта фраза многое объясняет. Джиюн вновь ловит его взгляд в отражении с тем самым выражением лица, когда он вроде бы здесь, и одновременно где-то глубже, в своих мыслях. На языке вертится вопрос, возникший из глубины сердца — простой, хоть и немного рисковый. — Ты когда-нибудь думал, — она говорит чуть тише, — какой была бы жизнь, если бы не всё это? Сонхва задумчиво закусывает щеку изнутри, не спеша с ответом, внимательно смотрит на неё, а потом мимо, куда-то в окно, где сверкают название отелей. — Иногда… — И? Он неопределенно морщит нос, явно ступая на тонкий лед: — Я бы сделал всё проще. Джиюн отступает, выскользнув из объятий и прищуривается, скрестив руки на груди — ей уже любопытно: — Например? Сонхва качает головой, понимая, что общими фразами теперь не отвертеться. Он делает шаг назад и смотрит на Джиюн уже по-другому: пристально, изучающе, взвешивая риски… — Например… — он делает короткую паузу, будто решает, стоит ли продолжать, — я бы не думал так долго. — О чём? — вопрос вылетает почти автоматически, и только после Джиюн осознает, что не уверена, хочет ли слышать ответ. — О том, чтобы сделать тебе предложение. Секунда, вторая, третья… Слова зависают между ними, эхом разносясь в голове и сердце. Ей ведь не послышалось? Это он сейчас серьезно? Но Сонхва не улыбается… Джиюн быстро моргает, возвращаясь в реальность: — Смело, — выдыхает она, в голосе слышится лёгкий смешок. Она снова поворачивается к окну и кивает куда-то в сторону дальней улицы: — Вообще-то… мы могли бы пожениться прямо сейчас. — шутка начинает выходить из-под контроля, но Джиюн почему-то кажется, что жто нервное. — Тут за углом часовня. Открыт двадцать четыре на семь, очень удобно для импульсивных решений. Она ждёт, что Сонхва усмехнётся, скажет что-то в своём стиле — спокойно, рассудительно, возвращая всё на землю. Но вместо этого… — А давай! Джиюн оборачивается с ошеломленным лицом: — Что? — Давай, — он повторяет так же спокойно. — Давай поженимся. — Ты сейчас серьёзно? — теперь шутить уже хочется. Сонхва делает шаг ближе, притягивая ее к себе. — Я слишком часто думаю о том, как правильно, как надо, как будет лучше потом, — он запинается на секунду, скулы поели румянцем. — Надоело… С тобой я не хочу правильно. С тобой хочу по-настоящему! Джиюн смотрит на него, не моргая. Пульс бьется глухими ударами в висках, внутри трепещет паника вперемешку с предвкушением и восторгом. Потому что это полное безумие! — Это плохая идея, — наконец начинает она. — Да, — соглашается Сонхва. — Очень плохая, — добавляет она, почти шёпотом, будто вызывая к остаткам благоразумия. Но вместо этого Сонхва медленно отступает к двери и протягивает ей руку. Он улыбается мягко, искренне, без тени сомнения в своем решении: — Пойдём? Джиюн не веря смотрит на его руку, на него, снова на руку… Сердце стучит все быстрее, мысли путаются в хаотичный комок, опережая одна другую, но стоит ей словить его нежный взгляд, как вдруг все становится ясно. Ведь дело не в Вегасе, и не в часовне за углом, а в том, что Сонхва не отступает. И она — тоже. Джиюн роняет тихий смешок и вкладывает свою руку в его, позволяя вести за собой: — Ладно, только не передумай… Она не знает к кому обращается — к себе или Сонхва, только стоит двери закрыться за их спинами, как эта фраза перестаёт быть просьбой, теперь это обещание…