Часть 1

Шепфамалум ушёл. Я стояла посреди пустой комнаты, чувствуя, как тишина оседает на плечи тяжёлым, давящим грузом. Наконец-то я свободна. Хотя бы на время. Сколько мне ждать, прежде чем за мной придут? Я посмотрела на своё отражение в тёмном стекле окна. Бледное лицо, запавшие глаза, круги под ними такие глубокие, будто их вырезали ножом. Жалкое зрелище. Нельзя показываться другим в таком виде. Нельзя позволить им увидеть слабость. Я провела ладонями по лицу, словно надеясь стереть усталость, и заставила себя выпрямить спину. … За дверью послышались шаги. Лёгкие, женские. Дверь открылась, и на пороге появилась Одри. Она осмотрела меня с головы до ног, и в её взгляде не было удивления — только спокойная, почти клиническая констатация. Она знала. Знала, что меня ждёт. Знала, какой я вернусь. Вероятно, так и было: она знает бога дольше меня и давно перестала ждать от него милосердия. Одри молча открыла дверь шире, и этот жест был красноречивее любых слов. Я вышла, не оглядываясь. … Коридор был длинным и тёмным, и холод здесь казался осязаемым — он заползал под одежду, облизывал кожу, заставлял мышцы непроизвольно сокращаться. Меня затрясло. Я попыталась скрыть дрожь, но тело не слушалось. Нужно поскорее убраться отсюда. Я ускорила шаг, почти срываясь на бег. Одри шла рядом, не задавая вопросов, и её молчание было единственным, что я сейчас могла вынести. -Нам нужно зайти в портал - сказала она, когда мы свернули в боковой проход - После мы окажемся прямо у поместья. Я кивнула. Слова застревали в горле, не желая превращаться в звуки. … Поместье встретило меня тишиной. Не той спокойной, домашней тишиной, которая обволакивает и успокаивает, а той, что возникает, когда пространство вдруг пустеет, когда все голоса смолкают и даже стены, кажется, затаили дыхание. Я хотела только одного: уйти в свою комнату, зарыться лицом в подушку и спрятаться в одеяло от всего мира. Но нельзя. Не сейчас. Нельзя сдаваться, нельзя позволить себе развалиться на части, когда впереди ещё столько неизвестности. Нужно придумать, как жить в этом новом мире. Как найти своё место без чужих указаний, без книги, которая была моим компасом. В моей комнате я взяла полотенце и отправилась в душевую. На пути, как назло, никто не встретился — словно поместье нарочно оставило меня одну с моими мрачными мыслями. … В душевой пахло благовониями. Воздух был влажным, тяжёлым, будто кто-то был здесь совсем недавно и оставил после себя тепло, которое теперь медленно утекало сквозь неплотно закрытые окна. Я скинула одежду и встала под воду. Горячие струи ударили по спине, по плечам, по лицу, и я позволила им смывать с себя всё: липкий страх, прилипший к коже за эти дни; ощущение чужих мерзких рук,пустоту, что поселилась в груди после того, как книга Апокалипсиса исчезла навсегда. Я простояла так, какое то время. А потом закрыла кран и сказала себе: хватит. Нужно идти дальше. Нужно найти что-то, за что можно зацепиться. Что-то, что подарит надежду.  Выходя из душевой, я вдруг остро осознала: книги больше нет. Мне захотелось зарычать, закричать, разбить что-нибудь о стену, лишь бы заглушить эту глухую, бессильную злость, которая поднималась из самого нутра. Но я сжала кулаки, вдохнула и выдохнула.  Камень Шепфа. Возможно, это моя последняя надежда. Я должна больше узнать о нём.  Взяв себя в руки, я пошла одеваться.   …  В дверь постучали, когда я уже застёгивала молнию лёгкого платья.  - Войдите. На пороге стояла Анна. В руках она держала поднос с едой, а на лице - профессиональную участливость, за которой, впрочем, чувствовалось что-то настоящее. -Лэйн, как ты? - спросила она, проходя в комнату и ставя поднос на столик. -Я принесла тебе перекус. Тебе нужно набраться сил. И обязательно рассказать мне, как всё прошло. -Анна, спасибо, — я попыталась улыбнуться, но уголки губ не слушались. — Но не могла бы ты оставить меня одну? Мне нужно подумать. Она помедлила, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на беспокойство. -Я понимаю. Мне не хотелось бы тебя оставлять, но если так тебе станет легче... - она вздохнула.  - Зови меня, когда будешь готова. Я как твой лечащий врач обязана за тобой присматривать. Лечащий врач, - мысленно повторила я. Или просто неравнодушный человек? Анна была мила со мной. Слишком мила для того, чтобы это было просто работой. Но сил разбираться в чужих мотивах у меня не было. Не было даже сил на благодарность. Она уже почти вышла, когда вдруг обернулась, и её голос стал тише: - Лэйн... может, ты хочешь знать. Каин сейчас в библиотеке. Расстроенный, но виду не подаёт. Я почувствовала, как внутри что-то сжалось. - Что случилось? -мой голос прозвучал резче, чем я планировала. -С ним всё в порядке? -С ним - не знаю, - Анна покачала головой. -А с Авелем — точно нет. Страх пришёл не мыслью — телом. Горло сжалось так, что я не могла вздохнуть. Догадка ударила под дых, и я уже знала ответ, прежде чем успела его обдумать. Каин всё-таки убил его. Я вспомнила, как он смотрел на брата в том храме, как сжимал кулаки. Как говорил: «Ягнёнок, пригретый на руках святой, обычно становится первой жертвой ритуала» . -Ты побледнела, - Анна сделала шаг ко мне. - Прости, мне не стоило сейчас говорить об этом. - Нет! - слово вырвалось раньше, чем я успела подумать. Слишком эмоционально.  Анна удивлённо подняла бровь, и я поняла, что выдала себя. Что в этом коротком «нет» было больше чувства, чем в любом другом моём слове за сегодня. Я хотела спросить про Каина. Должна была спросить про Каина. Но когда открыла рот, с губ сорвалось: - Где Авель? Анна замерла. В её глазах мелькнуло удивление, смешанное с чем-то ещё - пониманием, кажется. Или догадкой. -Он в палате, - сказала она медленно. - В той, где ты лежала. Я не помнила, как вышла из комнаты. Как спустилась по лестнице. Как прошла мимо знакомых дверей, за которыми когда-то скрывалась от всего мира. Помнила только, как стучало сердце, как пальцы холодели с каждым шагом, как в голове пульсировало одно-единственное слово: только не это.  … У двери палаты я остановилась. Рука застыла над ручкой. Если я войду и увижу его мёртвым... что тогда? И почему я так реагирую ? Разве мне не должно быть всё равно? Я толкнула дверь. Авель лежал на кровати, и первое, что я увидела - его грудь медленно поднималась и опускалась. Живой. Он был живой. Я сделала несколько шагов, чувствуя, как ноги становятся ватными, как в груди разливается что-то горячее, облегчённое, почти болезненное. Рядом с кроватью стояло кресло, видимо кто-то сидел возле него. Может Каин? Вряд ли, он же и навредил ему, или я ошибаюсь? Я опустилась в него и осторожно взяла ангела за руку. Кожа у него была холодная, бледная, почти прозрачная. Я провела пальцами по его ладони, по запястью, нащупывая пульс, и на секунду мне показалось, что под пальцами ничего нет - только тишина и пустота. А потом я почувствовала: тук-тук-тук.  Учащённо и ритмично. - Бьётся, - выдохнула я. Кажется, вслух. Авель открыл глаза. Резко, как будто его окликнули, и я на секунду испугалась, что он сейчас вскочит, начнёт защищаться, нападёт. Но он просто смотрел на меня. Удивлённо. Словно не верил, что я здесь. -  Лэйн, ты здесь? — его голос был хриплым и сонным. Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Он приподнялся на локтях, и его взгляд упал на наши руки - на мои пальцы, всё ещё лежащие на его запястье, на том месте, где бился пульс. В уголках его губ появилась тень усмешки - та самая, которую я уже видела раньше: защитная, колючая, за которой он прячет то, что боится показать. -  Переживаешь за меня? - спросил он, и в его голосе было что-то странное - вызов? надежда? - я не могла разобрать. Он не убирал руку. Я смотрела на его пальцы, сомкнутые с моими, и чувствовала, как в груди разгорается что-то опасное, что-то, что я не имела права чувствовать. Я решила проверить его. Посмотрела холодно, отстранённо - как смотрят на чужого, случайно оказавшегося рядом. И начала убирать руку, показывая видом, что ухожу. Он не отпустил. Перехватил её, сжал крепче, и в этом движении, резком, почти отчаянном, было столько сказано без слов, что у меня перехватило дыхание. Теперь усмехнулась я. Попался. - Я... — начал он, но я не дала ему договорить. - Переживаю, - сказала я. Спокойно. Твёрдо. Уверенная в том, что говорю. И тут же испугалась собственных слов. Что я делаю? Что я вообще здесь делаю? Где-то глубоко внутри, там, где ещё жила совесть, кричал голос, который напоминал о том, что я не имею права. Что это неправильно. Что есть Каин, который ждёт меня в библиотеке, который, возможно, тоже нуждается во мне. Но внизу живота, там, где мысли теряли власть над телом, разгоралось тепло, которому я не могла приказать замолчать. - Значит, я тебе небезразличен?, -сказал Авель, и теперь в его голосе не было усмешки. Только вопрос, который он боялся задать прямо. И надежда, которую он так старательно прятал. - Авель... - я запнулась. Что я могла ему сказать? Что я запуталась, что я чувствую? Что между нами стоит его брат?  Лучше уйти. Сейчас, пока ещё не поздно. Пока я не сделала того, о чём буду жалеть. Я уже начала подниматься, когда он потянул меня на себя. Неожиданно. Резко. Я не успела ни испугаться, ни воспротивиться - только вдохнуть, когда его рука обхватила мою талию, а другая придержала за плечо, мягко опрокидывая на кровать. Он навис надо мной, и в его глазах не было ничего от той неуверенности, что я видела раньше. Только вопрос, который он не решался раньше задать вслух. - Тебе не нужно говорить, - прошептал он, и его дыхание коснулось моих губ.  - Я тебя понимаю. Наши дыхания смешались, и я почувствовала, как мир сужается до его губ, до его рук, до жара, который разливался под кожей, заставляя каждое нервное окончание трепетать в ожидании. Он поцеловал меня. Медленно. Осторожно. Как будто боялся спугнуть. И я ответила. Больше не думая, не анализируя. Позволила себе просто быть - здесь, сейчас, в этом моменте, который не должен был случиться, но случился. Его рука легла мне на шею, пальцы сжались - совсем немного.  Воздуха стало не хватать. Я сильнее приоткрыла рот, и он воспользовался моментом, углубив поцелуй. Его язык скользнул внутрь, сплетаясь с моим.  Этого хватило, чтобы я потеряла последние остатки контроля. Я вцепилась в его плечи, притягивая ближе, и почувствовала, как он выдохнул в поцелуй - тихо, сдавленно, как мужчина, который слишком долго ждал и наконец дождался. Я хотела большего. Каждая клетка моего тела кричала об этом, выгибалась ему навстречу, требовала продолжения. Но в голове мелькнуло лицо Каина. Его глаза, когда он смотрел на нас в храме. Его угрозу: «Я стану твоим кошмаром, если предашь». Я упёрлась рукой в его плечо. Он не сопротивлялся - просто замер, давая мне время. Привстав, ощутила, как колотится сердце, как дыхание никак не выравнивается, как его рука всё ещё лежит у меня на талии. Авель тоже не спешил говорить. Ждал. Его лицо было спокойным, но я видела, как напряжены мышцы на шее, как сжаты челюсти, как тяжело он дышит, сдерживая себя. Я должна была уйти. Должна была встать, сказать что-то правильное, разумное, и выйти за дверь, за которой остался Каин. Но тело не слушалось. Оно тянулось к другому, требовало ещё - его губ, его рук, его тихого, хриплого дыхания. Ангел, кажется, чувствовал мою борьбу. Его рука на талии сжалась чуть крепче, другая легла на колено, и я почувствовала, как его дыхание касается моей шеи — горячее, прерывистое, опасное. -Авель... -мой голос прозвучал хрипло, почти умоляюще. Я сама не знала, о чём прошу - остановиться или продолжать. -Не уходи, Лэйн. Давай поговорим, -ответил он, и его губы коснулись кожи за ухом, вызывая волну мурашек, прокатившуюся от затылка до кончиков пальцев.  Его пальцы скользнули по моей шее, по плечу, опускаясь ниже, и я уже открыла рот, чтобы сказать что-то - согласие или запрет, я сама ещё не решила, - как вдруг ручка двери дёрнулась.