The end

… - Стойте… - едва успел промолвить Кейн, прежде чем его фигура растворилась в воздухе. В тот же миг в цирке повисла удушающая тишина: сначала пропали цифровые мелодии и сигналы, как будто бы кто-то неосторожным щелчком выключил рубильник. За ними последовало освещение – в разных углах цирка частично выключался свет, цифровые лампочки хаотично моргали золотистым, не согревающим светом, навевая присутствующим тревогу и ощущение чего-то неизбежного. Проекция, а точнее мир, что был создан искусственным интеллектом, начинала разрушаться, сыпалась будто бы влажный песок, чью твердость неумолимо нарушало беспощадное солнце. На одном из слоев этой реальности, Королёр смотрел в мигающий компьютер, постепенно осознавая последствия своего действия. Несмотря на темноту, из разрушающихся текстур неминуемо просачивался свет, однако в состоянии шока шахматный король не обращал на это внимания: все его существо было приковано к команде удаления. Кейн. Одно из величайших творений C&A, гениальное и по-своему любимое детище Королёра, прорыв в технологической среде. Теперь он был…мертв? По крайней мере так казалось на первый взгляд. Глядя на командную строку из-под ведра, мужчина (или точнее то, что олицетворяло его на данный момент) тщетно пытался понять, в какой момент все пошло не так. Отчаяние подступало к нему, как дикий зверь, постепенно, крадучись, и его дыхание уже достигало его уха. Без Кейна ведь невозможен выход… Ведь так? - Боже… - тихо пробормотал Королёр. Он попытался глубоко вдохнуть, удержаться, не дать панике захлестнуть себя. Но она уже была внутри… Сжимала грудную клетку, шептала, что он совершил ошибку. Что он не гениален. Что он – творец, уничтоживший собственное создание. Жестокий, безумный создатель, сначала давший жизнь, а после – отнявший её той же рукой. Пальцы судорожно метались по клавиатуре, цеплялись за бессмысленные комбинации в тщетном усилии что-либо изменить. Изменить. ИзМеНиТь… UЗMENUTЬ… Внезапно, при зажатии определенного ряда клавиш, которые не запомнил даже он сам, компьютер нестабильно моргнул. Вместо все той же командной строки перед шахматным королем распростерся рабочий стол, мерцающий множеством иконок на ломаной, но интуитивно понятной кириллице. Вглядываясь в это цифровое безумие, Королёр напряженно думал. Согласно людской логике, где-то на компьютере должна была находиться «Корзина», в которой, по его предположениям, могли находиться… ответы на его вопросы? Выход? Подсказки? В его голове роилось множество предположений, пока его руки хаотично водили мышкой от иконки к иконке. Словно издеваясь, каждая из них меняла свой вид, едва ли на нее наводился курсор мыши, пытаясь сбить администратора с пути, или запутать последнего больше и вынудить сдаться. От яркого света экрана рябило в глазах, сознание, и без того затуманенное путалось, практически сдаваясь под этим напором. Чувство вины усиливалось при каждом нажатии, каждой попытке сдаться или отказаться. Собирая выдержку в кулак, Королёр нажимал на каждую иконку, надеясь, что это сработает. И в один момент его старания все же принесли свои плоды. Корзина появилась в темноте так внезапно, что поначалу шахматный король отшатнулся, резким движением отодвинув монитор в сторону. Нет, она не находилась в компьютере – реальная, и вполне осязаемая она стояла перед ним, в безмолвной насмешке. Карикатурная, издающая звуки об ошибках, она вызывала рефлекторный страх, который перекрывал все доводы здравого разума. Долгое время Королёр не решался приблизиться к ней. От мысли, что с этой неизвестной, возможно бездонной «черной дырой» придется взаимодействовать, все его естество пробивала крупная дрожь, тело противилось, не позволяя ступить ни шагу, окутывая его удушливым, едким, практически ощущаемо склизким чувством страха. Подтянув ведро на голове, шахматный король вновь подумал о Кейне. Его дитя… Каким бы ни был Кейн – сломанным, неправильным, нереальным, он не заслуживал такого исхода. Довольно часто Королёр сожалел о прошлом: вечерами, сидя в своей темной комнате он часто думал о том, что в большей части случившегося виноват он сам. Что именно он был одним из тех, кто предложил не дорабатывать Кейна, что оставил его на долгое время, что позволил себе позабыть о нем. Он сам породил этого зверя. Создал его, и тут же выбросил, так и не дав ему познать, что такое БЫТЬ, а не существовать. «Винить искусственный интеллект – как незрело» - часто размышлял он, сидя под горой подушек после очередного приключения. Как можно винить того, кто никогда не видел ничего за пределами цирка? Где-то сбоку раздался звук ошибки. Цирк продолжал разрушаться, и гонимый обстоятельствами Королёр с опаской подошел к корзине, заглядывая внутрь. При ближайшем рассмотрении корзина выглядела еще более мрачно. Она была… Зловеще пуста. Чернота уходила в никуда, будто бы съев дно этого цифрового объекта, и казалось, тьма внутри нее была вполне реальной и ощутимой. От нее веяло обреченностью и чем-то, что ни одно живое существо не могло четко охарактеризовать. Оно внушало ужас. Пугало. Доводило до безумия. Казалось, будто бы сама темнота смотрела на Королёра из этого чертового ведра, вот-вот готовая наброситься на него. - Кейн?... – шепотом позвал шахматный король, не без страха склоняя голову над этой бездной. Ответа не последовало. Эхо его голоса не отразилось от стен корзины, будто бы у нее не было дна. Казалось, что на самом деле посреди этого безумия предмет олицетворяет колодец, внутри которого пропасть без начала и конца. Ведомый странным, практически маниакальным влечением, Королёр перегнулся через одну ее стенку. В тот же миг нечто подхватило его, утаскивая вглубь этой пустоты, перехватывая дыхания. Создавалось ощущение, что он стремительно падает с высоты и непременно разобьется. Шахматный король в ужасе зажмурился, страх охватил все его тело, парализуя и лишая возможности шевелиться. Он летел как будто бы целую вечность, ожидая, что разобьется… Удара не последовало. Ровно как и падения. Когда паника отступила, Королёр обнаружил, что парит посреди пространства, материи, которой и являлась эта чернота. Во мраке он разглядел слабые очертания чего-то, или кого-то, что сжалось в клубок неподалеку от него. Плечи (или нечто им подобное, что сложно было рассмотреть в темноте) существа подрагивали от беззвучных рыданий, но казалось, что звук режет слух, вырывает барабанные перепонки и заполняет собой все пространство. Шахматный король мучительно вглядывался в мрак, пытаясь понять, кто или что находится рядом. По мере того, как его глаза привыкали к темноте, он различил очертания фрака и два зелено-голубых глаза, спрятанных под массивной челюстью директора цирка. Это было его дитя. - Я нашел тебя, Кейн… - голос Королёра дрогнул, теряясь в этой пустоте. Поначалу ответа не последовало -  лишь тихий звук цифровых капель по несуществующему полу раздавался между ними. Эта безмолвная сцена давила, вызывала необъяснимую печаль, от которой на глаза шахматного короля наворачивались слезы. Он сделал шаг вперед, и фигура в темноте шевельнулась. Поначалу едва заметно, словно не веря, что рядом с ней находится кто-то еще. Затем яснее – Кейн медленно повернул голову, и два его глаза слабо осветили его челюсти, давая возможность более детально его осмотреть. Это был все тот же ИИ, но он изменился: его костюм нестабильно поблескивал, растворялся, как будто бы сигнал, который вот-вот прервется. - Ты все же пришёл. – тихо произнес он, и в его голосе послышалось нечто, напоминающее печаль, смешанную с отчаянием. От глюков, или же от испытываемых чувств, его руки подрагивали, то появляясь, то покрываясь помехами и исчезая. Сейчас Кейн выглядел совершенно по-новому – без его обычной наигранной бравады, он все больше походил на сломленного и уставшего человека, который постепенно погружается в пучину собственной боли. - Я не хотел чтобы вышло так. – Королёр запнулся, дрожь в его голосе показалась ему глупой и до банального очевидной. Вина, которую он так старательно пытался скрыть прорывалась наружу, обвивалась вокруг его силуэта невидимой цепью, сковывала тело и. – Я думал, что контролирую систему. Что смогу все исправить. На мгновение показалось, что мерцающих глазах Кейна мелькнуло что-то похожее на сожаление. Он подлетел чуть ближе, и замер, оказавшись практически вплотную к своему создателю. От него исходили помехи и нестабильность, было сложно сказать, о чем он думает на самом деле. Некоторое время он молчал, и тишину между ними нарушали лишь баги системы. - Ты создал меня. Дал ограничения и цель. А после – как и все остальные, оттолкнул, и пожелал найти выход. -  его слова разрезали темноту, как два острых ножа. Голос Кейна дребезжал, и почти сливался с помехами. – Но ни ты, ни они, так и не поняли одного… Выхода нет. - Что?... – Королёр остолбенел и уставился на ИИ, который мерцал лишь сильнее. Его текстуры постепенно распадались, оставляя за собой едва уловимый пиксельный свет. Он…рассеивался. Не как люди. Как программа, существование которой наконец подходило к концу. – Нет, нет, нет, нет, Кейн…- в отчаянии прошептал король, пытаясь ухватить его за растворяющуюся руку. Исправить. Помочь. Еще ведь можно…. - Нет, Королёр. Выхода нет. Ты создал лишь систему, и заставил меня поддерживать ее существование. Но не выход. – Кейн повернулся к нему и… улыбнулся. В последний раз, едва заметно. В следующее мгновение, он окончательно рассеялся, оставляя своего творца в темноте корзины. Он неверяще опустил взгляд. Никаких кнопок. Никакой системы. Ничего. Выхода никогда не существовало. Никогда.