Отпуск

      — Отпуск? Громкое слово отразилось скромным эхом от стен полуразрушенного кузнечного госпиталя.       — Ты пострадал больше всех после вторжения, — Кочо подалась вперёд. От неё пахло травами, лекарствами и хлопком.       — Так что уважаемый глава решил дать тебе немного времени, чтобы отдохнуть и восстановиться. Ласковая улыбка засияла на лице столпа насекомых, а сидящая рядом Канроджи энергично закивала. Пышные косы запрыгали по плечам. Муичиро озадаченно опустил голову, наматывая край простыни на пальцы.       — Но я ведь всё своё время посвящаю уничтожению демонов, — задумчиво мямлил он себе под нос.       — А если нет миссий, тренируюсь. Муичиро вздохнул: что такое этот ваш отпуск?       — Используй эту возможность и позаботься о себе. Воодушевлённый прищур столпа любви окончательно озадачил Токито. Как можно думать о себе, когда в тот же час какой-нибудь демон может убивать человека?       — Рас-слабь-ся, — пропела она по слогам и приложила пальцы к губам.       — Вот бы у меня был отпуск. Это же столько возможностей! Восторга боевых товарищей туманный столп не понимал, но раз все так воодушевлëнно рассказывают об этом отпуске, то его долгом будет попробовать и провести время с пользой. Так он рассудил. «Расслабиться и подумать о себе» — бормотал столп вслух, провожая девушек из комнаты. Глубокие размышления не привели его никуда, а потому ответ он решил искать за пределами палаты. Яд игл ещё не вышел из организма должным образом, Токито двигался заторможенно, был неповоротлив, цеплялся плечом а стену и дважды споткнулся о собственные ноги. Распахнуть главные двери стоило ему усилий. В глаза врезался яркий утренний свет, а пейзаж заиграл смертями и разрухой. Кого-то хоронили, кого-то только вытаскивали из обломков былых кузниц. По частям. А кто-то радостно скакал вприпрыжку по пыльной дороге благодаря расщедренной удаче. Как например Котецу — мальчик-подмастерье у кузнеца Хаганезуки. Его бы здесь могло не быть, если б Муичиро и в тот раз отключил чувства и положился на разум. Говоря на чистоту, без него Токито бы так же лежал в сторонке под деревом, ожидая очередь на захоронение, как те кузнецы в белых одеяниях и деревянных ящиках.       — Токито-сан, вы тоже собрались на площадь? — детский голос звучал непривычно уважительно. Казалось, они вместе пережили столько, что теперь могут вполне стать друзьями, но оба отчего-то держали дистанцию. Столп — по привычке и из статуса, а Котецу... почему-то.       — На площадь? А что там? Оказалось, о главном ему никто ничего не сообщил.       — Как что? — мальчик бурно салютовал руками, но затем присобрал себя в кучу.       — Восхваление героев, спасших наш дом от вторжения демонов. Вам там быть просто необходимо. Вы же так ловко одолели того мерзкого демона. Фальш. Ей веяло от каждого делового выражения, от каждой уважительной формы слова.       — Почему ты говоришь... так? Раньше ты не использовал ко мне этот язык, — Муичиро демонстративно скривился.       — Ах, да, — голос у кузнеца стал ниже, оброс серьëзностью.       — Я называл вас коротышкой, а волосы звал водорослями. На самом деле я люблю водоросли! Простите неотëсаного деревенского мальчишку. Он низко поклонился, и запах отвратной фальши стал только резче. Токито глянул на лохматую макушку и искривил брось, как будто под нос ему подсунули сырое мясо. Невкусно, обидно и много вопросов к повару.       — Мне больше по душе ты настоящий. Мальчик замер, и Токито почти почувствовал, как под маской меняется его лицо.       — Настоящий, значит? — повторил Котецу. Голос огрубел, пропала наигранность. На коже у столпа осела влажная тревога, как перед грозой. Мальчишка дёрнул плечами. То ли усмехнулся, то ли вздохнул. А потом снял маску. За ней оказалось бледное уставшее лицо. Полузакрытые глаза смотрели вяло, болезненно. Токито пострадал от вторжения больше всего, но это не значит, что всех остальных последствия обошли стороной. Тот же Котецу потерял много крови и дважды едва не погиб. А ещё не стоит забывать, что он всего лишь ребёнок.       — Плохо спишь? После всего, — почти констатировал столп. Испуг порой сильнее травм.       — Ещё бы, — мальчишка криво усмехнулся и многозначительно замолчал. Отвёл взгляд. Плотная тишина забила уши. Вдали разносились удары молотов. Жизнь не останавливалась, не смотря на смерть по соседству. Но оставался один нерешённый вопрос.       — А весь этот спектакль для чего? С чего ты вдруг решил стать паинькой?       — Ты спас деревню и нас с Канамори-саном. Ты теперь герой. Было бы неуважительно, если бы я после всего вёл бы себя, как раньше, — Котецу снова сделал долгую паузу. Шумно сглотнул. Его пальцы смяли край красной накидки.       — Я не ровня тебе. Я злой. И мелкий. И противный.       — Знаю, — спокойно кивнул столп.       — Но я спросил другое. С чего вдруг решил измениться? Мальчик замер, потупил взгляд в пол. Его губы зашевелились, на секунду показался ряд нижних зубов.       — Твоё уважение мне не нужно. Расстилаться перед моими ногами тоже не надо, — Токито брезгливо поморщился.       — Ты — кузнец, я рублю демонов. Нас не связывают никакие формальные отношения.       — Но ты герой, — добавил Котецу, и Муичиро в ответ отрицательно замотал головой.       — Я сделал то, что делаю всегда. Это всё.       — Нет, не всё! — возмутился подмастерье.       — Ты вообще видел того демона!? Ты мог погибнуть! И вообще, знаешь, что? — он шагнул ближе и ткнул пальцем в грудь Токито. Грубо, смело, но он быстро пожалел, болезненно одëрнув руку.       — Ты дурак, Токито. Настоящий дурак. Ты ни капли не заботишься о себе. Думаешь, мы с Канамори-саном за тебя не беспокоились? Знаешь, как я испугался? Токито молчал. Котецу глядел на эту безэмоциональную статую. Молчание затянулось слишком надолго, отчего мальчику стало не по себе. Он побледнел и отступил назад.       — Может быть, — столп наконец подал голос.       — Мне все твердят позаботиться о себе, а я не умею. Его размышления прервал гомон народа, подсобравшегося на площади. Кто-то посвистывал, ликовал, выкрикивал что-то задорно и громко.       — Пойдём? — пресно спросил Котецу. Токито не ответил. Просто шагнул вперёд, и мальчик последовал за ним. Площадь оказалась тесной для такого количества людей. Деревенские стояли плечом к плечу плотными шеренгами. Кто-то взобрался на крыши разрушенных домов. Детей поусаживали на шеи и поподнимали на руки. Они вообушевлëнно размахивали флажками, гирляндами и кричали, подражая взрослым. Заканчивалась площадь временным помостом из свежих досок. Завидев Токито на краю площади, толпа всполошилась.       — Это столп!       — Он одолел пятую высшую в одиночку!       — Поговаривают, он стал столпом всего за три месяца...       — У этого парня прирождëнный талант!       — Он наш герой! Деревня не справилась бы без него. Отовсюду звучали хвалебные почести и сплетни. Токито не слушал, лишь размеренно шагал вперёд. Там его уже ждали Танджиро, Канроджи, Генья и деревянный ящик. Незуко не дождалась церемонии и заснула. Может, это и к лучшему. Полуденный свет ей врядли бы понравился. В какой-то момент Котецу стал замедляться, а затем и вовсе остановился.       — Ты не идёшь? — столп склонил голову в искреннем недоумении.       — Вообще-то здесь чествуют героев деревни. Дальше ты уж сам. Не позорься, ладно? — мальчишка отшутился и хотел было затеряться в людской массе, чтобы оттуда наблюдать, как столпы и охотники принимают лавры.       — Так не пойдёт, — с ноткой злости сказал столп. Он схватил его за руку и потащил за собой.       — Эй, подожди, что ты делаешь? — Котецу покраснел до ушей, ощущая, как на него таращится вся деревня. Токито был настойчив, не разжимал хвата. Мальчишки, ровесники Котецу, с которыми он рос, повыпячивали шеи. Взрослые озадачились. Старейшина деревни глянул на Токито в немом вопросе. Затем одобрительно кивнул. Они поняли друг друга без слов.       — Расслабься, — Муичиро пихнул мальчишку в плечо. А потом улыбнулся. Слегка, приподняв уголки губ. Окружающие этого даже не увидели. Это был акт щедрости только для Котецу. Они пошли вперёд, вдоль толпы. Время тянулось мучительно долго, но в этом затянувшемся моменте было что-то особенное. Герои взашли на помост. Котецу неловко споткнулся о ступеньку. Токито подхватил его и придержал. Они всё ещё держались за руки.       — Эй, — шепнул мальчик, глядя перед собой.       — Спасибо, что не дал мне превратиться в вежливого идиота. Иначе я бы не выдержал и закончил сеппуку. Столп беззвучно похихикал и потянулся к чужой макушке. Взъерошил лохматые волосы.       — Мне было противно от такого тебя не меньше. Котецу шмыгнул носом и расщедренно отвернулся. Раз столпу по душе такой оборванец, то мало ему не покажется. Он ещё пожалеет о своих словах, это уж точно. А церемония между тем подходила к концу. Люди разбредались, похлопывая друг друга по плечу. Кто-то заново принимался за завалы. Кто-то шёл по домам. Им повезло, что они уцелели. Как только Котецу спустился с помоста, его окружили свои, деревенские. Расспрашивали о чём-то. Теперь он был не просто сиротой с подвешенным языком. Он стоял с самим столпом и остальными героями деревни! Токито устроился неподалёку у старого колодца. Он наблюдал за тем, как мальчик спорит с каким-то ровесником и размахивает руками. Такой вот он, Котецу.       — Ну что? — раздался голос за спиной. Муичиро обернулся. Кочо подпирала спиной тонкое деревце и улыбалась. Усмешка то была или гордость за одного из спасителей деревни, непонятно. У Шинобу всё непонятно. Она самый яркий представитель фальши, которую Муичиро так ненавидит.       — Как прошёл первый день отпуска? Как впечатления? Токито на секунду задумался. Перевёл внимание на Котецу. Тот поймал его взгляд, замер на секунду, а потом по-детски, беззлобно показал язык. Столп утробно посмеялся, присел на край колодца. И понял вдруг, что ему больше не хочется ни на миссию, ни на тренировки. Шинобу изогнула бровь, не получив ответа, но он и не требовался. Она смотрела, как её товарищ блаженно наблюдает за мальчишкой в толпе и улыбается сам.