Глава 6

Уичито Фоллс штат Техас, церковь святого Юстиниана. 17 июля 2021 год. Отец Корнелиус продолжал свой рассказ –Вельзевула кто-то настойчиво хочет призвать, однако сделать это едва ли возможно, но взгляни, сын мой, на последствия одного ритуала… –Отец? О каком ритуале идет речь? -с недоумением спросил Льюис –Видишь ли, я упомянул о тринадцати нечестивых алтарях… -грустно повторил отец Корнелиус- Один уже воздвигнут, гражданские лица и ведомства считают, что это террористическая атака с применением бактериологического оружия. Но на деле это… –Ранчо Ваггонер - это первый алтарь?! -в ужасе глядя в глаза спрашивает Льюис, перебивая отца Корнелиуса –Именно так… По всему свету разбросаны… Определённые участки, именуемые как Святые Земли. В писаниях говорится о том, что когда Бог создал землю он ступил на эти Земли. Они несут часть Его благодати, Его света. Культисты Вельзевула вознамерены осквернить их, дабы стереть грань материального и не материального. В далёком тринадцатом веке, во время эпидемии “Черной Чумы”, были осквернены эти самые Земли. Не все разумеется, но этого было достаточно, чтобы… –Истребить треть населения Европы -подытожил Льюису –Да… -с незаметной неуверенностью согласился отец Корнелиус- И тогда Римский Святой престол отправил Юстиниана, первого преосвященного воина, чтобы победить эту богомерзкую заразу! Ладно, сын мой, тебе и без того тяжко… Ступай, тебе нужно выспаться и привести граждан в состояние равновесия. Болезнь распространяется… Остается надеяться и молиться на то, что в нашем славном городке не объявятся пророки владыки мух… –Да, отец, спасибо вам за наставления -на прощание произнес Льюис. В его голосе не было напряжения, но все же что-то отягощающее прослеживалось. Словно на его плечи, как и на плечи святого Юстиниана, рухнула миссия искоренить эту обновлённую версию “Черной Чумы”. Но ведь дело не только в ней, даже если эта пагуба носит “магический” характер, во что Льюис верить категорически отказывался, его больше всего беспокоило что кто-то в здравом, или не очень, уме мог пойти под знаменами этого ужаса. В голове не укладывались хоть сколько-нибудь здравые мотивы того, почему люди могут избрать такую участь? Жизнь… Нет, существование хуже всех мыслимых и немыслимых способов умереть. Оказавшись дома, после пешей прогулки от церкви, по зловонным улицам, наполненным гадкими мухами, он скинул в прихожей свои до блеска отполированные туфли, которые были покрыты слоем городской пыли вперемешку с чем-то липким и неприятным, от чего с первого взгляда было понятно, что туфли безнадёжно испорчены. Войдя в гостиную, он сел в свое кресло и стал размышлять обо всем. О будущем, о безопасности пострадавших от болезней и о том где их содержать. Он бросил на это все свои силы и финансы, но надолго ли этого хватит? Известие из Вашингтона изрядно подкосило, рассмотрение десять рабочих дней, несколько дней в пути. Если ранчо Ваггонер вымерло и превратилось в отвратительное зловонное нечто, то и весь Уичито Фоллс может сгинуть примерно за то время, пока конгресс будет думать о том, сколько бригад Красного Креста отправить в… Мертвый город? Эта мысль еще сильнее сжала сердце Льюиса тисками горечи и страха. Мысли путались одна в другой. Множество вопросов, например почему он не болен так же, как и треть Уичито Фоллс? Можно ли из его крови вычленить антитела и спасти людей? Отец Корнелиус сказал, что болезнь иного характера, она поражает людей слабой веры, так может стоит согнать людей в церковь святого Юстиниана? “Так! Ладно, надо привести себя в порядок, поесть и лечь спать… Надо постараться убедить народ… В чем?... “ –пронесся монолог в голове Льюиса. Он подошел к шкафу и перед зеркалом начал снимать с себя строгий костюм члена местного самоуправления города Уичито Фоллс. Оставшись в одной майке и трусах, он обратил внимание на собственное отражение. В нем он увидел как из под белой майки идет тусклое свечение, словно на месте креста кусок янтаря преломляет свет. Он резко снял с себя майку и посмотрел на нагрудный крест, он действительно излучал едва заметный свет. “Господь всемогущий!... Это чудо! Я свидетель чуда!” подумал про себя Льюис, разглядывая нагрудный крестик с чувством искреннего счастья и благоговейного трепета. “Это может помочь! Должно помочь! Завтра все станет яснее”. После этих раздумий, Льюис оделся в домашние штаны и футболку, пошел в обеденную зону. Не смотря на свое спортивное телосложение, в прошлом пловца, питался он едва ли правильно. Чаще всего преобладали полуфабрикатные готовые продукты, среди них конечно были и овощные салаты, овощные рагу, но витаминов в них было крайне мало. Сегодня на ужин Льюис разогрел спагетти с тефтелями в томатном соусе. Поставив их в микроволновку, Льюис включил телевизор на новостном канале. По новостям, ровным счетом, ведущий не сказал ничего нового, все такое же зловоние, охватившее город, люди зараженные странными болезнями, симптомы которых известны всему миру, против которых давно существуют лекарства, но по необъяснимым причинам эти лекарства не работают. Тогда Льюиса посетила еще одна мысль, он понял как сможет донести свое “предположение” того, что в его голове должно помочь в борьбе с недугами “Телевизионная студия! Ну конечно, я могу провести проповедь по местному новостному каналу!”. Глядя в экран телевизора, он думал над завтрашней проповедью, сам он вряд ли сможет донести Истину Господню до народа и ему понадобится помощь отца Корнелиуса. Но для того, чтобы его проповедь имела вес не слов “какого-то старика”, а чего-то необходимого простому народу - нужно присутствие кого-то уважаемого и тогда к проповеди присоединятся он, Льюис! Из обеденной зоны послышался звон микроволновой печи, оповещающий о том, что ужин готов. Предвкушая славный экономный ужин, а так же знаменитый “закон подлости” всякой микроволновой печи, по которому прогревается все, кроме еды, Льюис предусмотрительно взял прихватки дабы не обжечь руки. Он достал спагетти, от которых густо повалил пар и сделал над ними глубокий вдох. Запах томатной пасты и говяжьих тефтелей наполнил его обонятельные рецепторы, что позволило на некоторое время отвлечься от мыслей о тлетворной вонищи со стороны ранчо Ваггонер. Поставив свой вкусный ужин на обеденный стол и сев за него, Льюис, в своей естественной манере, сложил руки в молитвенном положении, закрыл глаза, слегка опустил голову и начал чтение молитвы про себя. Но тут неожиданно его молитву прервал телефонный звонок из гостиной. Льюис встал из-за стола и пошел в гостиную, из которой настойчиво звонил телефон. Идя до гостиной он размышлял о том, кто мог бы ему позвонить? Родители, что отдыхают сейчас где-нибудь на островах, помощники по избирательным кампаниям, отец Корнелиус, может из Вашингтона с хорошими новостями о скором прибытии эпидемиологов и врачей? Льюис взял телефон: –Алло? -спросил он- Слушаю, кто вы? По ту сторону телефонного аппарата была тишина, а после гудки. “Может шутники какие-нибудь? Детишки балуются или мошенники? Ладно, если нужно будет - еще позвонят” с такой мыслью Льюис положил телефонную трубку и развернулся в сторону кухни подкрепиться перед завтрашним днем. Однако не успел он пройти и половины пути как снова зазвонил телефон. Льюис, одним резким разворотом вокруг себя, быстрым шагом пошел в сторону гостиной, где был телефон. Он снова поднял трубку: –Алло? Кто это? -быстро протороторил Льюис в надежде на то, что собеседник по ту сторону не успеет бросить трубку как в прошлый раз. Но лучше бы все же бросил. То, что услышал Льюис по телефону буквально пригвоздило его к полу и заставило сжать трубку так крепко, что костяшки пальцев побелели от напряжения, по спине пошел холодок, а на лбу проступил холодный пот. Началось все с помех, длились они недолго, звук был шипящим и пару раз перемежался протяжным писком. Но дальше начался самый настоящий кошмар, сквозь шорох помех было слышно блеяние и мычание скота, стоны боли и экстаза людей, влажный хруст ломающихся костей и рвущейся плоти, а так же леденящий душу звук человека, которого рвало так, словно он выблевывал собственные внутренности. Эта мерзкая какофония звуков сменилась мольбами о смерти и меррным цокотом копыт. За этим цокотом последовал короткий диалог. В нем участвовал до смерти замученный человек, кажется мужчина и… Льюис не решался сам себе попытаться объяснить то, что он услышал. То было какое-то утробное бульканье похожее на кипящий жир и сквозь этот отвратительный клокот промелькнули отрывистые словосочетания. Но что точно смог разобрать Льюис это всего одно слово, которое вгрызлось в сознание словно гвоздь в древесину. Это слово прозвучало словно рев. “ПРИСОЕДИНЯЙСЯ!!!”