Суд

Проснувшись сегодня утром, я оказался под стражей, которая заключила меня во время сна. Сейчас, запряжённого в повозку, которая была для Трикси домом, а для меня — убежищем, вместе с несколькими другими преступниками меня ведут по дороге прямиком в темницу и, наверное, отдадут под суд. Всё же в дневнике Трикси была ложь, выдуманная её повреждённым сознанием, как защитная реакция на весь пережитый стресс. — Шевелитесь! – крикнул один из пони-охранников со злостью. — Сам бы попробовал тащить, – буркнул я себе под нос, но, на моё горе, они всё услышали. Сразу же воздух пронзил звук хлыста, который рьяно принялся раздирать плоть моей спины. Заключённые, находившиеся рядом, отошли от меня, чтобы не получить за даром. От боли мои ноги подкосились, и я рухнул в грязь. — Аааай! – крикнул я от удара. — Вставай быстрее, шлюха, и не возмущайся больше! – грозно, приказным тоном произнёс большой жеребец в доспехах с кнутом в зубах. — Нет! – сказал я и тут же пожалел. После этого слова кнут обрушился на мою спину градом ударов. Те, кто вместе со мной вёз, не обращали на это внимания, будто так и должно быть. — С характером попалась, но ничего, выбьем, — произнёс он с улыбкой на устах. — А теперь вставай, если не хочешь получить добавки. Я постарался побыстрее подняться на ноги, игнорируя боль, ведь добавки не хотелось, но возмущаться не перестал, правда, уже про себя. «Я в этом теле еле полтора дня, а уже должен таскать такие тяжести и быстро ходить». Наблюдатель с кнутом, похоже, заметил возмущения, и кнут щёлкнул рядом со мной, не добравшись до моей спины. Я сразу поднялся и продолжил идти, чувствуя раздирающие мою спину раны вместе с болью, надеясь, что боль поскорее утихнет. — Привал! – крикнул возглавляющий наше шествие стражник, вероятно, командир. По строю начали раздаваться довольные восклики как от стражи, так и от заключённых. Всех заключённых, которых мог заметить, в их числе и я, поместили в центр, по краям же разместились наши надзиратели. Всех принялись понемногу освобождать от тех мест, к которым они были прикованы или же заряжены, как в моем случае, но взамен вешали тяжёлые кандалы на задние ноги, чтобы не сбежали. Закончив с этим, стражи начали раздавать каждому заключённому чёрствый хлеб и воду. Когда очередь дошла до меня, мне выдали только воду. — Почему всем выдали хлеб и воду, а мне только воду? – закономерно возмутился такой несправедливости. – Я тоже есть хочу. И вновь прогремел удар кнутом по моей и без того рассечённой спине. — Возмущаешься много, учись держать язык за зубами, а то и воду заберём, – сказав это, пара стражей продолжила обход. Выдав всем преступникам перекус — по-другому и не скажешь, — они присоединились к другим надзирателям, стали есть уже нормальную еду — кашу с чаем, которую приготовил их повар на походной кухне. Преступники тоже ели, переговариваясь шёпотом между собой. Свою воду уже выпил и решил узнать о том, где мы находимся у рядом сидящих. Повертев головой, обнаружил, что они отсели от меня подальше, вероятно, чтобы им не досталось. Когда я попытался подойти, они направили на меня предупреждающий взгляд. — Ну ладно, не сильно хотелось, – тихо буркнул, насупившись. «Чем мне заняться оставшееся время? – задался вопросом. – Хотя ответ довольно очевиден, нужно спину осмотреть и как-то позаботиться о ней». Усевшись поудобнее, повернул голову назад, приступил к осмотру. На спине из-под шерсти виднелись воспалённые кровавые следы от кнута и рассечённая кожа, покрывшаяся струпом. Шерсть, до того голубая, вокруг ран приобрела кровавый оттенок. Всё вместе выглядит жутко. «Вероятно, со стороны выгляжу как ходячий труп, который почему-то не в могиле», — усмехнувшись, постарался остатками воды обработать спину, пока есть время. И вот, я оказался в зале заседаний. На скамье подсудимых. — Дамы и господа, именем Господа и по праву города Понивиль открываю судебное заседание, — произнес Бургомистр. — Кто держит обиду и требует правды, пусть выйдет вперёд. Толпу свидетелей возглавил единорог, выйдя вперёд и начав произносить речь. — Я, Твайлайт Спаркл, ученица принцессы и гражданин этого города, взываю к суду! В прошлом месяце на наш город напала Трикси Луламун, заставив весь город работать на неё, как будто мы рабы! Помимо этого, эта чернь позволила себе опорочить мою честь, унизив перед городом, используя не свои знания и силу, а заимствованные из амулета. Мои поручители – это достопочтенный градоначальник и отдельные местные жители города, – закончив свою тираду, она уничижительно посмотрела на меня, пока остальные кивали в знак согласия. — Трикси Луламун, шагни в круг, – судья перевёл на меня свой взгляд. – Мне повторить? После этого вопроса я быстро вышел вперёд, а судья продолжил: — Слышала ли ты обвинение? Что скажешь в ответ перед Богом и шеффенами? От этого вопроса мои мозги начали активно работать над возможным вариантом ответа. «Что же мне ответить? Из истории, которую Трикси написала, я в абсолютной жопе. Да и как мне ответить, если я даже не знаю полную и достоверную историю, не искажённую мнением этой высокомерной Твайлайт или написанный в дневнике пересказ Трикси», — мозг активно работал над сознанием моей жопы, но его прервал грозный голос судьи. — Можете побыстрее, мы не собираемся долго ждать, когда все факты на лицо, – произнёс раздражённый пони в суде. Мозг не смог составить внятное оправдание за такой короткий срок, и единственное, что он смог придумать, это… — Я-я-я не Трикси… – произнёс я дрожащим голосом, и весь зал взорвался смехом от этого высказывания. Смех в зале затих, и осталась звенящая тишина. Как вдруг резко раздался громкий царственный и почему-то знакомый голос позади меня, а суд в это время начал разрушаться, пока я смотрел на всё это шокированным взглядом. — Если ты не Трикси, то кто ты и как оказался в её теле? Я обернулся. Она стояла там, где ещё недавно находилась скамья. Высокая, тёмно-синяя, с расправленными крыльями. Её глаза были спокойны, светясь мягким лунным светом. — Я… — голос сел, как будто дрожи не хватало. — Я не-не-не знаю. Я п-п-просто очнулся в её теле. Я человек. Из другого мира. — Хорошо, тогда ответь на вопрос: голос которым ты говоришь, — это твой голос? – задав вопрос, она приподняла бровь. — К-к-какой? – тут до меня дошло, что я всё время во сне говорил своим голосом и не замечал этого. – Д-да. — Хорошо, у нас осталось немного времени, поэтому нам придётся быть краткой. Сегодня за тобой придёт ученица моей сестры с подругами, их задача — отвести тебя к нам. Там мы с сестрой поговорим с тобой и решим, что будем делать дальше. Понял? — Д-да, – произнёс я от безысходности. — Хорошо, – сказала она и сразу исчезла. — Что ж-же мне делать? – задался вопросом, пока сон понемногу разрушался всё больше и больше.