Компромат

Весь день у Владимира и Матвея прошёл молча. Лишь «случайные» подножки и толчки в коридорах и на лестницах. И вот последний урок — физкультура. Матвей её прогуливал в туалете, сидя в кабинке. Ну нет, а что? Форму он забыл. Вот и сейчас сидит на крышке унитаза и курит. Как в туалет кто-то зашёл. Это точно не учитель, ведь в основном у них только женщины. Когда парень услышал голос, сразу его узнал: это Третьяков со своей компанией. Он взглянул на время: 15:43. Через две минуты звонок. Кажется, физрук отпустил их пораньше. Он хотел тихонько выскользнуть, но его окликнул парень из той самой компании: — Крашеный, постой-ка. Матвей обернулся и заметил, как Володя положил руку тому парню на плечо и сказал: — Пусть идёт уже. Тот парень начал спорить: мол, почему? И пытался найти аргумент. А Владимир лишь махнул рукой Матвею, мол, иди уже. Синеволосый лишь пожал плечами и ушёл. Но странно как-то это всё. Русый не упускал момента, чтобы подколоть или как-то задеть его. Матвей не стал на этом зацикливаться и пошёл домой. Зайдя в раздевалку, взял свою одежду и, быстро одевшись, вышел из здания на улицу. Там уже темно было, и снег шёл. Закутавшись в шарф и надев наушники, он пошёл домой под свою любимую музыку от KSB MUSIC «В твоём космосе». Вернувшись домой весь холодный, синеволосый не любил зиму: слишком холодная. Быстро сходив в душ и сделав чай, он переоделся в свою любимую футболку со штанами и нырнул под одеяло. Начал листать ленту в телефоне, читая новости. Уроки, конечно, нужно было сделать, но это как-нибудь потом. Вдруг на телефон ему пришло сообщение от неизвестного номера с надписью: «Твоё это?» А там было фото его тетради, в которой он записывал всё плохие дни и что думал о всех людях, окружающих его. Так было проще справиться с агрессией. Высказаться-то ему некому: друзей и знакомых нет. Он быстро напечатал: — Ты вообще кто ещё? Абонент лишь ответил: — Сначала ответь на мой вопрос, а потом и я на твой. Матвей замешкался. С одной стороны, это его вещь, и надо бы её забрать. Но какая есть гарантия, что тот человек не начнёт манипулировать им, мол, заплати мне столько — и никто не узнает об этом? Какая есть гарантия, что он не сфоткал все страницы? Вопросов и аргументов было достаточно много, но он решил сказать правду: — Да, это моё. А теперь ответь: кто ты? И откуда у тебя это? Абонент напечатал ему ответ: — Я Вова Третьяков из твоего класса. И вот эту тетрадку ты обронил. Зачем подписывать, чья она, а? Матвей побледнел. Только не он! Он знал, что голубоглазый не упустит шанс над ним поиздеваться, и лишь написал: — Ты читал её...? На что Володя ответил: — Нет. Матвей нахмурился. Не мог он поверить этому всему. Сначала «случайные» подножки и толчки в коридорах, издевательства и подколы с его стороны, а теперь чуть ли не защищал его сегодня, чтобы его дружок не доехал до Матвея. А теперь ещё и тетрадку даже не открывал. Странно всё это, подумал Матвей и сказал: — Верни завтра в школе... пожалуйста. Помолчав, он дописал: — И не читай, прошу тебя... На первую просьбу Владимир написал «ок», а на вторую вышел из сети. Матвей нервничал всю ночь. Страшно ли ему? Да, страшно. Там столько компромата на него. Он заснул только где-то в 3 часа ночи, а там уже и отрубился. Постепенно настало утро, которого так боялся Матвей.