Часть 7

Сегодня меня и Кири отправили помогать тсахик. Мне нравилось находиться в шатре Мо'ат, заходя сюда, я будто возвращалась в то далёкое прошлое, которого не помнила. Мы с Кири перебирали травы, девочка рассказывала мне как они называются и для чего они нужны. - Смотри, Мээрит, - показывает мне Кири, - это исцеляющая роза, она.. - девочка замолкает под грозным взглядом тсахик. - Кири, вас отправили сюда, чтобы вы мне помогли, а не болтали, - она переводит взгляд на меня, - молодец, Мээрит, ты делаешь все правильно, - я киваю, - К тебе приходили воспоминания? - Мне снился один сон.. - сердце сжимается, когда я начинаю вспоминать, - Везде был огонь, и люди вокруг меня горели заживо и кричали от боли. Я пыталась бежать, но пламя настигало меня, когда оно начало жечь мою плоть, и я стала кричать от боли, то я услышала смех. Безумный, но очень знакомый. Будто я знала, кому он принадлежит, - руки продолжают работу, но глаза смотрят в очаг по середине шатра. Я не хочу больше этого чувствовать. - Прошлое может приносить боль, и от этого никуда не денешься, но оно является частью тебя. Хочешь ты этого или нет, - тсахик кладет руку на моё плечо, - Сегодня мы с Нейтири отведем тебя к Древу Душ, Великая Мать всегда приходит на помощь к её детям. Её слова вызывают во мне радость и одновременно необъяснимый страх. Я хочу соединиться с Эйвой, но вдруг я узнаю то, чего я знать не хочу?

***

Нейтири и Мо'ат ведут меня к Священному Древу, и я раскрываю рот от удивления, подобной красоты я в жизни не видела. - Сюда мы приходим говорить с Эйвой, Мээрит, - шепчет мне на ухо Нейтири, - Здесь мы можем увидеть наших предков и соединиться с самой Великой Матерью. Попробуй. Я заминаюсь, если я скажу то, что думаю, не сочтут ли они это за оскорбление? - А я могу просто помолиться? - опускаю глаза на землю и стараюсь не смотреть на женщин. - Если ты не хочешь, никто не будет тебя заставлять, дитя, - говорит тсахик, - Ты можешь просто поговорить с Великой Матерью. Но ты должна помнить, что твой страх только внутри тебя. Когда ты попробуешь, то поймешь, что он исчез. Я согласна с её словами, но пока, пока не время. Я опускаюсь на колени перед Древом Душ, и не понимаю, что я должна сказать? Нейтири опускается рядом со мной. - Говори то, что на душе, Мээрит, - она гладит меня по голове, - Эйва всегда поймет, - я киваю, закрываю глаза, и начинаю шептать. - Великая Мать, я хотела поблагодарить тебя за всё, что ты дала мне, - на душе становится спокойнее, - Спасибо тебе за дом, еду, за тех, кто рядом. Спасибо за мою семью. Прошу, пожалуйста, пускай я им понравлюсь, пускай они полюбят меня так, как я уже люблю их. Прошу.. Не забирай. Я открываю глаза и вижу обеспокоенный взгляд Нейтири. Видимо, не нужно было этого говорить. Я слышу шаги сзади, к нам подходит Джейк. - Ну что, Мээрит, - он улыбается и присаживается рядом, - узнала что-то новое о себе сегодня? - Она пока боится, - говорит Мо'ат, - Девочка сама поймет, когда придет подходящее время. - Я просто боюсь, что если вспомню, то вернусь обратно, туда где есть только страх, боль и огонь, - всё-таки признаюсь я, - Что если мне лучше не вспоминать? Вдруг прошлое решит вернуться за мной? - Если кто-то захочет прийти и причинить моему ребенку боль, то он будет иметь дело со мной, - говорит Джейк, - Понятно, Мээрит? Мы никому не дадим тебе навредить. - Ты назвал меня своим ребенком? - в глубине души зарождается надежда, - Раньше ты так не говорил. - Великая Матерь, - его глаза смотрят вверх, - Конечно же, ты наша дочь, Мээрит. А как же ещё? - И это значит, - заминаюсь я, - Что мне можно называть вас мамой и папой? - Не просто можно, а нужно, дитя - говорит мне Мо'ат, - а я не просто тсахик для тебя, я твоя бабушка. Родство не определяется кровью. Я перевожу взгляд с неё на Нейтири, в глазах мамы появляются слезы, она тут же прижимает меня к себе. - Ты моя дочь, Мээрит, - она целует меня в лоб, и берет мое лицо в свои ладони, - Ты моя дочь, а я твоя мама. И пусть не я родила тебя, но когда мы встретились, я сразу поняла, что ты мой ребенок. Мой. Тебя зовут Мээрит те Сули Нейтири'ите. Никогда этого не забывай.

***

Мы возвращаемся домой. Папа подзывает к себе всех детей. - Так, ребята, - он обводит всех троих взглядом, - Мээрит теперь ваша сестра, и вы должны дать ей понять, что она для нас теперь семья. Хорошо? - Конечно! - хихикает Кири и обнимает меня, сбивая с ног, - У меня наконец-то появилась сестра! - А ты это только сейчас поняла дурья башка? - спрашивает у неё Ло'ак, на что сестра озлобленно шипит. Нетейам подходит ко мне и кладет руку на плечо, пока где-то встороне Кири и Ло'ак пытаются вырвать друг другу хвосты. - Ну всё, теперь ты точно часть нашей семьи, - я поворачиваюсь к нему. - Да, теперь ты мой брат, - я вижу в его глазах радость. - Да, брат.

***

Я попросила маму, чтобы она начала обучать меня пути охотника. Я думала, что она откажется, но к моему удивлению мама сразу согласилась. Несколько дней мы вместе делали лук. Она объясняла как лучше вырезать его, как правильно натянуть тетиву. Я училась. Сегодня был урок стрельбы. Я знала, что справлюсь. Мама объясняла, что нужно делать, я слушала внимательно каждое её слово. Когда пришло время стрелять, мама удивилась, что я уже умею правильно его держать. Теперь самое главное спокойствие.. и тишина. Снаружи и внутри. Нельзя опозориться сейчас. В этот момент я становлюсь не просто на'ви, я теперь неотъемлемая часть леса. "Помни, добыча не должна услышать твоего выстрела, пока стрела не пронзит её сердце." Звучит голос в моей голове. Я помню. Когда я попадаю точно в цель, из груди мамы вырывается удивленный выдох. - Где ты этому научилась, Мээрит? - её глаза впиваются в меня. - Я не помню кто мне это говорил, - опять головная боль, - но помню сам урок. Нужно стать единым целым с лесом. Тишина не только внутри, её нужно найти и снаружи. Нужно самой стать этой тишиной. - Тот кто тебя учил, был хорошим охотником, Мээрит, тебе очень повезло. Дальше мама обучала меня всему, что знала сама. Из чего лучше делать стрелы, чтобы ветер не менял их направления. Как быстрее выстрелить, и что делать если целей несколько. Эти уроки я запомнила надолго. Точнее на всю жизнь. На них она была не просто моей матерью, она была моим наставником, который был горд за своего ученика.