×

Намджун сидит посреди цветочного поля, перебирая цветочные головы пальцами и оглаживая ладонями траву. Он наконец ощущает спокойствие, вырвавшись из привычного круговорота и скрываясь здесь, в высокой траве. Ещё до того, как его имя прозвучало в устах тысяч, он грезил о том, чтобы оказатся на сцене, быть там, где он сейчас. Мечал об ощущении людской любви, аплодисментов. Он не мог остановится, ведомый своими же амбициями, не мог сделать и вдоха в погоне за высотами, за огнём. Теперь он понимает, как ошибочно было его суждение, как стремление ко всему, что есть у него сейчас душило его. Он делает глубокий вдох, наслаждаясь свежестью воздуха и ароматом полевых трав. Это и есть свобода? В своих ночных молитвах он искал спасения от бремени, что с каждым днём сильнее и сильнее тянет его вниз, прижимая к сырой и холодной земле, заставляя склонить голову после столь сильного поднятия. Это ли не падение с высоты? Возможно ли без оглядки следовать за свой мечтой? Ичто она есть по сути своей, когда он без сил лежит головой в полевых цветах и смотрит на стремительно темнеющее небо, безоблачное и холодное. Проживая это всё, вытягивая шею из коробки, хватаясь руками за края и выглядывая, справляется ли он с тем, чего достиг? Движится ли он сейчас, абсолютно бездействуя, или сошёл с пути, теперь плутая по пустым полям, сопровождаемый лишь звуком ветра? Должен ли он сделать усилие и дотянутся до неба или оно ему и не нужно вовсе? Синий небосвод разрывается мириардами маленьких взрывов, расцветающих огней и искр. Его всегда манил огонь, такой загадочный и яркий, такой недоступный, но завораживающий. Вспоминая все ночи, проведённые в этом поле, он ощущает себя совершенно иначе. Стоя на краю вершины и хватаясь за отголоски заката, следуя за ним, не не настигая, он чувсвовал себя другим. Более слабым и жалким, нуждающемся в чужом огне. Солнце, звёзды, огни – всё это не настоящий огонь, не тот, который должен гореть в сердце. Он понял это, когда его душа, разрываясь на клочья не смогла исчезнуть вместе с солнцем, когда краски неба растворились, а он, разбитый и пустой, остался. Так проходит вся ночь, он кутается в кофту, вздрагивая от порывов ветра, что с силой шевелит поле и Намджуна вместе с ним. Лепестки сгоревших цветов опадают, путаясь в волосах и теряясь в бесконечности ночного времени. Кому нужны звёзды, огни, когда есть эти простые, но по-настоящему живые цветы, что всегда сияли ярче. Ведь нужно всего лишь увидеть и почувствовать, понять. Лёжа в траве, он всё ещё двигается, следует своему пути, куда бы он его не привёл, оставив свои амбиции и наконец прозрев. В это же время, где-то рядом в поле с сухой травой под уходящим солнцем лежит Сокджин, он тяжело дышит и практичеки не шевелится. Он ощущает себя свободно, словно никогда не испытывающий этого прежде. Его лёгкие горят после бега, он прошёл километры, не теряя своей надежды и сил. В его воспоминаниях - светлое время, когда он проводил ночи в этом поле, как он пропускал последний поезд, чтобы не ехать домой. Как следовал за ветром, что приводил его в места не известные прежде. Это чувство, подобно крыльям, тяжёлому вдоху после долгой пробежки, когда счастье и дрожь наполняет всё тело. Для него небо тусклое, голубовато-жёлтое, всё в развождах, но безоблачное. Он точно не знает, как долго он сможет бежать и как долго он сможет преследовать ветер, но ему очень хочется верить, что до последнего вздоха, до поледнего шага он не отступит, не сдастся, как бы скоро всему этому не пришёл конец. В его руках словно весь мир, когда он чувстует сухую траву, что щекотит ему ладони, он помнит всё, что было и хотел бы знать всё то, что будет. Он повелитель мира, маленький в этом большом пространстве, но такой свободный, и такой сильный, что ему не страшно за то, что будет дальше. Этим днём он сбежал он метеоритов, что разрывали землю и ломали бетон, убивали сотни невинных, пока солнце поднималось над горизонтом. В мире Сокджина не было невзгод, больших подъёмов и падений, которые заставили бы его упасть духом. Он полон стремления и неутолимой жажды к жизни, камням с горящими хвостами, прекрасным, но разрушительным его не сломить. Что есть они, чтобы решить жить ему или умереть? Он человек и он свободе, волен сам избирать свою судьбу, сшивать её своими поступками. Для него нет стыда ни перед луной, ни перед звёздами, что наблюдают за всеми. Едва увернувшись от метеорита он сбежал в поле, на открытое место, где встреча со смертью была неизбежна, он бежал как мог, но он не сбегал, вовсе нет. Быть может он бежал на встречу, но был неуловим для катастрофы? Или благословлён быть спутником ветру? Обессилев, он упал, наблюдая за искрами, падающими с небес, и просто позволил случится необходимому, но время шло, он слышал удары камней о мягкую почву, видел всполохи в траве и куски земли, что бессильно взлетали ввысь. Он думал, сейчас придёт и его очередь, но поле вокруг него было нетронуто, поэтому он встал, чтоюы продолжить свой бег, словно он одержимый, и на своём пути он не встретил преград, жизнь внём горела, н вновь иссякшие силы заставили его рушнуть в траву, погружаясь в усеянное фиолетовыми цветами поля. Что это за место, ведь прежде он следовал пусынными холмами, едва зелёным и не уветущими? Рядом он видит лежащего человека. Его лицо совершенно спокойно, он умиротворён. Земля здесь холодная и влажная, а трава сочная и мягкая, совершенно ему незнакомая. Ветер тих и мягок, он не бежит, а лишь невесомо окутывает. Это место совершенно другое. Посмотрев на небо, он видит белые облака, большими пушистыми сгустками расположивщшиеся на ослепительно голубом покрывале. Нет ни птиц, ни камней, ни шума от ударов и взрывов, только лёгкий шёпот, присущий цветам. – Кто ты? – спрашивает лежащий рядом человек и его голос ложится мягким покрывалом. Сокджин начинает смеяться, хватая его за руку и притягивая к себе. Кажется он достиг своей цели и может больше не бежать, ожидая свою смерть в каждом шаге. Он проводит свободной рукой по траве, ощущаяя её мягкость и податливость и не может остановить свой смех. – И всё таки, кто ты? – вопрашает человек, совершенно растерянный происходящим. – Я тот, кто выжил, – улыбается он и не может отпустить найденного спутника, что совершенно случайно дал ему шанс на жизнь. Ведь он самый настоящий цветок, о котором молился Намджун и которого ему нехватало вместо тысячи огней.