Часть 3. Ещё один падший ангел? Или нет...?

Чарли отпустила Ниффти и поднялась на ноги, широко раскрыв глаза, когда увидела разбитое окно высоко на стене двора, через которое пролетел Адам. Образ Адама с рогами, когтистыми лапами и серыми крыльями прилип к ней, как пятно крови на доске. В её голове роились вопросы… Как Адам мог быть жив? Он умер и воскрес? Если да, то как он вернулся к жизни? Почему он выглядел как демон? В ее мыслях закрался ответ, от одной мысли о котором ей становилось плохо. Нет…этого не может быть… Неужели Адам пал…? “Мне одному каже, или у него из головы торчали рога?”, - услышала Чарли вопрос, который Энджел задал всем присутвующим в комнате. “Это не единственное, что в нём изменилось…”, - спокойно заметил Хаск, отчего Чарли охватила тошнота. Их слова подтвердили, что её не показалось. Что-то что она видела, было реальностью. “Так вы, девочки, не хотите ли рассказать нам, как этот придурок до сих пор жив?”, - спросила Хаск. “Я..честно говоря, понятия не имею…”, - с трудом произнесла Чарли, чувствуя пересохшее горло, и наконец повернулась к группе с растерянным выражение лица. “Я принесла ему цветы, и вдруг, из земли вырвалась его рука…”, - она приложила руку к груди и сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце. “Не волнуйся, Чарли…”, - успокоила её Вэгги. Она подошла и утешающе положила руку ей на плечо, - “Мы позаботися о том, чтобы на этот раз он остался мертв” Чарли медленно осмысливала слова своей девушки, и они лишь усиливали её тревогу. “Нет, мы не можем его убить”, - Чарли крепко сжала руку Вэгги, - “Нам нужно отправиться за ним и вернуться его, прежде чем с ним случиться что-нибудь ужасное”. “Что ты хочешь сказать?”, - растерянно моргнул Энджел. “Мы не будем его убивать”. “А почему бы и нет?”, - растерянно моргнул Энджел. “Потому что…”, - Чарли попыталась объяснить им свои доводы, но в данный момент ей было трудно подобрать слова, - “…потому что я изначально не хотела его смерти!” “Милая, этот ублюдок БУВАЛЬНО неделю назад пытался нас убить…” “Он, наверное, просто улетел обратно на небеса…”, - прокомментировал Хаск своим грубым тоном, - “…в конце концов, это было бы для него разумным решением в данный момент…” “Без нимба он не сможет…”, - вмешалась Вэгги, - “…Лют забрала его, и без него он не сможет связаться с Небесами”. “Значит...он застрял в аду?”, - Энджел поднял бровь и с насмешливой улыбкой ответил. “В общем-то, да. Что…как минимум иронично”. “Ребята, серьёзно…”, - Чарли отстранилась от Вэгги и поспешила к двери, остановившись в дверном проёме, - “Нам нужно разделиться. Не думаю, что он смог бы знайти так далеко…”. “О Сатана! Ты же не можешь говорить это всерьёз…”, - простонал Энджел. “Чарли, нам следует позвонить твоему папе”, - предложила Вэгги Чарли, которая начала отчаянно качать головой. “НЕТ! НЕТ! Мы не будем звонить моему отцу…”, - Чарли, категорически отвергла эту идею, - “Он в итоге его изобьёт до полусмерти”. “Какая реакция будет наиболее разумной…”, - проворчал Энджел. “Ребята, пожалуйста, мы не можем допустить, чтобы Адам пострадал или того хуже…”, - умоляла Чарли, - “…Вы же видели его. Он в ужасе и в ужасном состоянии. И если Небеса узнают, что он был жив после битвы, а мы позволили ему погибнуть, ну, я не знаю, как они отреагируют, но нечего хорошоге из этого точно не будет”. “Чарли, дорогая, послушай, я знаю, что ты пытаешься сделать, и поэтому я тебя люблю, но поверь мне, Адам не такой, как все остальные, и нам обезательно нужно позвонить твоему отцу, чтобы он этим занялся…”, - пытался убедить ее Вэгги, - “И я думаю, нам не стоит так сильно беспокоиться о том, что он может пострадать. Нам следует больше беспокоиться о том, кому он может причинить вред. Он крайне непредсказуем и опасен, даже если ранен…”. “И искать его будет сущим мучением”, - проныл Энджел, - “Он БУКВАЛЬНО где УГОДНО…”, - он взмахнул руками от волнения. “На самом деле, он может отправиться в Небесное Посольство, если знает, где оно находится”, - отметил Хаск. “Да, но есть вероятность, что его там не будет”, - сказала Чарли, - “Так что Энджел, Хаск, И Вэгги, пожалуйста, обыщите ближайшие сектор. Как я уже сказала, я не думаю, что он мог забраться так далеко. Я отправлюсь в Небесное Посольство на случай, если он там. Если кто-нибудь из вас его найдет, пожалуйста, немедленно напишите остальнным”. “У! У! У! А как же я?”, - с нетерпением спросила Ниффти, подняв руку. “Ниффти, оставайся здесь. А если Адам вернеться, пожалуйста, не причинаяй ему вреда. Хорошо?” “Разве что, если он что-нибудь попытается сделать”, - вмешался Энджел. “Только если это самооборона, но в любом случае, пожалуйста, не убивайте его…” Почти все во дворе нахмурились, и Чарли почувствовала их нежелание. “Ребята, пожалуйста, мы должны это сделать. Я понимаю ваше отношения к нему, однако, это важно…”, - настаивала Чарли, - “Обещаю, мы поговорим об этом позже”, - сказала она и выбежала. “Чарли, подожди!”, - крикнула Вэгги, протянув руку, но тут же застонала и закрыла лоб рукой, - “Черт возьми, Чарли…извини милая, но єто ради всеобщего блага”, - вздохнула она, доставая телефон. Она помедлила, а затем приняла трудное решение позвонить отцу Чарли. Но пока просматривала контакты, на телефоне появилась уведомление. Подумав что, это, возможно, Адам уже устраивает беспорядки, и всех в округе предупреждают ибегать его, она открыла уведомление, и ее глаза расширились от удивления. А тем временнем Адам… Он сидел рядом с мусорным контейнером, прижимая левую руку к груди. Его крылья безвольно свисали и кровоточили, а осколки стекла, застравшие в них, теперь валялись на полу после того, как он их вытащил. Он в панике сбежал из отеля, летя так далеко, как только мог, пока крылья не отказали, и он с силой не рухнули на улицу. Приземлившись на левую руку, он сломал одну или две кости. Когда ему удалось подняться, увиденное вызвало у него тошноту. Демоны безжизненно висели на фонарных столбах, их шеи были связаны веревками. Через дорогу лежали разлагающиеся тела, игнорируемые проходящими мимо демонами. Подозрительные взгляды теневых фигур заставили его зайти в ближайший переулок, где он попытался успокоиться. Но, конечно, все было проще сказать, чем сделать. Он дышал учащенно, прерывисто, легкие горели. Он подтянул ноги ближе к себе, прислонив лоб к коленям. “Перестань…быть…таким трусом…ты жалкий…неудачник”, - ругал он себя, сдерживал слезы. Настоящие мужчины не плачут, напомнил он себе, особенно первый мужчина в истории. Он постипенно замедлил дыхание, хотя сердце все еще бешено колотилось, пытаясь восстановить в памяти то, что помнил до того, как очнулся, погребенный заживо. Он помнил битву с Люцифером и его пролятым отродием, а затем мучительную боль от удара кинжала сзади, который повторялся снова и снова после того, как он упал на землю. Воспоминание о том, как тьма чуть не поглотила его навсегда, грозило снова погрузить его в панику, но он крепко зажмурил глаза, впиваясь когтями в сломанную руку, чтобы сосредоточиться на боли. “АГРХХ! БЛЯТЬ! Как же это ужасно болит…”, - проворчал он, явно не получая удовольствия от происходящего. За всю свою жизнь, он ни разу не ломал кости, и честно говоря, это было ужасно. Он хотел сжечь за это весь Ад. Однако, как он признал, это послужило отличным  отвлечением на данный момент. Затем в его памяти мелькнуло заплаканое лицо Люта. О, Лютня… Воспоминание о её слезах терзало его изнутри. Люте был сильным, могучим и верным…Мысль о том, что кто-то довёл его первого лейтенанта до слёз, приводила его в ярость. “Эй, сучка, угадай, кто ещё жив?”, - пробормотал он со слабым смешком, пытаясь передать телепатическое сообщение через свой нимб. Но что-то было не так. Растерянно открыв глаза, он попробовал снова и снова. Он не почувстовал никакой энергии, исходящей от кольца. На самом деле…он его вообще не почувствовал. Протянув целую руку, он наткнулся на что-то на голове. Медленно его пальцы коснулись чего-то твердого и острого. Его глаза расширились, когда он почувстовал еще один предме на своей голове. Нет…нет…НЕТ! НЕТ! ЭТОГО НЕ МОЖЕ БЫТЬ! У него точно не было никогда рогов. Да, он носил маску с рогами, чтобы вселять страх в Аду, когда убивал его обитателей, и в Раю это выглядело довольно круто, выделяло его из толпы, но настоящих рога были только у демонов. Подняв руки выше, он не почувстовал ничего, кроме воздуха. “Мой нимб…”, - пробормотал он, широко раскрыв глаза, - “Где, БЛЯТЬ, мой нимб?!”, - Его дыхание участилось, а когтистая рука продолжала размахивать ею в воздухе над ним, словно надеясь, что нимб волшебным образом снова появится. Ангелы, прибыв на Небеса, получали нимбы и становились их частью. Единственной причиной, по которой нимбы могли отделиться от своего владельца, была смерть ангела. О чём он узнал из истории гибеля той экзорцистки или же падения ангела, как, например, Люцифера. С трудом сглотнув ком в горле, он попытался осмыслить сложвишуюся ситуацию. Он не мог пасть. Он был Адамом, первым человеком, попавшим на небеса, лучшим из лучших. Великий пример, которому должны следовать все. Значит, он умер…? Ну, кто-то несколько раз ударил его ножом в спину, но…он явно был там, дышал, был жив. Так что же, чёрт возьми, происходило? Он изо всех  сил пытался отогнать мысли о том, насколько отвратительно теперь выглядят его крылья и руки, о том, что из головы торчали два рога, а о красной крови, сочящейся из крыльев – только земляне и демоны истекают красной кровью. Или, может быть, адское отродье Люцифера что-то сделало с его головой, а ещё лучше – Люцифер, вероятно, наложил на него какое-то проклятие. Он стиснул зубы от ярости при мысли о том, что Люцифер будет мучить его, изменяя его внешность. Ему хотелось вернуться в отель и выплеснуть свою злость на дочери Люцифера, прежде чем самому отправиться на поиски Люцифера. Но сначала ему нужно было залечить свои раны. А единственный способ сделать – вернуться на небеса. Видите ли, он был явно дураком…Он не собирался бросаться в бой, когда его тело было тяжело ранено. Тогда ему вспомнилось Небесное Посольство, ведь это был единственный способ связаться с небесами. Однако он точно, не знал, где он находится. Люте было поручено запомнить их охотничьи угодья. Неважно. Он просто поднимается как можно выше и увидит здание сверху. По крайней мере, он уже видел его раньше и имел представление о том, где оно может находиться. Медленно поднимаясь на ноги, он вздрогнул от боли, поскольку действие адреналина начинало спадать, и боль в руке и крыльях усиливалась при каждом движении. Кроме того, теперь у него сильно болела место, где его ранее ударили ножом. Его крылья дернулись, когда он попытался расправиться их, чтобы взлететь, но резко боль пронзила их, заставив его сжать их ближе и застонать – не всхлипнуть, а именно застонать – от агонии. “Ух ебать! А она не шутила. У него есть крылья. Такое не каждый день увидишь…”, - с насшешкой заметил темный голос, заставив Адама резко обернуться и испепелить взглядом три внушительные фигуры, входящие в переулок, - “…и не очень высокий. Боссу он точно понравиться”. Мускулистые и похожие на акул, эти трое неуклонно продвигались вперед, причем главный демон носил абсурдные солнцезащитные очки, которые Адам счел нелепыми, поскольку в Аду не было солнца. “Он мне знаком…”, - пробормотал один из демонов, на левом глазу у него был шрам, и он с подозрением посмотрел на него, вытаскивая тяжелую цепь. Третий сделал то же самое, и металлические звенья с глухим стуком упало на землю. Тот, кто был в солнцезащитных очках, вытащив пистолет и со злобной ухмылкой без колебаний выстрелил. Адам отскочил в сторону к мусорному контейнеру, едва избежав выстрелов, направленных ему в ноги. Своей неповережденной рукой он вознил острые когти в металлическую поверхность контейнера, после чего с нечеловечкой сило швырнул его в своих противников. Массивный металлический контейнер рухнул на одного из демонов, а двое другие отскочили влево ,что бы избежать раздавливания. “Черт!”, - в шоке воскликнул тот, что был в солнцезащитных очках, увидев, как кровь медленно скапливается под изувеченным телом одого из его напарников. Он поднялся на ноги и направил оружие на Адама. Адам резко рванул вперёд, выбив пистолет из рук демона, и тот грохотом бросил его на землю. Его правое крыло с сокрушительной силой ударило по руке второго нападющего – той, что была со шрамом. С отвратительным треском демон упал на бок, корчась от боли. Демо держался за плечо, скорее всего, из-за вывиха. Затем Адам резко развенулся и ударил ведущего демона левым крылом, отбросив его назад, вглубь переулка. “Как ты, блядь, смеешь!”, - прошипел Адам, приближаясь к поверженному демону, чьи солнцезащитные очко разбились вдребезги. Демон медленно пытался отступить, пока Адам двигался к нему, и адреналин снова зашкаливал. “Ты хоть представляешь, кто я, блядь?!”, - прорычал Адам, прежде чем ударать демона ногой по лицу. “Я, БЛЯДЬ, АДАМ, ТЫ, ЕБУЧИЙ КУСОК ДЕРЬМА!”, - последовал еще один удра, на этот раз раздробивший демону нос. “Ебаный Адам!”, - он нанес еще несколько жестоких ударов и через некоторое время остановился. Он стоял, задыхаясь, в ярости, пока демон лежал неподвижно. Затем он обратил внимание на оставшегося демона, который сбежал, не заметив его. “Ёбучий трус…”, - раздражённо проворчал Адам, прижимая левую руку к груди, устав от боли. Хотя он был рад, что научился терпеть боль много лет назад… [Мимолетный флешбек Адама] “АРГХ! Драка – отстой!”, - простонал Адам, пытаясь подняться на ноги, держась рукой за живот. Ему не удалось заблокировать удар ногой от Лют, которая стояла перед ним и внимательно наблюдала за ним. Они стояли в какой-то белой комнате, а Лилит стояла рядом. “Думаю, нам стоит сделать перерыв, сэр…”, - сказал маленький ангел. “Я думаю, что лучше всего продолжить”, - довольно спокойно произнесла Лилит. Люте бросила на неё прищуренный взгляд, а Адам нахмурился. “Но мы уже целый час этим занимаемся, а я даже блокировать её чёртовы атаки не могу”, - пробормотал Адам, - “Может, нам стоит вернуться к лёгким спаррингам? По крайней мере, у меня не останется этих чёртовых синяков, от которых я уже устал…”. “Скажи Адаму, чтобы он говорил по другому..”, - отчитала Лилит, отчего лицо Адама исказилось от раздражения. “ОЙ, ПОШЛА НАХУЙ…” “Если ты не можешь выдержать удар, как ты рассчитываешь должным образом защитить себя, если получишь травму?” “Ой, да ладно, я просто сожгу любого, кто посмеет меня тронуть…” “Никогда нельзя быть слишком осторожным… И если вы хотите возглавить эту арми, тебе придётся быть лучше…”. Адам покачал головой, пытаясь очнуться от своих воспоминаний. Но неохотно поблагодарил Лилит за то, что она подтолкнула его к тому, чтобы стать сильнее и превратиться в самого могущественного из экзорцистов. “Ладно, давай, блядь, начнём!”, - пробормотал он сковзь стистнутые зубы, и, несмотря на жгучую боль, пронизывающую крылья, Адам взмыл в небо так высоко, как только мог, прижимая сломанную руку к груди. На лбу выступил пот, когда он боролся с невыносимой болью. Он тяжело дышал, стиснув зубы; крылья словно кричали и даже умоляя его прекратить мучить их, особенно когда он изо всех сил пытался зависнуть над городом, быстро осматривая его. Он отчаянно искал блекс золотой башни. Но пока он искал, на его лице появилась хмурая гримаса. Здани нигде не было видно. “Ну же..где ты, черт возьми!” Адам застави себя лететь через город. Он позволил себе руководстоваться инстинктом, поскольку поклялся, что узнал некоторые пейзажи во время охот, которые он проводил. Но когда он пролител над зданиями, его охватывало чувство тревоги. Внезапно его глаза расширились, уши наполнил жужжащий звук. Сначала он был тихим, но быстро становился громче и настойчивее по мере того, как он спускался к тому месту, где должно было находиться посольство. Вместо золотого здания с башней перед ним простиралась лишь зияющая пустота из земли. При приземлении ноги дрожали под тяжестью его тела. Он почувстовал слабость, но заставил себя двигаться. Все вокруг – здания и множество собравшихся людей – были лишь размытыми пятнами на заднем плане. В отчаянной попытке дотянуться до чего-нибудь твердого, он пошатнулся вперед, протянув правую руку. Он надеялся, что здания все еще на месте, что это всего лишь игра воображения, какое-то заклинание ,чтобы посольтво казалось непобедимым. Но его рука не нашла ничего, кроме пустоты. Он споткнулся и пошел дальше, сердце бешено колотилось в груди, пока он не остановился посреди пространства, оставив после себя лишь чувство пустоты.