Вы видели Эву ван ден Берг?

Hebt u Eva van den Berg gezien?

(Вы видели Эву ван ден Берг?)

(Чёрный экран. Звук — далёкий перезвон колоколов, затем ровный голос рассказчика.)

В Нидерландах говорят: вода помнит всё. Каждый канал, каждая дамба, каждый мост хранят свои тайны. Но вода умеет и скрывать. Именно поэтому, когда 4 апреля 2020 года в канале Лейдсе-Рейн под Утрехтом нашли велосипед Эвы ван ден Берг, полиция сразу опасалась самого худшего. Велосипед лежал на дне, запутавшись в старых ветках, в двадцати метрах от велосипедной дорожки. Замок всё ещё был застёгнут. Ключ — в замке. Так в Нидерландах не паркуются. Эва ван ден Берг, 31 год, работала научным сотрудником в Утрехтском университете. Кафедра клинической психологии. Она изучала механизмы памяти у пациентов с посттравматическим расстройством. Жила одна в квартире в районе Ломбок, ездила на работу на велосипеде, как и почти все в этом городе. Последний раз её видели 2 апреля, около пяти вечера. Она вышла из лаборатории, сказала коллеге: «Увидимся в понедельник», — и направилась к велосипедной стоянке. Понедельник не наступил.

(Пауза. Шелест страниц.)

Когда Эва не вышла на работу 6 апреля, её научный руководитель, профессор де Йонг, позвонил ей на мобильный. Без ответа. Ещё звонок. Ещё. Тишина. Он связался с её матерью в Гронингене. Мать не разговаривала с дочерью уже четыре дня, но это было не редкостью — Эва иногда уходила в работу с головой и забывала перезвонить. Однако когда мать набрала её номер и услышала «абонент недоступен», она сразу позвонила в полицию. Полиция вошла в квартиру Эвы 7 апреля. Всё было в порядке. Кофемашина выключена, посуда вымыта, постель заправлена. Ноутбук лежал на столе, запароленный. Позже криминалисты взломают его и найдут последний документ, открытый вечером 2 апреля. Это была статья на тему ложных воспоминаний. Абзац на середине. Она так и не дописала предложение. Оно обрывалось на слове «однако...» Её телефон не подавал сигналов. Последняя активность — 2 апреля, 19:43. Входящий звонок с неизвестного номера. Длительность — четыре минуты. Что это был за номер и о чём говорили, установить не удалось: SIM-карта была зарегистрирована на несуществующее лицо. Следствие позже выяснит, что это был предоплаченный номер, купленный за наличные в газетном киоске на вокзале Амстердама. Продавец не запомнил покупателя.

(Звук — фотография кладётся на стол.)

Велосипед нашли 4 апреля, спустя два дня после исчезновения. Водолазы обследовали дно канала на двести метров в обе стороны. Тела нет. Собаки взяли след от велосипедной дорожки до воды и потеряли его на берегу. Словно Эва дошла до канала, расстегнула замок, застегнула его снова, столкнула велосипед в воду и... исчезла. Или кто-то проделал это за неё. Следствие столкнулось с глухой стеной. Никаких свидетелей. Никаких записей с камер — ближайшая камера наблюдения была направлена на вход в жилой комплекс и не захватывала велосипедную дорожку. Никаких подозреваемых. Прошла неделя. Затем месяц. Затем полгода. Дело начало остывать. Но в ноябре 2020 года в полицию Утрехта поступил звонок. Женщина, представившаяся бывшей пациенткой психиатрической клиники, сказала: «Вы должны проверить доктора Верховена. Он работал с Эвой. Он странный». И бросила трубку.

(Пауза. Звук перелистывания папки.)

Доктор Мартейн Верховен, 46 лет, психиатр, работал в той же университетской клинике, что и Эва. Вёл частную практику. Специализировался на работе с жертвами насилия. Умный, уважаемый, публиковался в международных журналах. Но у него была тёмная сторона. За два года до исчезновения Эвы одна из его аспиранток подала жалобу о неподобающем поведении. Жалобу замяли. Аспирантка уволилась и уехала в Бельгию. Вторая сотрудница клиники позже рассказала следователям, что Верховен был «одержим» Эвой — постоянно хвалил её, назначал на совместные проекты, приглашал на ужины. Эва вежливо отказывалась. Следствие запросило записи телефонных разговоров Верховена за апрель. И вот что выяснилось: вечером 2 апреля, в 19:43, он звонил на неизвестный номер. Тот самый. Четыре минуты. Что он сказал Эве? Полиция выдвинула версию: он представился кем-то другим, используя одноразовый телефон. Возможно, сослался на срочную консультацию или исследование. Что-то, что заставило её выйти из дома и поехать к каналу. Верховена вызвали на допрос. Держался уверенно. Сказал: «Я уважал Эву как коллегу. У нас не было личных отношений. Я не звонил ей в тот вечер». Когда ему показали биллинг, он изменился в лице. Замолчал. Через минуту тишины сказал: «Я требую адвоката». Адвокат прибыл. Верховена отпустили под подписку о невыезде. Но следователь, комиссар Ван дер Веен, был убеждён: они на верном пути.

(Звук — раскладывают фотографии.)

Полиция получила ордер на обыск дома Верховена в престижном районе Вилхелминапарк. Двухэтажный особняк. Чисто, дорого, всё на своих местах. В его кабинете нашли диктофон. На диктофоне — тридцать семь аудиозаписей. Все они были сделаны без ведома пациентов. Но одна — одна запись не была похожа на сеанс терапии. Женский голос. Испуганный. Она говорит: «Пожалуйста, не надо». Мужской голос отвечает: «Ты сама этого хотела». Экспертиза подтвердила: голос принадлежал Эве ван ден Берг. Мужской голос — доктору Верховену. Запись была сделана не в университете и не в больнице. Анализ фоновых шумов выявил звук проезжающего поезда. Поезда такой частоты ходят только по одной ветке — линия Утрехт — Амстердам. И там же, на заднем плане, слышен звон колоколов. Единственная церковь с таким боем — церковь Святого Мартина в деревне Марссен, в семи километрах от Утрехта. Рядом с деревней — старая водонапорная башня, заброшенная с восьмидесятых годов. Полиция выехала на место 15 декабря 2020 года.

(Длинная пауза.)

Под водонапорной башней был подвал. Вход завален старыми досками, но свежие царапины на петлях говорили о том, что им пользовались недавно. Внутри — бетонный пол. Свежий бетон. Слишком свежий. Ван дер Веен приказал вскрыть его. Там, в метре под землёй, лежала Эва ван ден Берг. Завёрнутая в пластиковую плёнку. Причина смерти — асфиксия, удушение. На шее — следы пальцев. Экспертиза показала: перед смертью ей ввели сильнодействующий седативный препарат. Тот самый, который использовался в лаборатории Верховена для исследований сна и памяти.

(Звук — захлопывается папка.)

Верховена арестовали в тот же день. На этот раз он не стал молчать. Его версия: у них с Эвой была тайная связь, она угрожала всё рассказать, он боялся за карьеру, они поссорились, и «всё вышло из-под контроля». Но следствие установило другое. Никакой связи не было. Эва неоднократно жаловалась коллегам на его навязчивое внимание. За месяц до смерти она подала официальную жалобу в этический комитет университета, и Верховен знал об этом. Он убил её не из страсти. Он убил её, потому что она представляла угрозу его репутации. Суд состоялся в апреле 2021 года. Мартейн Верховен был признан виновным в предумышленном убийстве. Приговор — пятнадцать лет тюремного заключения. Апелляцию отклонили.

(Пауза. Звук — далёкий перезвон колоколов.)

Мать Эвы на суде сказала: «Моя дочь изучала память. Она верила, что самые страшные воспоминания можно исцелить, если их понять. Убийца пытался стереть её память. Но у него ничего не вышло. Мы помним. Мы все помним». Эву похоронили на кладбище в Гронингене, рядом с отцом. Ей был тридцать один год. Дело закрыто. Приговор окончательный. Но одно остаётся открытым: тот предоплаченный телефон, который Верховен купил на вокзале Амстердама, был зарегистрирован за день до убийства. За день. Он планировал это. И если бы не одна бывшая пациентка, не побоявшаяся позвонить в полицию, — возможно, мы бы никогда не узнали, что случилось с Эвой ван ден Берг.

(Звук — два коротких сигнала, будто выключается запись.)

Это был выпуск «Hebt u Eva van den Berg gezien?». Если вы знаете что-то о человеке, который исчез, — говорите. Даже одна фраза может стать ключом.

(Экран гаснет.)