Глава 2

—Да, ало! Ты меня слышишь, мам ?—спросил Артём, повышая голос, надеясь, что мама слышит.  Несколько минут назад она хотела предупредить о чем-то сына. Но о чем? Непонятно.  Мама говорила отрывками, связь пропадала, и звонок всё же прервался.  Он раздраженно вздохнул и откинул телефон на кровать. Десять тридцать утра. Бабушка куда-то ушла, а сам он маялся от скуки. Не знал чем себя занять. Готовить обед? Нет, это бабское дело, и то вчера он приготовил ужин! Бабушка может и сама себе что-то приготовить сегодня. Он не будет, и не хотел три раза в день готовить. Даже не смотря на то, что его мама попросила это делать.  Артём разглядывал пожелтевшие обои на которых от сырости проступали пятна, похожие на чьи-то лица. Если он пробудет тут ещё час, то сам начнет разговаривать с иконами в углу. Артём решил, что пора «выйти в свет», даже если этот свет ограничивается разбитой дорогой и стадом вонючих коров. Он подошел к своему рюкзаку и вытащил оттуда чистую белую футболку от известного бренда и узкие джинсы. Переодевшись, он пригладил свои блондинистые волосы, посмотрел в мутное зеркало и остался доволен — на фоне этого развала он выглядел, как пришелец из высшей цивилизации. *** Солнце жарило нещадно, превращая лесную тропу в раскаленный туннель, но когда деревья расступились, открыв вид на озеро, жара сменилась чем-то другим. Здесь воздух был тяжелым и влажным, как мокрая шерстяная ткань. Озеро не отражало небо. Вода в нем была густой, почти черной, словно вязкий мазут, а камыш по берегам стоял неестественно неподвижно, будто вырезанный.  У самого края воды, на куче гнилого бревна сидела группа. Шесть человек. Артём замедлил шаг. Сердце ухнуло куда-то в желудок, но он подавил это чувство привычной наглостью.  Они выглядели так, будто их вырвали из разных ночных кошмаров. Девчонка в белом сарафане, который лип к телу; парень в олимпийке, чье лицо казалось высеченным из камня; другой — в худи, от которого тянуло сладковатым запахом горелой плоти. Блондинка с неестественно свернутой шеей смотрела в никуда, а мелкий, Коленька, выглядел так, будто его только что выкопали из могилы. Артём не сбавил шаг. Он шел прямо на них, сунув руки в карманы джинсов, — поза самоуверенного хищника, который не знает, что на самом деле забрел в логово. — Ну и че за сходка? — его голос прозвучал слишком громко, неестественно звонко для этой мертвой тишины. — Клуб анонимных косплееров? Компания молчала. В воздухе стоял такой густой штиль, что было слышно, как вода с подола сарафана девочки падает на землю: кап… кап… кап. Как будто часы отсчитывали секунды до того, как его выпроводят отсюда  или похоронят. Артём посмотрел на  Коленьку. Мальчик вжался в гнилую древесину так, будто пытался слиться с ней. — О, и ты здесь, малышня? — Артём хмыкнул, глядя на него сверху вниз, чувствуя, как внутри разливается пьянящее чувство власти. — Мамку так и не дождался? Слушай, купи нормальные шмотки, а то выглядишь как пугало, которое обоссали в поле. Коля не ответил. Он даже не дышал. Артём обвел взглядом остальных, и его раздражение начало перерастать в глухое беспокойство. Эти взгляды. Они смотрели не как люди, а как приборы, считывающие его пульс, уровень адреналина и плотность костей. — Слышь, а вы че, скучные такие? Кто тут главарь? Девушка в белом сарафане медленно подняла голову. Её глаза… там не было зрачков, только бездонная, пульсирующая темнота. Артём почувствовал, как в желудке стало холодно, словно он проглотил кусочек льда. — Пока что нету… — её голос прозвучал как шёпот из глубины заброшенного колодца. Артём сглотнул, пытаясь отогнать дурное предчувствие.  — Ну, считайте, вам повезло. Я буду боссом. Научу вас быть людьми. За его спиной раздался кашель. Сухой,резкий,  надсадный, как звук ломающихся ребер.  — Это еще какого хуя, ты решил, что будешь главным? Голос был низким, спокойным и совершенно нечеловеческим. У Артёма волосы на затылке встали дыбом, а на коже выступили пупырушки, как будто его ударило током. Он медленно обернулся. Парень стоял так близко, что Артём не слышал его приближения. Темные кудрявые волосы спадали на мраморно-бледное лицо, а глаза… серые, холодные, как зимнее море перед штормом. Но Артём смотрел на руки парня. Костяшки были разбиты в кровавое месиво, кожа вокруг них выглядела грубой, будто на ней постоянно проступало что-то чужеродное. — Ты еще кто такой? — выдавил Артём. Голос подвел его.  — Я тот, кто объяснит тебе, что здесь делают с такими длинными языками, — парень ухмыльнулся, и в этой улыбке было больше угрозы, чем в оскале стаи волков. — Главарь нашелся. Ты что здесь забыл, мажор? Артём невольно сделал шаг назад, едва не споткнувшись о корень дерева.  — А ты откуда узнал, что я приезжий? — Только дурак не поймет, — парень снова ухмыльнулся, и Артём заметил, что его зубы кажутся слишком острыми и ровными. — Новое лицо, дорогие шмотки. Коля мне всё рассказал.   Артём напрягся всем телом, понимая, что здесь что-то не так. Все слишком странные, мрачные и будто не живые.  —Вижу слухи быстро распространяются—сказал Артём, чувствуя, как страх, холодное и липкое проникает под его футболку.  —Не представляешь насколько, мажорик.  Он сделал еще один шаг, и Артём снова был вынужден задрать голову. Вблизи кучерявый парень казался еще внушительнее.  Артём был готов уже драться, когда он встал в нелепую боевую стойку, кое-кто сказал: —Ой, Ромчик, ну завязывай ты уже!—раздался звонкий, неестественно растянутый голос.—Ты его сейчас напугаешь так, что штаны потяжелеют. Смотри, какой он миленький, чисто щеночек, которого в приют сдали.  Артём обернулся. Она стояла прислонившись к сухому дереву, её голова была завалено вбок под таким углом, что казалось, вот-вот отвалиться. Мелкие осколки стекла в её светлых волосах сверкнули на солнце, как бриллианты.  Сама же она улыбалась, осматривала Артёма, как интересную вещь, которую можно легко сломать.  —Что ты там вякаешь? —А ты, что не слышишь? Могу повторить. —Слышь, ты, Барби недоделанная, — вспыхнул Артём, мгновенно взбесившись. — У тебя шея сломана или ты просто косить под сову пытаешься? Рот закрой, пока я тебе... — Пока ты что? — Лера резко выпрямилась, и в её шее раздался жуткий, сухой хруст, от которого у Артёма заложило уши. Она прищурила свои ярко-зеленые глаза, густо подведенные черным. — Пожалуешься в сторис? Напишешь пост о том, как тебя обидели в деревне? Ты же без своего телефона просто пустое место в дорогой упаковке.  Артём оскалился на её слова, а кудрявый, которого звали—Рома фыркнул на слова блондинки.  —Ну хотя бы где-то пригодился твой длинный язык. —Ой, замолчи и не беси меня.  Рома закатил глаза, а блондинка драматично поправила свои волосы.  —Хватит ссориться—говорит девушка в белом сарафане, вставая с бревна.  Она очень тихо подошла к Артему, заглянув в глаза. Артём невольно глатнул. —Я Мира, а блондинка—Лера. Не обращай внимание на этих двоих, они… всегда любят грубить всем,—она улыбнулась, пытаясь смягчить ситуацию.—Ты.. Артём, да? Мне коленька про тебя говорил. —И что же он говорил? —То что ты немного грубый, но это ничего страшного, —потом Мира перевела тему—смотри, парень который самый высокий и кудрявый—Рома. Мальчик, которого ты уже обидел — Коленька. Парень в олимпийке — Паша. Ян и Глеб.  Артём стоял, тяжело дыша, и переводил взгляд с одного на другого. Они все смотрели на него — без мигания, без тепла, словно изучали диковинное насекомое.  Казалось, тишина длится вечно. И почему-то Артёма злил больше всего кучерявый. Рома смотрел на него с приподнятой бровью и явным осуждением, даже не думая отводить взгляд. Походу, этот кучерявый и есть их «вожак».  Артём уже хотел сказать ему какую-нибудь очередную колкость, чтобы сбить эту спесь, как вдруг между ними протиснулся ещё один парень. — Да ладно вам, народ, хорош скалиться, — раздался спокойный, чуть хрипловатый голос.  Это был Ян. На нем была объемная черная худи с полувыцветшим логотипом какой-то рок-группы, широченные карго-штаны и огромные потрепанные скейтерские кроссовки. Артём невольно уставился на его челку — её кончики были жесткими и черными, словно их подпалили зажигалкой, а на скуле красовалось темное пятно сажи.  Ян засунул руки в карманы худи, но Артём успел заметить, что его пальцы до второго сустава были абсолютно черными, обугленными, будто он совал их в костер. — Я Ян, — представился он, дружелюбно прищурив янтарные, почти оранжевые глаза, в глубине которых на секунду будто отразились искры. — Ты из Москвы, да? Коля сказал, ты про какие-то стрелялки на телефонах втирал. Че там сейчас в столице вообще модно? Артём немного расслабил плечи, но боевую стойку до конца не убрал. Расспросы про Москву вернули ему привычную уверенность. — Да много че модно, — буркнул Артём, окинув Яна оценивающим взглядом. — Стандофф, Бравл... Тебе всё равно ниче из этого не светит, тут же глушилка какая-то стоит вместо связи. Вы тут как вообще выживаете без интернета? Дикари какие-то. Ян тихо посмеялся, отчего от воротника его худи поднялся едва заметный, тонкий шлейф серого дыма с запахом гари. Артём поморщился и сделал шаг назад.  «Он че, вейпит прямо через одежду?» — пронеслось в голове. — Ну, мы находим развлечения, — протянул Ян, переглянувшись с Лерой. — Книжки читаем, у костра сидим. На заброшки вон ходим. Кстати, народ... Ян повернулся к остальной компании. — Может, дойдем до старого ДК? Че тут у воды тухнуть. Заодно и мажорику покажем наши достопримечательности. А то он от скуки сейчас на кусты бросаться начнет. Лера оживилась, её голова снова неестественно качнулась в сторону. — О, я за! Там на втором этаже классный вид, можно пофоткаться. Ну, то есть... — она осеклась и посмотрела на Артёма. — Тебе бы зашло. Наверное. — Я не против, — тихо отозвалась Мира, поправляя мокрые пряди волос, с которых на землю шмякнулась очередная речная ракушка.  Коленька промолчал, лишь испуганно шмыгнул носом, а Паша в олимпийке нервно дернул воротник, скрывая синюю полосу на шее, и коротко кивнул. Глеб, стоявший позади всех, шумно, с булькающим свистом выдохнул сквозь зубы и поправил камуфляжные штаны с налипшей влажной грязью.  Рома посмотрел на Артёма, на его чистую белую футболку и дорогие кроссовки, на которых еще не было ни единого пятнышка деревенской пыли. На губах кучерявого появилась недобрая ухмылка. — Ну давай, пошли, — сказал Рома, обходя Артёма и задевая его плечом. — Посмотрим, как наш новый «главарь» умеет по битому кирпичу ходить. Главное — шмоточки не запачкай, мажорик. Артём стиснул зубы. Страх перед этими странными ребятами на секунду отступил, уступив место уязвленной гордости.  — Да я по заброшкам в Москве лазил, когда ты еще под стол пешком ходил, — зло бросил Артём в спину Роме. — Веди, кучерявый.