Часть 4

- Милашка! Надеюсь, ты наслышана обо мне? Я Мими. И улыбнулась своей обезоруживающей улыбкой. - Разумеется. Кто не слышал о дочери великого демона Мамона! Мое восхищение. Мелисс. - Вики, да у нее прелестные манеры , она мне нравится! И тут же взяла меня под руку, как свою давнюю близкую подругу. Стало приятно, что именно они не только обратили на меня внимание, но и обращение оказывают уважительное. Я чувствую, они очень душевные, не только в отношении друг друга, но и в помощи другим. - Эрагон попросил нас проводить тебя и все объяснить, так что можешь не волноваться, что останешься тут вдруг одна. Каково это находиться под его особым доверием, которое он не каждому готов дарить, но Вики он доверяет целиком и полностью. Пока мы шли, Вики решила осторожно узнать, как я все это время существовала у Всадников. Скрывать мне было нечего, поэтому рассказала, что они и били меня, издевались, выворачивали суставы, ломали кости, морили голодом, а если и приносили еду, то запихивали в рот по самую глотку, давили туда, что даже задыхалась, насмехаясь нравится ли мне все, даже, когда уже не могла больше есть. Рассказывая все это, не для того, чтобы пожалели или посочувствовали, просто перерабатывая вновь, те казалось бы забытые, но до сих пор яркие эмоции, мне становилось немного легче. Придя в столовую, Вики и Мими нашли для меня свободное место и сами приземлились рядом. Окинув взглядом место и присутствующих, невольно в голове пронеслись образы уюта и счастья большой семьи.  Наверное они и стали одной семьей, преодолевая все преграды и трудности на пути, защищая друг друга, сражаясь и живя бок о бок не одну сотню лет. Здесь, в этом штабе царила умиротворяющая атмосфера заполняя чувством единения внутри. Их разговоры друг с другом, смех, шутки, улыбки, искренние эмоции дарили душевное тепло, приносили радость, которой так не хватает в моей жизни. Пустое сейчас пытаться жалеть себя, считать виноватой. Но моя способность и привела меня к краю обрыва, затягивая петлю из бесконтрольного страха все туже на шее. Только я привыкла себе говорить, что, если страшно, значит станешь лучше. Если больно, значит живы. Как мантру всегда люблю повторять эти фразы, что иногда становится тошно от обыденности их произношения. - У тебя такое сложное выражение лица. Похоже Эрагон успел сильно пресануть на твои мозги. Вики слегка надавила мне ладонью на плечо, вырывая из омута размышлений. - О, что ты, нет конечно, просто вдруг подумала, что у вас здесь очень уютно и хорошо, атмосфера располагает к общению. - Ты еще со мной и Вики одновременно не общалась, пришла бы в щенячий восторг. И да, поешь хоть немного, а то совсем сил не останется. С укором, но заботливым Мими указала на мою тарелку. - Спасибо, правда, но пока не могу, но уверена все очень вкусно. - Если вкусно, почему ни одной ложки не попробовала? Эрагон вырос за моей спиной так неожиданно, что невольно дернулась, облокотил руки на спинку стула и склонился к уху, обдавая жарким дыханием кожу. Мое тело охватило странное волнение, неведомое до сегодняшнего момента и сердце неистово забилось. Ладошки резко вспотели и странная дрожь проскочила в пальцах. Что со мной такое? Повернув к нему голову, собралась ответить, но случайно губами задела его щеку. От неловкости ситуации, я отшатнулась от него, словно ошпаренная и внезапно соскочила со стула. Мгновение и Эрагон удержал меня за талию, ощутимо сжимая ее и стягивая ткань платья, что вновь по телу разлилось будоражащее тепло. Тем самым предотвращая мое глупое падение. - В порядке? - Д-да, спасибо. Уже вставая, локтем смахнула близ находящиеся тарелки и с гулким звоном те разбились об пол. - Шепфа! П-простите меня! Я не хотела, это случайность. Сейчас все приберу. Наклоняясь, правой ногой задела осколки и один впился в пятку до самого основания. Боль резво прострелила от кончиков пальцев до макушки. Я чувствовала, как осколок разрывает мою плоть, повреждая мягкие ткани и сухожилия, почти упираясь до кости. Стопа уже утопала в небольшой лужи крови, но я только сильнее скрежетнула зубами сжимая челюсть, в порыве не выдать стон от режущей боли. Эрагон стремительно подлетел ко мне и опустился на колено, осматривая мои ноги. - Просил не трогать. Излишнюю суету лишь наводишь беспечностью своих действий. Затем снова склонился ко мне, прижал теснее, стиснул бёдра и потом с лёгкостью поднял на руки и унес из зала. Теперь в нашей комнате аккуратно усадил на кровать и предупредил, что попытается осторожно извлечь осколок. Он ушел под кожу достаточно глубоко и сам по себе очень маленького размера, поэтому по времени будет весьма трудоемко. Эрагон достал медицинские приборы и обхватив пальцами вокруг щиколотки, опустил ногу на свое колено. - Сейчас будет больно. Терпи. - Постой, я испорчу твой костюм. - Сиди смирно. Холод металла ворвался в открытую рану, заставляя плавится от нестерпимой агонии изнутри. Я выгнулась в пояснице, стискивая простыню пальцами и зажмурила глаза. Боль казалась адовой лавой, растекаясь по всему телу, словно тонким лезвием вскрывая ее снова. Когда все закончилось, Эрагон попросил расслабиться, а сам пошел переодеваться, ведь одна сторона брюк была вся в моей крови. Рана затянулась, но тугая пульсация отдавала во все тело, словно гвозди по очередно забивали в одно и тоже место. Легко сказать, расслабиться. Уже и не счесть, сколько раз мне приходилось терпеть подобную муку. Хотелось наверное прокричать об этой боли, но разве это кому-то нужно и что изменится после, ведь это, как биться о закрытую дверь, бессмысленно. Тем более, я всегда терпела ее, соблюдая собственный действенный метод задержки дыхания до отказа воздуха в легких, когда понимаешь, что исход близок и полным выдохом, чувствуя такое желанное исцеление. Это, как местный анестетик, облегчает боль, но не надолго. За бессвязностью мыслей не заметила, как в мгновение Эрагон уже был напротив, что от внезапности чуть не подскочила, расставил руки по обе стороны от моей талии, захватывая в кольцо рук и прижимая к себе. - Слышишь меня? - Что? Вскинув голову, кончик моего носа вдруг соприкоснулся с его и так и замерла, затаив дыхание и в этот момент мне показалось, что застряла на вдохе. Он склонился еще ниже к моему лицу и проговорил полушепотом. - Заметил твердую пишу ты не воспринимаешь совсем, поэтому принес жидкий суп, его должна осилить. И придвинул тарелку, отстраняясь от меня. От несвойственной ему заботы меня сводит в парализующий ступор. Но жидкая пища и правда легче дается. Он был прав. Утром Эрагон повел меня в неизвестном направлении и только сообщил, что хочет показать важное место. Скорее всего, что-то очень дорогое ему, иначе не скрываясь рассказал бы сразу. Конечно он вправе утаивать особенные для их отряда события, места и я тут новое лицо и от силы нахожусь только сутки. Доверие не даруют, просто потому что оно есть или по чужой прихоти, его нужно заслужить, ведь оно синоним верности. Но мне приятно, что он решил меня посвятить в часть их секретов. - Пришли. Это один из бункеров в нашем владении. Только здесь мы разместили детей. - Детей? Только успела задать вопрос, как меня накрыл гул голосов множество детей разных возрастов. Они все разбрелись по кучкам, кто-то столпились у стены, другие лепили игрушки из глины, строили домики из картона, остальные бегали и шумели. - Откуда все эти дети? - Спасенные с небольшого полуострова. Они периодически подвергались насилию Чумы, поэтому многие затравлены после садистского обращения. Мы не могли позволить им и дальше обитать в подобной жестокости. - Ребят, а кто хочет сказку? Возможно прозвучало весьма спонтанно, но не могу смотреть на опустошенные выражения лиц. Пусть всего лишь на краткий миг, но хочу скрасить их мрачные будни и впустить в серые стены частичку светлого счастья. Конечно повисло угрюмое молчание, но маленькая девочка демон вдруг отделилась от толпы и робко подошла ко мне, протягивая руку. - Меня зовут Дерин, а тебя? - Меня Мелисс и мне очень приятно познакомиться с тобой, хочешь сказку? Я присела на корточки, накрыла ее руку своей и нежно улыбнулась, закрепляя наше знакомство. Она несмело подняла на меня свои цвета аметиста глаза, подошла еще ближе и шепнула, прикрывая ладошкой рот. - Очень хочу. Они тоже хотят, просто немножко стесняются. С нами впервые заговорили так ласково и предложили послушать сказку. Вы добрая фея? Эрагон хмыкнул за моей спиной, а я повернувшись вполоборота показала ему кончик языка, мол ты бесчувственная ледышка не шаришь за детскую симпатию. - Да. Самая добрая фея на свете. Когда за руку с малышкой направились к ее кровати, Эрагон остановил меня придержав за локоть. - Решила проявить характер. Довольно дерзко с твоей стороны. - Характер дан каждому и человеку и бессмертному, просто мой проявляется только в нужный для меня момент. Пожалуй троллить его, все равно что ходить по тонкому льду, неимоверно завораживает. Но это также, как и игра с огнем, разгорится пламя и беды не миновать. - Не пытайся играть со мной и не пытайся мной манипулировать, твои выходки никак не способны меня задеть, имей ввиду. - Я не боюсь вас, только не вас. Не пытайтесь тоже заставить переобуться меня в отрицательные чувства. Вздернула подбородок, встречая его ответный, как стылую синеву арктического моря взгляд. Удивительно, на это он мне только улыбнулся. Поудобнее устроилась на кроватке, дети облепили меня полукругом, готовясь слушать. - Говорят, что однажды собрались в одном уголке земли все человеческие чувства и качества. Когда скука уже зевнула в третий раз, сумасшествие предложило: А давайте играть в прятки! Первой спряталась лень, она укрылась за ближайшем камнем на дороге. Вера поднялась на небеса. Зависть спряталась в тени. Страх спрятался в расщелине дерева. Ложь на дне океана, но на самом деле, ложь укрылась в радуге. Только любовь не знала где ей спрятаться. И тогда она выбрала куст роз. Сумасшествие нашло всех, кроме любви. Когда сумасшествие раздвигало ветки, острые шипы поранили любви глаза… С тех пор, любовь слепа, а сумасшествие водит ее за руку. - Любовь больше никогда не сможет видеть? Девочка Дерин была более общительна, охотно отвечала и спрашивала сама, много разговаривала и шутила со мной. - Это древняя легенда. Да, зрения она лишилась, но еще видеть и чувствовать она способна душой. А вот другие справедливо сторонились и избегали со мной контакта. Но это было понятно и осуждать их не решилась бы, всему свое время. - Откуда ты знаешь про эту сказку? Когда мы уже шли обратно, он задал этот странный вопрос. - Одна слепая монахиня поведала ее мне. И вы знаете получается? - Мать рассказывала ее перед сном. Она была верующей поклонницей этой сказки и очень любила ее. А что за монахиня? Поделишься? - Вы правда хотите знать? - Если пожелаешь. Расскажи о своей жизни и о себе. Странно, что на него нашло? Вот так прямо в лоб просить о таком, но скрывать мне нечего. Все же это моя история. - Сколько себя помню, всегда жила среди людей и любила жить среди них. Возможно вы посчитаете мое стремление бездумностью, но такова была моя искренняя воля. Не буду говорить, что люблю людей всем сердцем, но душой и телом влекло к устройству их жизни. Принятие и понимание их мира сопровождает меня и по сей день. А приютила тогда слепая монахиня старого монастыря. Она многому научила и показала и да она знала, кто я такая, не видела, но чувствовала исходящую ауру от меня и крылья за моей спиной. Была очень чуткой и мудрой, наставляла на верный путь и помогала советами. Она была той, кто понимал меня без слов. Знала меня лучше, чем я сама себя. И тогда и сейчас все еще нуждаюсь в ее защите и понимании, ведь иногда так хочется побыть слабой. Правда стараюсь быть сильной и она тоже все время твердила, что я сильнее, чем думаю. Ее смерть разделила мою жизнь на до и после и для меня был потерян смысл. Невыносимо сложно без нее. Понимала, что не следует привязываться и любить, но полюбила и привязалась. Оказывается сильно ее любила, жаль осознала только сейчас, но и я была любима, ее любовь способна была исцелять. Говорят люди слишком много чувствуют, палитра их эмоций невообразимо разномастна и этому они и нас научили. Но наверное это правильно, потому что пустые оболочки лишены смысла. Они цепляются за жизнь, всем своим естеством тянутся к ней, борются за нее. Бояться смерти начинаешь, когда можешь оставить, что дорого и перестаешь бояться, когда это теряешь. А вскоре меня нашла Чума, ну дальше вы все знаете сами. Вот она, моя жизнь и история. Надеюсь смогла удовлетворить ваше ненасытное любопытство? - А ты оказывается куда больше любишь язвить, чем показываешь. Да, смогла и давай на ты, раз затронул личную тему. - Хорошо, давай, Эрагон.