Часть 5

Шёл уже поздний вечер. Улицы Конохи постепенно пустели, лавки закрывались, редкие прохожие расходились по домам. Итачи Учиха шёл один, не меняя темпа, пока не остановился у поворота, где дорога уходила к старым жилым кварталам его клана. — Вы можете выйти, Какаши-сан. Здесь никого нет. Несколько секунд ничего не происходило. Затем рядом с деревом бесшумно появился Какаши Хатаке. Повязка закрывала один глаз, руки были в карманах, но расслабленным он не выглядел. — Я и не полагал, что ты не заметил меня, — сказал он ровно. Итачи наконец повернулся к нему. — Вы хотели поговорить? — Да. Думаю, ты и сам понимаешь, о чём. Итачи не стал делать вид, что не понял. — О Наруто. Какаши чуть прищурился. — Несколько дней назад моё назначение наставником его команды уже считалось решённым. Хирузен-сама поддержал это. Академия тоже не возражала. А потом внезапно появляется новая кандидатура, и совет утверждает её почти без обсуждений, моментально, вопреки воле Хокаге. Он сделал паузу. — Теперь я знаю, что это ты. Это, разумеется, многое объясняет. Итачи спокойно парировал: — Это решение принято не мной. — Но ты согласился. — Да. Ответ прозвучал слишком просто, и именно это Какаши, похоже, раздражало сильнее всего. — Почему? Итачи не ответил сразу. Он посмотрел в сторону улицы, словно проверяя, нет ли поблизости посторонних. — Потому что Наруто Узумаки слишком долго находился под личной защитой Хокаге. Формально за ним наблюдали, но на деле у него было больше свободы, чем совет считает допустимым. После сегодняшнего экзамена его статус изменился. Теперь он не просто ребёнок под опекой. Он генин, носитель Девятихвостого и последний подтверждённый Узумаки в деревне. Как шиноби он начнёт выполнять задания, в том числе за пределами Конохи. Власть деревни не хочет, чтобы в такие моменты он оставался вне прямого присмотра. Какаши нахмурился. — И поэтому к нему ставят Учиху? — Поэтому к нему ставят того, кто сможет вмешаться, если контроль будет потерян. Какаши понял сразу. Совет выбрал Итачи не только как сильного и лояльного шиноби. Его выбрали как Учиху. Как человека с глазами, которые в случае необходимости могли подавить и подчинить Девятихвостого. — Значит, вот как они это называют, — тихо сказал Какаши. — Присмотр. — Это не моя инициатива. — Но ты согласен с ними, не так ли? Итачи посмотрел на него внимательнее. — Если бы я отказался, на моё место поставили бы того, кто не стал бы думать перед приказом. Какаши на мгновение замолчал. Это был честный ответ. — Ты знаешь, кем он был для Минато-сенсея, — сказал Какаши уже тише. — И знаешь, что я хотел присмотреть за ним не по приказу совета. — Понимаю. — Тогда пойми и другое. Если ты попытаешься без причины навредить ему, я вмешаюсь. — Я не собираюсь ломать его просто так. — Совет может захотеть другого. — Совет хочет гарантий. Это то, что я, кажется, в силах предоставить. Какаши молчал несколько секунд, затем медленно кивнул, принимая слова. — Тогда я скажу прямо. Я буду наблюдать. За тобой. За Наруто. За тем, что совет попытается сделать через тебя. — Не сомневаюсь. — Хорошо. После этих слов Какаши исчез почти беззвучно, оставив после себя только лёгкое движение воздуха. Итачи остался стоять на месте ещё несколько секунд, затем медленно продолжил путь. Он знал, что Какаши прав, однако лишь частично. Наруто действительно был не просто сосудом, но именно поэтому руководство Конохи и боялось его сильнее всего. Для них опасность заключалась не только в Девятихвостом. Опасность была в том, что мальчик вырос, научился хладнокровию и теперь стал полноценным ниндзя.