***

      Это странно – неYавидеть того, кого любишь. Проматывать в голове общие, личнЫе и публичные моменты, желая оторвать ему голову; улыбаться при встрече взглядами, мечтая в одном из приключений Кейна заиметь способность пускать лазеры из глаз; называть наигранно позитивно “Джекс!”, игнорируя Риббит, Гэнгл, Помни…       Он ведь всем им уделял внимание. Смеялся с Риббит, подначивал Гэнгл, подмигивал Помни. Устраивал розыгрыши с Ри<бит, шептался о чём-то с ГэYгл, был напарником в приключении с ПоVни. Обнимал РиббBт, подбрасывал к потолку ГэнUл, ходил за ручку с ПJмни. И Рагата могла перечислять так бесконечно, если бы нельзя было обобщить более кратко – он их любил. Риббит, Гэнгл и Помни. Не Рагату.       Она ведь видела, понимала это с самого начала. Рагате хватало одного движения (не) в ту сторону, шага назад или взгляда сквозь неё, чтобы из раза в раз убеждаться в том, что она для Джекса – пустое место. Даже не место… просто пустота.       В пустоте Цирка, по размышлениям и шепоткам его жителей, должен был находиться Выход, а в чём заключалась ценность ЕЁ пусNоты? В чём заключалась цеYYость Рагаты?       «Укрепление командного духа, рука помощи в трудную минуту, готовность поддержать?» — Джекс смеялся над этим, и каждое его «хаХАХАХХАХАХ», словно осколок стекла, вонзалось в неё, проделывая в кукольном теле невидимые дыры. По ночам она пялилась в потолок, одной рукой сжимая игрушку-антистресс, другой прикрывая грудь. Там была самая большая дыра. И заплатками, как на её платье, пустоту залатать не получалось. Попытки были.       Рагата пыталась поговорить о своих чувствах с Джексом. Он слушал её ровно сто десять секунд, а после развернулся и ушёл, напоследок кинув:       – Не в этом мире и не в этой жизни, Рэгс.       И это разбило все её убеждения вдребезги. Джекс ведь не сказал, что не любит её! А от этого пустота внутри радостно заурчала.       Не в этом мире? Значит, нужно помочь ребятам в поисках Выхода из Цирка! Не в этой жизни? ‘NJ NJ;T VJ;YJ BCGHFDBNM!       – Джекс, ты веришь в реинкарнацию?       – Я верю в то, что ты – балбес! – хмыкнул заяц и, ткнув Рагату в нос, отвернулся. Розовые очки на её носу слегка сползли вниз, но она, поправив их, широко улыбнулась и продолжила влюбленно смотреть на Джекса. Он разговаривал с Помни, смеялись, держались за руки. Им было весело вместе, а что ей, Рагате, ещё нужно для счастья?       <snm yf vtcnt Gjvyb/ – вот такой простой рецепт СЧFСТЬЯ! И РАUFТА БЫЛА СЧАCNKBDА В ЦИРКЕ, В ЭТОМ МBHЕ И ЭТОЙ ЖИPYB!       Её мысли были похожи на реплики дурных персонажей из ютуб-пародий.       Ночь. В одной руке – игрушка-антистресс в виде розового кролика, в другой – … Другой не было. И пустоты больше не было. Зато всё внутри и вокруг начало заполняться чем-то чёрным, но в то же время разноцветно мерцающим. Оно звало куда-то, гладило душу, протирало розовые очки и аккуратно ложило на прикроватную тумбочку.       «Они тебе больше не понадобятся».       Рагата верила нечту, что её заполняло. Джекс часто называл её слишком доверчивой и наивной, но мерцания и внезапная лёгкость говорили об обратном. Ей нужно было идти. Куда-то далеко-далеко, где уже побывала Риббит, скоро появится Гэнгл и наверняка окажется и Помни.       Помни… Она не заслуживала этого. Она пахла свободой, и у неё обязательно получится найти Выход. Хотелось бы Рагате однажды встретиться с ней в каком-нибудь кафе, крепко обнять, расцеловать в щёки, купить пирожные и рассказать девушке обо всём на свете, и спросить обо всём на свете... Не упоминая темноту, которая уже взяла её под руку и повела из комнаты.       Длинный коридор. Мимолётное желание открыть каждую дверь на пути и в последний раз заглянуть внутрь. Возможно, сквозь черноту увидеть Джекса и погладить его по щеке. Через пустоту ведь Рагата его видела, так почему сейчас не может остановиться? Ноги несут её дальше, мерцания манят вперёд, далёкий голос зовёт, зовёт, зовёт…       – Кто..? Рагата? РАГFТА?!       Она знала, кто её зовет. Знала, кто пытается её догнать, прижать к себе, попросить прощения – сделать всё, лишь бы не чувствовать ВИНЫ за ещё одного рассеянного жителя Цирка.       Но ВИНА – это не любовь. Любовь – это искренность.       Поэтому Рагата не пыталась остановится. Она всё шла и шла, пока голос Джекса не смешался с голосами в голове, тьма – с пустотой, а любовь с ненавистью.       Это странно – ненавидеть того, кого любишь. Ещё страннее – умирать из-за того, кого любишь, в глубине души надеясь, что он (Джекс) всё-таки будет скучать.