Обоняние

      Словно дикая кошка Райла кралась сквозь ночной лес, дышащий ароматами цветом и соленостью океана. Шаг за шагом выверяла она путь к своей хижине, осторожно, аккуратно… и обеими руками придерживая подол своей рубахи, под которой круглился просто-таки неприличных объемов живот.       Увидь кто из холдеров девчонку двенадцати Оборотов от роду с этаким пузом, – и слухи летели бы до самой Исты, а затем расползлись бы по Северному, будоража умы холдеров: да эти всадники, да они!.. Впрочем, когда Майла все же проскользнула под старую шкуру, заменявшую ей входную дверь, то под рубахой оказался вполне безобидный на вид сверток, который девочка тут же схватила и бережно прижала к груди, жадно принюхиваясь к доносящемуся из него аромату.       Честно, она старалась сдержаться. Мельта спала прямо тут, рядом, и по-хорошему добычу следовало спрятать где-нибудь среди шкур, после чего на них же рухнуть спать, – время уже шло к рассвету, и Райле давным-давно полагалось спать. Но чуть заметная теплота, исходящая от кулька, а еще запах, запах… ой, да вы бы и сами не удержались. Может, на Северном и умели делать вкусную колбасу, но только Сейла, старшая повариха Южного Вейра и по совместительству родная мать самой юной всадницы, умела так подобрать специи, так сделать фарш и так закоптить колбаски, что от их запаха слюнки текли абсолютно у всех, от последней зеленой до самого Предводителя!       Вот и на этот раз, празднуя очередное Рождение, Сейла расстаралась и накоптила целый таз отменной колбасы, которую расхватывали еще горячей, не давая толком остыть. Не припрячь повариха немного, и Райле точно бы достались только капли жира да пара веревочек, так что с кухонь юная всадница возвращалась с заветным куском колбаски, который нужно, нужно было припрятать подальше и достать днем, когда Мельта в очередной раз улетит купаться на море!..       …А так ее застали, как говорится, со спущенными штанами: сидящей посреди комнаты с набитыми щеками и ароматным жирком, стекающим по подбородку. Сквозь дырявое полотенце, занавешивавшее окно, светился голодным оранжевым светом драконий глаз, после чего Мельта, пользуясь скромным своим размером, без малейшего стеснения просунула голову через дверь, уставившись на свою всадницу более чем красноречивым взглядом.       «Колбаска».        – Мельта, нет! Это мое!       «Колбаска…»        – Мельта! Мельта, дорогая, я тебе другое дам! Рыбки хочешь? А давай я тебе с кухни твоих любимых потрошков принесу, а?       «КОЛБАСКА!»        – Не-е-е-ет!..