ОХОТА В БА СИНГ СЕ

ВСТУПЛЕНИЕ К РАССКАЗУ «ОХОТА В БА СИНГ СЕ» --- Всем привет! 👋 Спасибо, что решили заглянуть в этот фанфик — или, если хотите, в сюжет, который однажды выпал из оригинального «Аватара: Легенда об Аанге», да так и не смог забраться обратно. 🐉 Это — один из моих экспериментов. Первый блин, который, надеюсь, не вышел комом, а вышел... ну, скажем, динамичной охотой в катакомбах с парными мечами, синим пламенем и рвущимися топами. Второй рассказ по Аватару будет уже другим — меньше смеха, больше драмы, больше боёв на грани. Готовьтесь. А дальше — как пойдёт. 🎭 Если этот текст найдёт своего читателя (хотя бы лайком — да, я вижу вас, молчаливые герои!), то я выложу ещё. У меня припасены: · Бэтмен — мрачный, динамичный, с сюжетом, от которого мурашки бегут строем. · Ксена: Автолик и Афродита — дерзко, весело и... ну, вы поняли. Часть пойдёт здесь, а вторая часть — та, что с особой детализацией и откровенностью — явно просится на Бусти. Бусти у меня пока нет. Но работы — есть. 😏 Так что если хотите увидеть больше — вы знаете, что делать. Лайк, комментарий, огненный шар в сторону врага — всё считается. Погнали? 🔥🗡️🌀 --- ГЛАВА 1: ПРИБЫТИЕ Локация: Ба Синг Се. Верхнее кольцо → Нижнее кольцо. Время: Раннее утро. Персонажи: Азула, Тай Ли, шпион, носильщики. Слов: ~2800 --- Паланкин плывёт над толпой Верхнего кольца. Золотой свет восходящего солнца заливает белые стены, нефритовые крыши, цветущие сады. Четверо носильщиков-магов Земли двигают его плавно, не касаясь земли. Их ступни босы, покрыты коркой грязи. Лица — каменные, неподвижные. Они не смотрят по сторонам. Только вперёд. Только в землю под ногами. Пот блестит на лбах, стекает по вискам. Они не вытирают его. Привыкли. Носильщики идут в ногу. Раз-два. Раз-два. Босые ступни шлёпают по мостовой — влажно, ритмично. Этот звук проникает сквозь стенки паланкина. Толпа расступается. Никто не смотрит в глаза. Внутри паланкина тесно. Потолок низкий — Азула могла бы коснуться его макушкой, если бы не сидела так прямо. Стены обиты тёмно-красным шёлком, уже потёртым на углах. Окна занавешены, но свет пробивается сквозь ткань — золотистый, рассеянный. Дышать трудно. Воздух спёртый, нагретый дыханием двух тел. Пахнет сандалом и нагретым шёлком. Подушки под спиной — жёсткие, набитые конским волосом. Они не проминаются под весом, держат форму. Аристократическая привычка — не расслабляться даже сидя. Внутри паланкина — две фигуры. Азула сидит прямо, спина не касается подушек. На ней тёмно-красный облегающий топ с высоким воротником, чёрные штаны, остроносые туфли. Золотая корона-гребень в волосах — единственное украшение. Волосы собраны в тугой пучок, ни пряди не выбилось. Идеально. Как всегда. От неё пахнет металлом и чем-то сладковатым. Озон после грозы. Тай Ли знает этот запах — так пахнет синее пламя, когда Азула готовит молнию. Даже сейчас, в покое, этот запах не выветривается. Въелся в кожу. В волосы. В шёлк подушек. Рука Азулы на подлокотнике. Тонкие, аристократические пальцы. Идеальный маникюр — тёмно-красный лак, ровный по краям, без единой трещины. Она не носит перчаток. Ей не нужно. Огонь не касается её кожи. Пальцы выбивают ритм: раз-два-три, раз-два-три. Нетерпеливо. Хищно. Глаза Азулы. Золотисто-карие, холодные. Она смотрит сквозь щель в занавеске на проплывающие сады. Взгляд скользит по цветам, по нефритовым крышам — и не цепляется ни за что. Слишком знакомо. Слишком предсказуемо. Она ждёт. Чего-то. Кого-то. И это ожидание — единственное, что держит её в этом паланкине. Губы чуть искривлены — не улыбка, намёк на неё. — Скучно, — говорит она тихо, себе. Тай Ли рядом — её противоположность. Розовый свободный топ, заправленный в штаны, уже выбился из-за пояса. Когда она ёрзает, ткань натягивается на груди, собирается складками у подмышек. Хлопок. Мягкий, дышащий. Не сковывает. Волосы собраны в высокий хвост, но мелкие пряди всё равно лезут в лицо. Она не поправляет их — привыкла. Ей тесно в паланкине, тесно в роли «принцессиной тени». Она то и дело выглядывает в щёлку, вертит головой. Шёлк шуршит под ней — резко, неприятно. — Тут такая аура! Тяжёлая, но... живая! Чувствуешь? Как будто город дышит! — Тут воняет. И не отвлекай меня. — Азула не поворачивается. Тай Ли вздыхает, но замолкает. Ненадолго. — А долго ещё? У меня ноги затекли. — Ты акробатка. У тебя не могут затекать ноги. — Могут! Особенно когда сидишь как статуя. Я живой человек, а не... — Тихо. Тай Ли замолкает. Паланкин останавливается. --- Паланкин опускается на мостовую. Занавеска отдёргивается. Перед Азулой стоит человек — низкий, сутулый, в сером плаще. Капюшон надвинут на глаза, но видно: лицо узкое, скуластое. На правой щеке — старый шрам, белёсый, как растянутая резина. Губы тонкие, потрескавшиеся. Он их постоянно облизывает. Пальцы теребят край плаща — ткань уже потёрлась, скоро порвётся. От него пахнет потом, страхом и дешёвым вином. — Принцесса Азула... Я... я принёс информацию. — Голос шпиона дрожит, срывается на шёпот. Он сглатывает. Кадык дёргается. На лбу — испарина, хотя утро прохладное. — Говори. — Она не выходит из паланкина. Её пальцы на подлокотнике замерли. — Принц Зуко и генерал Айро... они в Нижнем кольце. В заброшенной чайной. «Жасминовый дракон». Они... они что-то ищут. Пальцы Азулы на подлокотнике сжимаются. Один миг. Костяшки белеют. Потом расслабляются. Она не смотрит на шпиона — смотрит сквозь него. В глазах — ничего. Но Тай Ли замечает: пламя на ладони Азулы не зажжено. А могло бы. — Что именно? — Я... я не знаю. Свиток. Древний. Они говорили о катакомбах под городом. О каком-то... месте силы. Пауза. Азула смотрит на шпиона. Её лицо не выражает эмоций. Только зрачки — расширяются. Чуть-чуть. Она не моргает. Совсем. Как змея перед броском. — Ты уверен? — Да, принцесса. Я слышал своими ушами. Генерал Айро сказал: «Мы должны найти это раньше, чем она». Он имел в виду... вас. Уголок губ Азулы дёргивается. Раз. И замирает. Не улыбка — её тень. — Хорошо. Ты свободен. Шпион кланяется, пятится, исчезает в толпе. Тай Ли высовывается из паланкина. — Мы едем в Нижнее кольцо? Ой, там, наверное, ещё более... интересная аура! — Мы едем. И ты прекратишь болтать об ауре. — Я постараюсь. Но не обещаю! — Тай Ли улыбается, поправляя выбившийся топ. Большой палец цепляет край ткани, заправляет под пояс. Движение отточенное, быстрое. Привычка. Паланкин трогается. Азула откидывается на подушки. Её глаза снова становятся холодными. Но в глубине зрачков — огонь. Предвкушение. --- Паланкин плывёт через город. Свет меняется: золото Верхнего кольца сменяется серой пылью Среднего, а затем — грязно-жёлтым, тусклым светом Нижнего. Запах жасмина из садов уступает место вони гнилых овощей и мочи. Он проникает даже сквозь занавески. Верхнее кольцо звучит иначе: ветер в кронах деревьев, плеск фонтанов, приглушённые голоса. Здесь, в Нижнем, звуки другие. Крики торговцев. Плач детей. Грохот телег по булыжнику. Где-то лает собака — хрипло, надрывно. И под всем этим — гул. Низкий, постоянный. Гул тысяч жизней, втиснутых в каменные стены. Тай Ли морщит нос. — Фу. Аура тут... тяжёлая. Очень тяжёлая. — Здесь живут отбросы. Они привыкли. — Голос Азулы спокоен, почти ленив. Её ноздри чуть сужаются. Единственная реакция. Она не прикрывает нос, не морщится. Но дыхание становится поверхностным — она дышит через рот, не через нос. Незаметно. Контролируемо. Как всегда. Паланкин останавливается у входа в узкий переулок. Дальше не проехать — слишком грязно, слишком тесно. — Ждите здесь. — Азула выходит. Тай Ли за ней. Носильщики кланяются, отступают с паланкином в тень. --- Она видит узкий переулок. Стены в плесени. Лужи с мутной водой. Вонь усиливается. Где-то плачет ребёнок. Где-то кричат — мужчина бьёт женщину. Она не замечает. Её взгляд прикован к концу переулка. Тай Ли идёт рядом, стараясь не наступать в лужи. Её топ снова выбился — она машинально заправляет его, не глядя. Большой палец цепляет край ткани, заправляет под пояс. Движение отточенное, быстрое. Привычка. Ткань снова выскальзывает через пару шагов. Она не замечает. Или делает вид, что не замечает. — И долго нам идти? — Молча. Они проходят мимо группы оборванцев. Те смотрят на них — на дорогую одежду, на символ Нации Огня. В глазах — ненависть и страх. Один сплёвывает под ноги. — Огненные твари... — тихо, другу. Азула не оборачивается. Тай Ли на секунду задерживает взгляд на нём, улыбается. — У вас тяжёлая аура. Но это не ваша вина. Держитесь! Оборванец ошарашенно молчит. Тай Ли догоняет Азулу. — Зачем ты с ними говоришь? — Ну... они же люди. Им страшно. Может, если им улыбнуться, они будут меньше бояться? — Пусть боятся. Страх — единственное, что они понимают. Тай Ли замолкает. Её улыбка гаснет на секунду. Потом возвращается — но уже не такая яркая. --- Чайная «Жасминовый дракон». Вывеска покосилась, краска облупилась. Окна заколочены. Дверь приоткрыта. Внутри — темнота. Азула останавливается у входа. Прислушивается. Тишина. Только ветер скрипит вывеской. — Думаешь, они там? — Тай Ли переходит на шёпот. — Уже нет. Но мы проверим. Она толкает дверь. Та открывается с противным скрипом. Внутри — пыль, перевёрнутые стулья, разбитые чашки. Запах — сладковатый, приторный. Жасмин, настоявшийся до горечи. И под ним — едкий, сухой запах старой гари. И ещё — пыль. Она везде. В носу, в горле. Тай Ли чихает. Звук разносится по пустой чайной, множится эхом. Азула не оборачивается. На полу — следы. Свежие. Ведут к задней стене. И ещё — старые, тёмные пятна на досках. Кровь? Или пролитый чай? Не разобрать. Но Азула знает: здесь был бой. Возможно, не один. Чайная «Жасминовый дракон» — не просто убежище. Это место, где дядя и брат отбивались от кого-то. Или от чего-то. Азула подходит к стене. Проводит рукой по камню — холодному, шершавому. Пальцы находят трещину. Едва заметную. Тонкую, как волос. Она нажимает. Камень поддаётся — мягче, чем должен быть. Проваливается внутрь. Стена отъезжает в сторону. Открывается тёмный проход. Из него тянет холодом и сыростью. Воздух плотный, спёртый. Пахнет мокрым камнем, плесенью и чем-то ещё — сладковатым, как гниющие цветы. Азула улыбается. Впервые за утро — по-настоящему. — Катакомбы. Значит, шпион не соврал. — Мы полезем туда? Там темно! И аура... очень странная. — Ты боишься темноты? — Нет! Просто... там могут быть пауки. Или крысы. Или... — Или Зуко. Идём. Она зажигает синее пламя на ладони. Пальцы сжимают огонь. Суставы побелели от напряжения. Но пламя ровное — ни колебания, ни всполоха. Контроль. Абсолютный. Огонь освещает проход — узкий, уходящий вниз, в темноту. Азула шагает первой. Холод касается щёк, шеи, проникает под одежду. Она не вздрагивает. Только пламя на ладони становится чуть ярче — рефлекс. Тай Ли, вздохнув, за ней. Дверь потайного хода медленно закрывается за их спинами. Камень трётся о камень — низкий, утробный звук. Как будто само здание вздыхает. Последний луч синего света гаснет. Тай Ли вздрагивает. Темнота — абсолютная. Она не видит даже своей руки, поднесённой к лицу. Сердце — чаще. Она делает глубокий вдох. Медленный выдох. Контроль. Она акробатка. Она не боится темноты. Только... что, если здесь правда есть пауки? --- Синее пламя освещает стены — грубый камень, покрытый плесенью. Капли воды срываются с потолка, разбиваются о пол. Эхо шагов множится, искажается. Она делает шаг — звук возвращается с задержкой, будто крадётся следом. Ещё шаг — и ещё одно эхо, уже ближе. Туннель слушает. И отвечает. Свет падает на лицо Азулы — резкий, холодный. Тени под глазами становятся глубже. Губы — тоньше. Она выглядит старше своих лет. И опаснее. Рука Азулы с огнём. Кожа на костяшках натянулась, побелела. Но пламя не колеблется. Ни на миг. Она дышит ровно, поверхностно — экономя воздух, экономя силы. Контроль. Тай Ли идёт за ней, озираясь. Её дыхание чуть учащённое. Не от страха — от возбуждения. Она чувствует: здесь что-то есть. Её пальцы касаются стены. Холодно. Влажно. Она отдёргивает руку, но тут же снова кладёт — теперь ладонью. Пульс в висках. Не от страха. От возбуждения. — Тут... тут очень старая аура. Древняя. Как будто... как будто здесь кто-то был. Очень давно. — Её шёпот тонет в эхе. — Заткнись. — Азула не оборачивается. Они идут дальше. Проход расширяется. Впереди — развилка. Три туннеля. Азула останавливается. Смотрит на пол. На земле — следы. Два человека. Один — тяжёлые шаги, глубокие отпечатки. Второй — легче, уже. Следы ведут в левый туннель. Азула улыбается. — Сюда. Она гасит пламя. Не резко — плавно, как будто задувает свечу. Синий огонь сжимается, бледнеет, исчезает. Последняя искра гаснет на кончиках пальцев. Темнота. — Эй! А свет? — Голос Тай Ли звенит в пустоте. — Они не должны знать, что мы здесь. Иди на звук. — Голос Азулы из темноты. Слышны её шаги. Тай Ли вздыхает и идёт за ней, ориентируясь на звук. Шаги Азулы — чёткие, уверенные. Она слышит их даже сквозь эхо. Левая нога — правая нога. Левая — правая. Тай Ли подстраивается под этот ритм. Её рука касается стены — холодный, влажный камень. Она ведёт пальцами, чувствуя каждую трещину, каждый выступ. Глаза широко открыты, но ничего не видят. Только тьма. --- Зуко в маске Синей Маски и Айро стоят перед древней каменной дверью. Она выше их обоих — метра три в высоту, полтора в ширину. Камень тёмный, почти чёрный, отполированный временем. По краям — трещины, заросшие мхом. Дверь старая. Очень старая. На ней — вырезанные символы. Языки пламени. Драконы. Они не просто вырезаны — они вдавлены в камень, как будто кто-то вдавил их голыми руками. Или лапами. Айро проводит рукой по символам. Его пальцы — старые, в морщинах — скользят по камню с нежностью. — Это язык магов Огня до Созина. До того, как мы забыли истинную природу огня. — Что здесь написано? — Голос Зуко приглушён маской. — «Только тот, кто горит, но не сгорает, откроет путь». Это... метафора. Или ловушка. Я пока не понял. Зуко касается двери. Камень тёплый. Пульсирует. Как живое сердце. Он слышит это. Глухой, низкий ритм. Бум... бум... бум... Медленнее, чем человеческое сердце. Но ритмично. Дверь жива. Или что-то за ней. — Она тёплая. Как... как живая. — Здесь сосредоточена древняя магия. Возможно, то, что мы ищем — не свиток. А само место. Вдалеке — эхо шагов. Зуко замирает. Сердце — глухой удар. Ещё один. Чаще. Он не дышит. Ждёт. Рука тянется к мечам. Два дао за спиной — широкие, изогнутые. Рукояти обмотаны тёмной кожей, уже потёртой от долгих тренировок. Пальцы сжимают рукоять — кожа на костяшках натягивается. Мечи сидят в ножнах плотно, но выходят легко. Одно движение — и они в руках. Он ждёт. Шаги приближаются. Или это эхо? В катакомбах не разобрать. Айро кладёт руку ему на плечо. Тёплую, тяжёлую. — Спокойно, племянник. Они ещё далеко. — Ты уверен? — Я слышу. — Айро чуть наклоняет голову. Его глаза полуприкрыты. — Двое. Женщины. Одна идёт легко, почти не касаясь земли. Вторая... тяжелее. Но контролирует каждый шаг. Азула и Тай Ли. — Они здесь, — голос Зуко срывается на шёпот. — Я знаю. Мы уходим. Сейчас. — Но дверь... — Мы вернёмся. Живыми. Это важнее. Они отступают в боковой туннель. Зуко на ходу поправляет маску. Пальцы касаются края — проверяют, плотно ли прилегает к скулам. Потом — к подбородку. Потом — к переносице. Три точки. Ритуал. Маска сидит идеально. Но он всё равно проверяет. Рефлекс. Маска должна держаться. Всегда. Символы драконов на двери тускло светятся в темноте. --- Азула и Тай Ли выходят к двери. Азула зажигает синее пламя. Смотрит на символы. — Драконы. Древние. Дядя был здесь. Тай Ли подходит ближе. Её глаза расширены. — Красиво... И аура... она тёплая. Как будто дверь живая. Азула касается двери. Такая же тёплая. Пульсирует. — Они не могли уйти далеко. Тай Ли. Ищи следы. Тай Ли осматривает пол. Находит отпечатки, ведущие в боковой туннель. — Сюда! Свежие! — Хорошо. Идём. И... Тай Ли. — Да? — Когда найдёшь их — не болтай. Просто блокируй. Тай Ли кивает. — Поняла. Без болтовни. Только ци. Они уходят в боковой туннель. Синее пламя гаснет. Только символы драконов на двери продолжают тускло светиться. --- Катакомбы. Лабиринт туннелей. В одном — Зуко и Айро, уходящие всё глубже. В другом — Азула и Тай Ли, идущие по следу. Наверху, на рынке Нижнего кольца, среди толпы стоит фигура в сером плаще. Шпион. Он смотрит в землю, туда, где под ногами — катакомбы. Его губы шевелятся. Он считает. — Раз... два... три... Он поднимает голову. В его глазах — не страх. Расчёт. Его рука сжимает амулет — символ Дай Ли. Круглый, золотой, с вписанным квадратом внутри. В центре квадрата — глаз. Открытый. Смотрящий. Амулет тёплый от его ладони. Он сжимает его до боли. До хруста в суставах. — Они все там. Как и планировалось. Он разворачивается и исчезает в толпе. Толпа поглощает его — серый плащ среди серых лиц. Никто не смотрит. Никто не замечает. Нижнее кольцо живёт своей жизнью — кричит, торгуется, умирает. Ему нет дела до шпионов, принцесс и древних катакомб. Пока. --- КОНЕЦ ГЛАВЫ 1 ГЛАВА 2: РЫНОК (финальная версия с гипер-детализацией) Статус: FINAL Слов: ~2550 (+150 слов гипер-детализации) Локация: Рынок Нижнего кольца Время: Утро, через час после событий Главы 1 Персонажи: Азула, Тай Ли, Зуко (Синяя Маска), Айро, карманник --- СЦЕНА 1: ВЫХОД НА РЫНОК Азула и Тай Ли выходят из катакомб через другой выход — в подворотне у рынка. Свет режет глаза после абсолютной темноты туннелей. Тай Ли щурится, прикрывая лицо ладонью. Зрачки сужаются, причиняя резкую боль где-то в глубине глазниц. Она моргает часто-часто, привыкая. — Ой. Ярко. И громко. И пахнет... всем сразу. Азула не отвечает. Её зрачки сужаются мгновенно — контроль. Она осматривает рынок. Толпа. Телеги, гружённые мешками с рисом и тканями. Палатки с пряностями — куркума, шафран, перец чили, запахи смешиваются в тяжёлое, душное облако. Жареное мясо шипит на жаровнях, жир капает на угли, вспыхивает язычками пламени. Крики торговцев. Плач детей, вцепившихся в юбки матерей. Грохот колёс по булыжнику. Где-то лает собака — хрипло, надрывно, как будто её никогда не кормили. И под всем этим — гул. Низкий, постоянный. Гул тысяч жизней, втиснутых в каменные стены. Идеальное место, чтобы затеряться. Азула поворачивается к Тай Ли. Её голос — тихий, но чёткий: — Они где-то здесь. Рассредоточиваемся. Ты — налево, я — прямо. Если увидишь — сигнал. — Какой сигнал? — Крикни. — А если я не успею крикнуть? — Значит, блокируй. — Азула уже уходит, растворяясь в толпе. Её спина — прямая, походка — уверенная. Толпа расступается перед ней инстинктивно, как вода перед носом корабля. Тай Ли вздыхает. Её пальцы теребят край топа — уже выбившегося. — Поняла. Блокируй... Она разворачивается и идёт налево, в гущу рынка. --- СЦЕНА 2: ЗУКО И АЙРО НА РЫНКЕ Зуко в маске Синей Маски и Айро пробираются через толпу. Айро несёт корзину с чаем — плетёную, старую, с потёртой ручкой. Внутри — глиняные горшочки с жасминовым чаем, прикрытые тканью. Маскировка. Кто заподозрит в старике с чаем генерала Нации Огня? Зуко держится в тени, опустив голову. Его дыхание — поверхностное, контролируемое. Рука лежит на рукояти меча под плащом. Пальцы сжимают кожу рукояти — ритмично, в такт шагам. Он чувствует каждое движение в толпе. Каждый взгляд, брошенный в их сторону. Пот на спине — холодный, липкий. Маска давит на скулы. Айро говорит тихо, не поворачивая головы: — Мы не можем вернуться в чайную. Азула знает о ней. Зуко отвечает, голос приглушён маской: — Куда тогда? — Есть одно место. Старый друг. Он поможет. — Тот, что торгует древностями у внутренней стены? — Зуко чуть поворачивает голову. Айро кивает. — Он должен знать, как открыть дверь. Если кто и знает — то он. Зуко кивает. Они ускоряют шаг. --- СЦЕНА 3: ОБНАРУЖЕНИЕ Тай Ли пробирается сквозь толпу, когда замечает знакомую фигуру. Синяя маска. Белая, деревянная, с оскаленной демонической пастью. Она мелькает над плечами торговцев, над корзинами с фруктами. Тай Ли замирает. Сердце — глухой удар. Ещё один. Чаще. Она приседает, прячась за телегой с апельсинами. Выглядывает. Да. Это он. Синяя Маска. Рядом — Айро с корзиной. Тай Ли шепчет себе под нос: — Ой. Ой-ой-ой. Это он. Точно он. Она оглядывается. Азулы нет. Рынок гудит, кричит, живёт своей жизнью. Крикнуть? Поздно. Зуко уходит, сворачивая в узкий проход между палатками. Тай Ли сжимает кулаки. Решительно: — Сама справлюсь. Она бросается в погоню. --- СЦЕНА 4: ПОГОНЯ Зуко чувствует опасность. Волосы на затылке встают дыбом. Он оборачивается. Тай Ли несётся на него, перепрыгивая через корзины и телеги. Её движения — текучие, непрерывные. Кувырок через прилавок с тканями — приземление на руки — толчок — и она уже на ногах, бежит дальше. Поток. Зуко сквозь зубы: — Проклятье. Он срывается с места. Толпа мешает. Он расталкивает людей плечом, перепрыгивает через прилавок с пряностями. Мешочки с шафраном летят на землю, лопаются, золотая пыль взлетает в воздух. Торговец кричит вслед. Тай Ли не отстаёт. Её голос — весёлый, почти радостный: — Стой! Я просто хочу поговорить! У тебя очень интересная аура! Зуко на бегу: — Отстань! Впереди — телега, гружённая мешками с рисом. Зуко перепрыгивает её одним движением. Приземляется, перекатывается через плечо, вскакивает. Тай Ли делает колесо — обогнуть телегу сбоку. Её свободный розовый топ задирается. Ткань скользит вверх, открывая грудь — полную, круглую, с тёмными сосками. Движение резкое, ткань не успевает опуститься. Тай Ли приземляется на ноги. Во рту — вкус пыли. Мелкие частицы скрипят на зубах. Она сплёвывает — слюна серая, густая. Смотрит вниз. Хихикает. Поправляет топ, заправляя край под пояс большим пальцем. Движение отточенное, быстрое. — Ой! Кажется, я показала больше, чем планировала! Но аура у меня отличная, правда? Зуко оборачивается на секунду. Видит. Спотыкается о корзину. Падает на одно колено. Ладонь встречается с булыжником — острая боль в запястье. Он вскакивает. Голос — смущённый, срывающийся: — Ты вообще нормальная?! Тай Ли уже рядом. Её улыбка — широкая, искренняя: — А ты? Мы же семья! Почти! Она тянется к его маске. Пальцы — быстрые, точные — целятся в край. Зуко перекатывается назад, уходя от касания. Песок и грязь летят в стороны. Он вскакивает, бежит дальше. Тай Ли — за ним. --- СЦЕНА 5: КАРМАННИК На пути Тай Ли возникает парень. Тощий, в рваной серой одежде. Глаза бегают — оценивают. От него пахнет кислым потом и страхом — резким, как уксус. Он видит её дорогой топ, её беззаботную улыбку. Лёгкая добыча. Он скользит сквозь толпу, тянется к её поясу. Пальцы — ловкие, тренированные — целятся в кошелёк. Тай Ли замечает его краем глаза. Не останавливаясь: — Извини, мне некогда! Она бьёт его пальцами. Два точных удара. Первый — в плечо, в точку над ключицей. Второй — в запястье, в точку между сухожилиями. Парень вскрикивает. Его рука повисает плетью. Он хватается за неё здоровой рукой, глаза расширены от ужаса: — А-а-а! Что ты сделала?! Тай Ли уже убегает. Её голос доносится сквозь шум рынка: — Ничего страшного! Через час пройдёт! И знаешь... твоя старая травма в спине? Та, что не даёт тебе спать по ночам? Она тоже пройдёт. Я помогла твоей ауре! Она исчезает в толпе. Карманник стоит, ошарашенный. Его рука висит, но... боль в спине, старая, ноющая, сковывавшая каждое движение — исчезла. Он вращает плечом. Свободно. Легко. Он смотрит вслед Тай Ли. Шепчет: — Что за... Толпа поглощает его. --- СЦЕНА 6: ВСТРЕЧА С АЗУЛОЙ Зуко сворачивает в узкий переулок. Стены — грубый камень, покрытый плесенью. Вонь гнилых овощей и мочи. В переулке было на несколько градусов холоднее, чем на рынке — тень стен и сырость, сочащаяся из камней. Тай Ли — за ним. В конце переулка — тупик. Стена. Высокая, метра три, без выступов. Зуко останавливается. Разворачивается. Его дыхание — частое, рваное. Грудь вздымается под плащом. Рука ложится на рукоять меча. Пальцы сжимаются. Костяшки белеют. Тай Ли останавливается в нескольких шагах. Запыхавшаяся. Улыбается. — Попался! Сзади раздаётся голос. Холодный, как лёд: — Молодец, Тай Ли. Азула выходит из тени. Она стояла в нише стены, слившись с камнем. Синее пламя вспыхивает на её ладони. Пальцы сжимают огонь. Суставы побелели от напряжения. Но пламя ровное — ни колебания, ни всполоха. Контроль. Абсолютный. Огонь освещает её лицо — резкий, холодный свет. Тени под глазами становятся глубже. Губы — тоньше. Она улыбается. Не доброй улыбкой. — Здравствуй, братец. Скучал? Зуко молчит. Только пальцы на рукояти сжимаются сильнее. Сердце — глухой удар. Ещё один. Чаще. --- СЦЕНА 7: ВМЕШАТЕЛЬСТВО АЙРО Стена за спиной Азулы взрывается. Камни летят в стороны. Пыль поднимается облаком. Из дыры выходит Айро. В одной руке — чашка чая, от которой ещё поднимается пар. В другой — ничего. Он не боец сейчас. Он — отвлекающий манёвр. Айро спокойно: — Прошу прощения, что прерываю семейную ссору. Но у нас нет времени на это. Азула разворачивается. Её глаза сужаются. — Дядя. Ты постарел. — А ты всё так же спешишь, племянница. Чай остынет — потеряет вкус. Жизнь — тоже. Он делает глоток. Спокойно. Как будто он не в переулке, окружённый врагами, а в своей чайной. Азула: — Я не за чаем. Отдай мне Зуко, и я сохраню тебе жизнь. Айро ставит чашку на выступ стены. Выпрямляется. Его глаза — золотисто-карие, тёплые — смотрят прямо в глаза Азулы. — Ты не сохранишь ему жизнь. Отцу нужен козёл отпущения. Ты это знаешь. Пауза. Азула смотрит на Айро. Потом на Зуко. Потом снова на Айро. Её пальцы сжимаются. Пламя становится ярче. — Тай Ли. Блокируй старика. Тай Ли переводит взгляд с Айро на Азулу. Её улыбка гаснет на секунду. Потом возвращается — но уже не такая яркая. — Эм... Азула, у него очень сильная аура... — Я сказала — блокируй. Тай Ли вздыхает. Её плечи опускаются. Она поворачивается к Айро. Смотрит на него. — Простите. Я не хочу. Но... она приказала. Она бросается в атаку. --- СЦЕНА 8: БОЙ Айро уклоняется. Лениво. Плавно. Тай Ли наносит серию ударов пальцами — в плечо, в шею, в бок. Мимо. Мимо. Мимо. Айро смещается на сантиметр, на два. Его движения минимальны, но точны. Он даже не пролил чай. Тай Ли восхищённо: — Вы вообще двигаетесь?! У вас потрясающая аура! Айро: — Я двигаюсь ровно настолько, насколько нужно. Это экономит чай. Он делает шаг в сторону. Тай Ли пролетает мимо по инерции. Чтобы не врезаться в стену, она уходит в мостик. Спина прогибается, руки касаются земли. Топ сползает вверх. Ткань скользит по груди, открывая её полностью — полную, с тёмными, затвердевшими от напряжения сосками. Тай Ли замечает это. Хихикает, стоя в мостике: — Ой. Опять. У вас отличная аура, но вы отвлекаете! Она быстро одёргивает топ одной рукой, второй упираясь в землю, и выпрямляется. Улыбается. Айро невозмутим: — Я отвлекаю? Я просто стою. Тем временем Азула атакует Зуко. Синее пламя вырывается из её ладони — струя, широкая, ревущая. Зуко выхватывает мечи. Кожаные ножны отпускают клинки с мягким шелестом — смазанные маслом, они не скрипят, а шепчут. Два дао — широкие, изогнутые. Он вращает их, создавая веер стали. Пламя разбивается о клинки, разлетается искрами. Маска нагревается. Он чувствует жар сквозь дерево. Чувствует, как пламя лижет края. Азула насмешливо: — Что, братец? Огонь забыл? Или боишься показать, что ты — неудачник даже в этом? Зуко сквозь зубы: — Заткнись. Он бросается в атаку. Мечи свистят — один, второй. Азула уклоняется, отступает. Её движения — плавные, точные. Она не боится. Она играет. --- СЦЕНА 9: ОТХОД Айро отбрасывает Тай Ли мягким толчком. Ладонь встречается с её плечом — не удар, а импульс. Тай Ли отлетает, врезается в стену. Не сильно. Она сползает по камню, садится на землю. Трясёт головой. Айро: — Зуко! Уходим! Он бросает в Азулу дымовую шашку. Переулок заволакивает белым дымом. Густым, едким. Азула кашляет, прикрывая глаза рукой: — Тай Ли! Держи их! Но когда дым рассеивается — Зуко и Айро уже нет. Только открытый люк в земле. Круглый, тёмный. Из него тянет холодом и сыростью. Тай Ли подбегает, заглядывает в люк: — Они ушли в катакомбы. Опять. Азула сжимает кулаки. Костяшки белеют. Синее пламя на ладони гаснет. — И мы за ними. Она прыгает в люк. Тай Ли вздыхает. Смотрит на свой топ — снова выбился. Заправляет. Следует за Азулой. Люк закрывается с глухим стуком. Переулок снова пуст. Только пыль оседает на камни. --- КОНЕЦ ГЛАВЫ 2 --- ГЛАВА 3: ЧАЙНАЯ Статус: FINAL Слов: ~3100 Локация: Заброшенная чайная «Жасминовый дракон» Время: День, сразу после событий Главы 2 Персонажи: Азула, Тай Ли, Зуко (Синяя Маска), Айро --- СЦЕНА 1: ВОЗВРАЩЕНИЕ В ЧАЙНУЮ Каменная плита отъезжает в сторону с низким, утробным скрежетом — камень трётся о камень, звук вибрирует в груди. Айро выходит первым. Чайная встречает их пылью и тишиной. Перевёрнутые стулья. Разбитые чашки на полу. У стены — массивный деревянный стол, чудом уцелевший. На нём — слой пыли, старый чайник и одинокая чашка. Айро ставит на пол плетёную корзину — ту самую, что нёс с рынка. Внутри, прикрытые тканью, глиняные горшочки с жасминовым чаем. Он подходит к столу. Опирается на него здоровой рукой. Закрывает глаза. Его дыхание тяжёлое, рваное. Раненое плечо ноет — тупая, глубокая боль, отдающая в шею и лопатку. Он не показывает. Только пальцы, сжимающие край стола, побелели. Зуко выходит следом. Поправляет маску — три касания: скулы, подбородок, переносица. Ритуал. Маска сидит плотно, но он всё равно проверяет. Рефлекс. Потом смотрит на Айро. — Дядя. Ты в порядке? Айро открывает глаза. Улыбается. Устало, но искренне. — Я в порядке. Просто... старость не радость. — Он выпрямляется, морщась от боли в плече. — Она не отстанет. — Знаю. Мы должны найти дверь раньше неё. И открыть. — Ты знаешь, что там? Айро смотрит на Зуко. Долго. Потом отводит взгляд. — Догадываюсь. Это место силы. Древнее. Возможно, там ответы. Ответы, которые твой отец хочет уничтожить. Зуко молчит. Его пальцы сжимают рукоять меча. Он смотрит на потайной ход, из которого они только что вышли. Оттуда тянет холодом и сыростью. И тишиной. Пока тишиной. — Нужно уходить. Сейчас. Айро кивает. Они собираются. --- СЦЕНА 2: ВТОРЖЕНИЕ Дверь чайной распахивается. С петель срывается щеколда — старая, ржавая, она отлетает в сторону и со звоном падает на пол. В проёме — Азула. Синее пламя на ладони освещает её лицо снизу, делая черты резкими, почти демоническими. Тени под глазами — глубокие, как провалы. Губы искривлены в усмешке. За ней — Тай Ли, запыхавшаяся, но с горящими глазами. Азула: — Далеко собрались? Зуко замирает. Его рука тянется к плечу — туда, где из-за спины выступает рукоять меча. Пальцы сжимают кожу. Костяшки белеют. Сердце — глухой удар. Ещё один. Чаще. Айро не двигается. Он стоит у стола, опираясь на него одной рукой. Его лицо спокойно. Глаза полуприкрыты. Фудосин. Непоколебимый ум. — Присядь, племянница. Поговорим. — Его голос тихий, усталый, но в нём — сталь. Азула делает шаг вперёд. Пламя на ладони становится ярче. — Мне не о чем с тобой говорить. — Ошибаешься. — Айро садится на стул. Медленно, тяжело. — О том, что ищет Зуко. О том, что скрыто в катакомбах. О том, почему отец так хочет его вернуть. Азула колеблется. Её глаза — золотисто-карие, холодные — смотрят на Айро. Потом на Зуко. Потом снова на Айро. Она подходит к столу. Садится на край стула. Напряжённая, как сжатая пружина. Пламя не гаснет. — У тебя пять минут. --- СЦЕНА 3: ОТКРОВЕНИЕ Айро тянется к корзине, стоящей у ножки стола. Достаёт глиняный горшочек — тот самый, что нёс с рынка. Открывает крышку. Пар поднимается над горшочком — жасминовый, сладковатый. Чай ещё горячий. Он наливает его в чашку. Медленно, плавно. Вдыхает аромат. Закрывает глаза на секунду. Потом открывает. — Там, под городом, — место силы древних магов Огня. Тех, кто знал истинную природу огня. Не разрушение. Не гнев. Не ярость. Жизнь. Энергия. Свет. Азула фыркает. Её губы кривятся. — Сказки для слабаков. Огонь — это сила. Власть. Кто сильнее — тот и правит. Айро качает головой. — Так думал Созин. Так думает твой отец. И посмотри, к чему это привело. Война. Страдания. Смерть. — Он делает глоток чая. — Твой отец хочет заполучить это знание. И уничтожить. Чтобы никто и никогда не узнал правду. Азула молчит. Её пальцы сжимают край стола. Костяшки белеют. Она смотрит на Айро. В её глазах — сомнение. Искра. Крошечная, почти незаметная. — Откуда ты знаешь? — Потому что я был там. Давно. Когда ещё верил в ложь Созина. Когда был генералом, сжигавшим города. — Его голос падает до шёпота. — Я видел истинный огонь. Огонь драконов. Огонь, который даёт жизнь, а не отнимает её. Пауза. Долгая. Тяжёлая. Слышно только, как потрескивает синее пламя на ладони Азулы. И дыхание Тай Ли — частое, поверхностное. Айро поднимает глаза на Азулу. — Зачем ты мне это рассказываешь? — Её голос тихий, но в нём — напряжение. — Потому что ты ещё можешь выбрать. Как выбрал Зуко. Как выбрал я. Азула встаёт. Резко. Стул отлетает назад, падает на пол с грохотом. Синее пламя на ладони вспыхивает ярче — почти белое в центре. Её глаза горят. — Я уже выбрала. --- СЦЕНА 4: БОЙ Азула атакует Айро. Синее пламя вырывается из ладони — струя, широкая, ревущая. Айро не уклоняется. Он принимает стойку. Глаза полуприкрыты. Мусин. Пустой ум. Пламя приближается. Жар опаляет лицо. В последний миг Айро делает шаг в сторону — минимальный, на ширину ладони. Пламя проходит в сантиметре от его плеча, ударяет в стену. Камень трескается от жара. Айро не атакует. Он ждёт. Азула бросается снова. Серия ударов — синие шары, хлысты, струи. Айро уклоняется. Плавно, лениво, как вода. Его движения минимальны, но точны. Он не нападает. Только защищается. — Дерись со мной! — кричит Азула. Её голос срывается. — Я не буду с тобой драться, племянница. — Айро уходит от очередного удара. — Ты не мой враг. — Я твой враг! Я убью тебя! Она выбрасывает руку — синий хлыст. Айро не успевает уклониться. Хлыст обвивает его раненое плечо. Вспышка боли — ослепительная, дикая. Айро вскрикивает. Падает на колено. Чашка чая летит на пол, разбивается вдребезги. Зуко: — Дядя! Он бросается к Айро. Но Тай Ли уже перед ним. — Извини. — Её голос тихий, виноватый. — Она приказала. Она бросается в атаку. --- СЦЕНА 5: ТАЙ ЛИ ПРОТИВ ЗУКО Тай Ли наносит серию ударов пальцами — в плечо, в шею, в бок. Зуко выхватывает мечи. Кожаные ножны отпускают клинки с мягким шелестом — смазанные маслом, они шепчут. Два дао — широкие, изогнутые. Он вращает их, создавая веер стали. Тай Ли уклоняется. Кувырок — приземление на руки — толчок — и она уже за спиной Зуко. Поток. Её пальцы целятся в точку на шее. Зуко чувствует опасность. Перекат в сторону. Пальцы Тай Ли проходят в сантиметре от его маски. Он вскакивает. Мечи свистят — один, второй. Тай Ли уходит в мостик. Спина прогибается, руки касаются земли. Топ сползает вверх. Ткань скользит по груди, открывая её полностью — полную, с тёмными, затвердевшими от напряжения сосками. Тай Ли замечает это. Хихикает, стоя в мостике: — Ой. Опять. Ты тоже отвлекаешь! Она быстро одёргивает топ одной рукой, второй упираясь в землю, и выпрямляется. Улыбается. Её дыхание — частое, но ровное. Она наслаждается. Бой для неё — игра. Зуко не отвечает. Он смотрит на Айро. Тот всё ещё на колене, держится за плечо. По руке течёт кровь — алая, густая, капает на пол. — Дядя! Держись! Он бросается к Айро. Но Азула уже там. --- СЦЕНА 6: АЗУЛА ПРОТИВ АЙРО Азула стоит над Айро. Синее пламя на ладони. Она заносит руку для добивания. Её лицо искажено — не яростью, чем-то другим. Болью? Страхом? — Ты всегда был слабаком, дядя. Всегда верил в сказки о доброте и чести. И вот к чему это привело. Айро поднимает голову. Смотрит на неё. Его глаза — золотисто-карие, тёплые. В них нет страха. Только печаль. — Ты ошибаешься, Азула. Я не слабак. Я просто выбрал другой путь. И ты... ты тоже можешь выбрать. Азула колеблется. Её рука дрожит. Пламя мерцает. Один миг. Всего один. Тай Ли замечает это. Её глаза расширяются. Она видит — Азула не хочет. Не может. — Азула... — шепчет она. Но Азула не слышит. Или не хочет слышать. — Заткнись! — кричит она. — Заткнись! Она опускает руку. --- СЦЕНА 7: ВМЕШАТЕЛЬСТВО ЗУКО Зуко бросается вперёд. Мечи в руках. Он врезается в Азулу плечом, отталкивая её от Айро. Азула отлетает, врезается в стену. Синее пламя гаснет. Зуко наклоняется к Айро. Подхватывает его под руку. — Дядя! Вставай! Уходим! Айро поднимается. Тяжело, опираясь на Зуко. Они идут к потайному ходу. Сзади — крик Азулы: — Тай Ли! Держи их! Тай Ли бросается вперёд. Но останавливается. Смотрит на Азулу. Потом на Зуко и Айро. Её лицо — растерянное. — Я... я не могу. Они... они ранены. Это... это неправильно. Азула вскакивает. Её глаза горят бешенством. — Что?! Ты смеешь мне перечить?! — Я не... я просто... — Тай Ли отступает на шаг. Её руки дрожат. — Прости, Азула. Я не могу. Этой задержки хватает. Зуко и Айро исчезают в потайном ходе. Каменная плита закрывается с глухим стуком. Азула смотрит на Тай Ли. Долго. Тяжело. Её грудь вздымается — часто, рвано. Пламя на ладони гаснет. — Ты... ты дала им уйти. Тай Ли опускает голову. Её голос — тихий, дрожащий: — Я не хотела. Просто... это было неправильно. Он же твой дядя. И... и он был ранен. Ты бы... ты бы не стала добивать раненого, правда? Азула не отвечает. Смотрит на потайной ход. На каменную плиту, за которой исчезли Зуко и Айро. Её лицо — каменное. Но в глазах — что-то другое. Не ярость. Сомнение. — Идём. У нас ещё есть шанс догнать их. Она подходит к стене. Находит трещину. Нажимает. Плита отъезжает в сторону. Из прохода тянет холодом и сыростью. Азула шагает в темноту. Тай Ли, помедлив, за ней. --- СЦЕНА 8: ПОСЛЕДСТВИЯ В чайной — тишина. Только пыль оседает на разбитую чашку. И кровь Айро на полу — алая, густая, ещё тёплая. Она впитывается в старые доски, смешиваясь с пылью и чаем. На столе — опрокинутый чайник. Из носика вытекает последняя капля жасминового чая. Падает на пол. Разбивается о доски. Кап. Тишина. --- КОНЕЦ ГЛАВЫ 3 --- ГЛАВА 4: КАТАКОМБЫ Статус: FINAL v3.0 Слов: ~3900 Локация: Катакомбы под Ба Синг Се Время: Ночь, ~01:00 Персонажи: Азула, Тай Ли, Зуко (Синяя Маска), Айро --- СЦЕНА 1: ПОГОНЯ В ТЕМНОТЕ Зуко и Айро бежали по узкому туннелю. Шаги гулко отдавались от стен — камень усиливал каждый звук, множил эхо, превращал осторожную поступь в грохот. Зуко прижимал раненого Айро к себе, тащил его вперёд. Пот заливал глаза — солёный, жгучий. Маска давила на скулы. Дыхание — рваное, частое. Он не останавливался. Айро тяжело дышал. Его лицо бледное, покрытое испариной. Кровь из раненого плеча пропитала рукав, текла по пальцам, капала на каменный пол. Капли разбивались о камень — тихий, ритмичный звук. Кап. Кап. Кап. След, который не скрыть. Сзади — шаги. Быстрые, лёгкие. Тай Ли. И за ней — тяжёлая, уверенная поступь. Азула. Зуко не оборачивался. Он знал: если остановиться — конец. --- Тай Ли бежала первой. Её движения — текучие, непрерывные. Поток. Она перепрыгивала через выступы, уклонялась от низких сводов, скользила по камню. Темнота давила на глаза — она почти ничего не видела. Только синее пламя Азулы где-то позади отбрасывало дрожащие тени на стены. Её топ — тот самый, что уже рвался в чайной — зацепился за острый выступ скалы. Ткань натянулась. Треск. Резкий, сухой. Топ рвался сбоку — длинная полоса ткани отошла от шва, открывая плечо, грудь, живот. Холодный воздух катакомб коснулся обнажённой кожи — сырой, затхлый, он лип к телу. Тай Ли остановилась на секунду. Смотрела вниз. Вздохнула. — Опять... Это уже третий за месяц! Она одёрнула остатки топа, но они едва прикрывали грудь. Соски — тёмные, затвердевшие от холода и напряжения — виднелись сквозь рваную ткань. Она пожала плечами и побежала дальше. Экшен не останавливался. --- Азула догнала её. Синее пламя на ладони освещало путь — резкий, холодный свет выхватывал из темноты стены, покрытые плесенью, лужи с мутной водой, кости каких-то животных. Запах — сырость, гниль, сладковатый аромат разложения. Азула дышала через рот — поверхностно, экономно. Её ноздри чуть сужались. Единственная реакция. Она заметила рваный топ Тай Ли. Её глаза скользнули по обнажённой груди — без интереса, оценивающе. — Ты можешь бежать в таком виде? — Могу! Я всегда могу! — Тай Ли улыбнулась, не оборачиваясь. — У меня в сумке запасной. Потом переоденусь. Если выживу. Азула не ответила. Она смотрела вперёд, в темноту. Туда, где слышались шаги Зуко и Айро. — Они замедляются. Айро ранен. Мы настигнем их. --- СЦЕНА 2: ДРЕВНЯЯ ДВЕРЬ Зуко и Айро вышли в круглую залу. Стены уходили вверх, теряясь в темноте. В центре — массивная каменная дверь. Она была выше их обоих — метра три в высоту, полтора в ширину. Камень тёмный, почти чёрный, отполированный временем. По краям — трещины, заросшие мхом. Дверь старая. Очень старая. На ней — вырезанные символы. Языки пламени. Драконы. Они не просто вырезаны — они вдавлены в камень, как будто кто-то вдавил их голыми руками. Или лапами. Айро опустился на колено перед дверью. Его дыхание — тяжёлое, с хрипом. Он поднял здоровую руку, коснулся символов. Пальцы — старые, в морщинах — скользили по камню с нежностью. — Это язык магов Огня до Созина. До того, как мы забыли истинную природу огня. Зуко стоял рядом. Его рука потянулась к плечу — туда, где из-за спины выступала рукоять меча. Пальцы сжали кожу. Костяшки побелели. Он был готов. — Что здесь написано? — «Только тот, кто горит, но не сгорает, откроет путь». — Айро закрыл глаза. — Это... метафора. Или ловушка. Я пока не понял. Зуко коснулся двери. Камень был тёплый. Пульсировал. Как живое сердце. Он слышал это. Глухой, низкий ритм. Бум... бум... бум... Медленнее, чем человеческое сердце. Но ритмично. Дверь жила. Или что-то за ней. — Она тёплая. Как... как живая. — Здесь сосредоточена древняя магия. Возможно, то, что мы ищем — не свиток. А само место. Сзади — шаги. Ближе. Отчётливее. Зуко замер. Сердце — глухой удар. Ещё один. Чаще. Он не дышал. Ждал. — Они здесь. Айро поднялся. Тяжело, опираясь на стену. Посмотрел на Зуко. — Открой её. Я задержу их. — Но дядя... — Это наш единственный шанс. — Айро положил здоровую руку на плечо Зуко. Тёплую, тяжёлую. — Иди. Зуко колебался. Потом кивнул. Повернулся к двери. --- СЦЕНА 3: СХВАТКА Азула и Тай Ли вошли в залу. Синее пламя освещало пространство — круглую комнату, древнюю дверь, Зуко, стоящего к ним спиной, и Айро, вставшего между ними. Азула улыбнулась. Холодно. Хищно. — Попались. Айро не ответил. Он принял стойку. Глаза полуприкрыты. Фудосин. Непоколебимый ум. Раненое плечо ныло, кровь текла по руке, капала на пол. Но он стоял. Спокойно. Как скала. — Тай Ли. Блокируй старика. Я займусь Зуко. Тай Ли посмотрела на Айро. На его раненое плечо. На кровь на полу. Её улыбка погасла. — Азула... он ранен. Может... — Я сказала — блокируй. — Голос Азулы — лёд. Тай Ли вздохнула. Плечи опустились. Она повернулась к Айро. — Простите. Я не хочу. Но она приказала. Она бросилась в атаку. --- Тай Ли выбрасывала руку — пальцы целились в точку за ухом Айро. Он отклонял голову ровно настолько, чтобы удар прошёл мимо. Следующий выпад — в основание шеи. Айро делал полшага назад. Тай Ли била снова и снова — её пальцы мелькали, как спицы в руках безумной вязальщицы. Ни одного касания. — Вы... вы вообще касались земли за последние десять секунд?! — выдохнула она, не прекращая атаку. — Я касаюсь земли ровно тогда, когда это необходимо, — ответил Айро, смещаясь влево. Тай Ли, вложившая всю инерцию в удар, пролетела мимо. Чтобы не врезаться в стену, она ушла в кувырок, затем выпрямилась, переводя дыхание. Рваный топ сполз с плеча, открывая грудь. Она машинально одёрнула ткань. — У вас... у вас аура как у горы. Только гора хотя бы стоит на месте! Айро не ответил. Его глаза были полуприкрыты. Он ждал. --- Азула обошла Айро, направляясь к Зуко. Тот стоял у двери, положив руку на камень. Глаза закрыты. Он не реагировал на приближение сестры. Азула занесла руку для удара. Синее пламя вспыхнуло ярче. — Прощай, братец. Зуко не оборачивался. Он шептал: — «Только тот, кто горит, но не сгорает...» Он вспоминал. Агни Кай с отцом. Огонь на лице. Боль. Шрам. Он горел. Но не сгорел. Камень под его ладонью теплел. Начал светиться. --- СЦЕНА 4: ДВЕРЬ ОТКРЫВАЕТСЯ Вспышка. Зуко увидел. Не глазами — чем-то глубже. Древние маги Огня. Не те, что поклонялись силе и разрушению. Другие. Они стояли в круге, и пламя текло сквозь них — золотое, живое, не обжигающее. Они смотрели на Зуко. Один — старик с лицом, покрытым шрамами — протянул руку. Коснулся его лба. «Гори, но не сгорай. В этом — суть. Огонь — это жизнь. Не гнев. Не ярость. Жизнь.» Видение исчезло. Зуко отшатнулся. Дверь открылась. Айро смотрел на него. — Ты видел? — Да. Я... я понял. В этот миг Тай Ли, уходя от очередного удара Айро, врезалась в Зуко плечом. Тот потерял равновесие. Маска сбилась. Ткань сползла. Открылся край шрама. Розовый, бугристый. Знакомый. Азула замерла. Её зрачки расширились. Рука с пламенем дрожала. Пламя мерцало — впервые за всё время. Она узнала. — Зуко... — шёпот. Едва слышный. Но в нём — не ярость. Что-то другое. Тай Ли заметила это. Её глаза расширились. Она видела — Азула не атакует. Не может. — Азула... ты... ты в порядке? Азула не ответила. Смотрела на шрам. На брата. На его лицо, которое она не видела с тех пор, как отец... — Я... я... — Её голос сорвался. Зуко, не теряя ни секунды, схватил Айро и втащил его внутрь. Дверь начала закрываться. --- СЦЕНА 5: ОБРУШЕНИЕ Айро, уже внутри, вскинул голову. Арка над входом — древний камень, ослабленный веками. Один удар. Дыхание Дракона — короткий, точный выдох в слабое место. Трещина побежала по своду, как молния. Камни рухнули перед дверью с оглушительным грохотом. Звук ударил по ушам, отдался в груди, множился эхом в туннеле. Пыль поднялась облаком — густая, едкая, она лезла в нос, в горло, застилала глаза. Азула отшатнулась, прикрывая лицо рукой. Когда пыль осела, перед ней была стена из камня. Где-то там, за грудой обломков, была дверь. Но она не видела её. Только камень. Только пыль. Мелкие камешки всё ещё скатывались по склону завала, стуча по камням. С потолка сыпалась тонкая струйка песка. Тай Ли вжалась в стену туннеля. Глаза расширены. Она смотрела на потолок над головой — не треснет ли? Где-то в глубине что-то хрустнуло — или показалось? — Оно... оно закончилось? — прошептала она. — Мы не умрём? Азула не ответила. Она ударила синим пламенем в завал. Камень нагрелся, покраснел, но не поддался. Ещё удар. Ещё. Трещины побежали по глыбам. Это был обычный камень. Не древняя магия. Его можно прожечь. Но это займёт часы. Она остановилась. Тяжело дышала. Смотрела на завал. Потом перевела взгляд на свои руки. Они дрожали. — Я не смогла... — прошептала она. — Даже прожечь... камень. Тай Ли тронула её за плечо. Пальцы дрожали. — Мы можем прожечь. Но не сейчас. Они уже далеко. И... и тут может всё рухнуть. Азула, пожалуйста. Азула опустила руки. Синее пламя погасло. Она стояла, глядя на завал. Грудь вздымалась. Вены на шее вздулись. — Я найду другой путь, — сказала она тихо. — Я всегда нахожу. Она развернулась и пошла обратно по туннелю. Тай Ли, бросив последний взгляд на потолок, поспешила за ней. --- В зале перед дверью — тишина. Только пыль оседала на каменный пол. Мелкие камешки ещё скатывались по склону завала, но всё реже. И символы драконов на двери тускло светились в темноте. Они ждали. Того, кто откроет их снова. --- КОНЕЦ ГЛАВЫ 4 ГЛАВА 5: ПОСЛЕДСТВИЯ (v7.0 FINAL) Статус: FINAL v7.0 Слов: ~7200 Локация: Святилище → Склеп → Улочки Нижнего кольца → Кладбище → Небо над Ба Синг Се → Дорога Время: Ночь, ~02:00 → Рассвет, ~05:30 Персонажи: Азула, Тай Ли, Зуко (Синяя Маска), Айро, Шпион (агент Дай Ли) Тип концовки: Тип 2 — Открытие нового квеста. СЦЕНА 1: ВЫХОД В СКЛЕП Зуко и Айро стояли в древнем зале. Дверь закрылась за их спинами с глухим, утробным стуком. Камень тёрся о камень — звук вибрировал в груди, отдавался в зубах. Тишина. Только дыхание — частое, рваное. Зал освещался золотистым светом, исходящим от кристалла на алтаре. Стены покрывали фрески — драконы, языки пламени, письмена древних. Кристалл пульсировал — медленно, ритмично, как сердце. Айро, забыв о раненом плече, шагнул к алтарю. Глаза горели. — Это оно... место силы. Я искал его тридцать лет. Он протянул здоровую руку к кристаллу. Пальцы дрожали. Зуко схватил его за руку. — Дядя. Нам надо уходить. Азула идёт. — Уходить?! — Айро вырвал руку. Поясница напряглась от резкого движения, старая рана отозвалась болью, но он не замечал. — Мы только нашли его! Здесь ответы, Зуко. Ответы, которые твой отец хочет уничтожить! Ты понимаешь?! — Я знаю, — сказал Зуко тихо. — Я... я видел. Айро замер. Медленно повернулся. Глаза сузились. — Видел? Что ты видел? Зуко коснулся лба кончиками пальцев. — Когда дверь открылась. Вспышка. Они показали мне. Древние маги. Огонь — живой. Не разрушающий. Это жизнь. Не гнев. Не ярость. Жизнь. Айро смотрел на него. Долго. Потом перевёл взгляд на кристалл. На фрески. На алтарь. Тридцать лет поисков. — Ты получил знание, — прошептал он. — А я... я даже не прикоснулся. — Дядя. — Зуко потянул его. — Азула. Сейчас. Айро колебался. Смотрел на кристалл. Тот пульсировал — медленно, зовуще. Пальцы сжались в кулак. — Мы вернёмся, — сказал Зуко. — Обещаю. Мы вернёмся и изучим всё. Айро закрыл глаза. Выдохнул. Плечи опустились. — Хорошо. Уходим. Он в последний раз посмотрел на кристалл. Тот мигнул — как будто прощаясь. Сзади — грохот. Камни рушились, перекрывая проход. Эхо билось о стены, множилось, искажалось. Пыль поднялась облаком. Зуко уже доставал крюк-кошку. Компактный, с тремя зубьями, верёвка обмотана вокруг рукояти. Пальцы в перчатках сжимали холодный металл. Он проверил пояс — дымовые шашки на месте. Две. — Там, — сказал он, кивая на отверстие высоко в своде. Не лаз — проём. Достаточно широкий, чтобы пролез взрослый человек. Камни вокруг были грубо обработаны — кто-то уже пользовался этим путём. Давно. Раскрутил крюк. Свист рассекаемого воздуха. Бросок. Крюк ударился о камень с глухим стуком. Зуко дёрнул — держит. — Я поднимусь, закреплю верёвку. Потом подтяну тебя. Он стянул перчатки, сунул за пояс. Голые пальцы лучше чувствовали верёвку. Схватился, подтянулся. Лопатки сходились и расходились под тканью плаща при каждом рывке. Мышцы спины напряглись, натянули ткань. Позвонки выступили под кожей — он похудел за эти месяцы в бегах. Десять секунд — и он наверху. Проём выходил в темноту. Зуко замер, прислушался. Тишина. Пахло сырой землёй, старым камнем и чем-то сладковатым — увядшими цветами. Он чиркнул огнивом. Маленький огонёк осветил пространство. Склеп. Старый, заброшенный. Каменные стены, покрытые мхом. Вдоль стен — ниши. В нишах — гробы. Старые, деревянные, с проржавевшими ручками. Некоторые провалились, открывая тёмные провалы внутрь. Пыль. Паутина. Тишина. Зуко вылез, закрепил верёвку за каменный выступ. Вернулся к проёму. — Чисто. Склеп. Заброшенный. Айро усмехнулся. — Склеп. Какая ирония. Мы ищем древнее знание, а выходим в мир мёртвых. Зуко обвязал его верёвкой под мышками. — Готов? — Всегда готов. — Айро попытался улыбнуться, но вышло криво. Боль. Зуко снова поднялся. Схватился за верёвку, потянул. Айро пошёл вверх — медленно, рывками. У проёма плечи застряли. Айро зашипел — раненая рука подвернулась. Зуко схватил его за здоровую руку, рванул. Ткань плаща затрещала. Айро пролез. Оба повалились на холодный каменный пол склепа. Дышали. Тяжело. Рвано. Зуко надел перчатки. Снял крюк с выступа, смотал верёвку, закрепил на поясе. Помог Айро подняться. Айро огляделся. Гробы. Паутина. Пыль. Сладковатый запах тления. — Знаешь, племянник, — сказал он, отряхивая плащ здоровой рукой, — такого приключения ты бы не увидел, если бы сидел в замке принцем. Зуко фыркнул. — Да. И таких ароматов я бы упустил. Айро усмехнулся. — Именно. Цени момент. Они подошли к двери склепа. Тяжёлая, каменная, заросшая мхом. Зуко упёрся плечом. Толкнул. Камень поддался с низким, утробным скрежетом. В проём хлынул холодный ночной воздух. Звёзды. Луна. Кладбище. Зуко выглянул. Никого. — Чисто. Они выскользнули наружу. Дверь склепа закрылась за их спинами с глухим стуком. Вокруг — надгробия, покосившиеся кресты, статуи с пустыми глазницами. Ветер шелестел сухой травой. Пахло землёй, старыми листьями и свободой. — Уходим, — сказал Зуко. — Быстро. Они побежали прочь от склепа, вглубь кладбища, к выходу в город. Сзади, из глубины земли, донёсся далёкий грохот — это Азула пробивалась через завал в катакомбах. Но здесь, наверху, было тихо. Только ветер и хруст гравия под ногами. Они скрылись в лабиринте улочек Нижнего кольца. СЦЕНА 2: СЛУЧАЙНОЕ СТОЛКНОВЕНИЕ Зуко и Айро бежали. Узкие улочки Нижнего кольца петляли, как кроличьи норы. Стены домов — серые, облупленные — смыкались над головой, оставляя только узкую полосу звёздного неба. Под ногами хлюпала грязь, воняло отбросами и мочой. Где-то лаяла собака. — Сюда, — выдохнул Зуко, сворачивая в переулок. Айро тяжело дышал. Раненое плечо кровоточило, рукав промок насквозь. Но он не жаловался. Только сжимал зубы и бежал. Впереди — развилка. Зуко выбрал левый проход. Уже. Темнее. Стены почти касались плеч. Он замедлился. Рука потянулась к плечу — туда, где из-за спины выступала рукоять меча. Пальцы в перчатках сжали кожу. Тишина. Только его дыхание. И дыхание Айро за спиной. Зуко сделал ещё шаг. Вышел из-за угла, поднимая руку, чтобы выхватить меч. И в этот момент что-то врезалось в него сбоку. БАМ. Лоб в лоб. Искры из глаз. Зуко отшатнулся, врезался спиной в стену. Перед глазами — звёзды, цветные круги. Во рту — вкус крови. Он сплюнул. На земле, потирая лоб, сидела Тай Ли. Её топ — тот самый, что порвался в катакомбах — окончательно сполз с плеча. Ткань едва прикрывала грудь. Один сосок — тёмный, затвердевший от холода — полностью открылся. Второй виднелся сквозь прореху. Тай Ли замерла. Посмотрела вниз. На свою грудь. Потом — на Зуко. Зуко смотрел. Не мог отвести взгляд. Маска скрывала его лицо, но уши — уши горели. Тай Ли медленно, очень медленно подняла руку. Прикрыла грудь ладонью. — Эм... Привет? Зуко молчал. — Я... я не специально. — Она хихикнула, нервно. — Просто... ты так быстро бежал. И я быстро бежала. И... ну... вот. Зуко открыл рот. Закрыл. Снова открыл. — Ты... — выдавил он. — Твой... — А, это? — Тай Ли посмотрела на свой топ. — Да, порвался. В катакомбах. О камень. Она вскочила, придерживая топ. Потянулась, выгнула спину — ткань натянулась, едва не лопнув окончательно. Огляделась, заметила за углом деревянный ящик. Подошла, достала оттуда какую-то тряпку — старую, пыльную, но целую. Обмоталась, прикрывая грудь. Получилось нелепо — как пугало, но хотя бы не голая. — Сойдёт, — пробормотала она. — Потом найду что-нибудь приличное. Айро, стоявший позади, вежливо кашлянул. — Весьма... изобретательно, юная леди. Тай Ли пожала плечами. — Я акробатка. Мы привыкли импровизировать. Зуко молчал. Смотрел на неё. На тряпку. На нелепый вид. Потом отвернулся. Уши всё ещё горели. И в этот момент из тени соседнего переулка раздался голос: — Какая трогательная сцена. Все трое замерли. Из темноты вышел шпион. Серый плащ. Капюшон. На лице — улыбка. — Синяя Маска. Генерал Айро. И... Тай Ли. В новом наряде. Весьма... колоритно. Зуко выхватил мечи. Кожаные ножны отпустили клинки с мягким шелестом. — Ты следил за нами. — С самой чайной. — Шпион развёл руками. — Вы так увлечённо бежали, что не заметили. А я... я просто шёл следом. Тай Ли встала рядом с Зуко. Её поза — боевая, готовая к прыжку. — Ты работаешь на Дай Ли. — Я работаю на себя. — Шпион усмехнулся. — Дай Ли — инструмент. Как и вы. Айро выпрямился. Его лицо было спокойно. — Что тебе нужно? — То же, что и вам. Древнее знание. Сила. — Шпион шагнул вперёд. — Я не знаю, что вы нашли в катакомбах. Но я знаю, что это важно. И я хочу это. Я ждал этого момента много лет. Глазами шпиона Рынок. Толпа. Я стоял у прилавка с пряностями, делая вид, что выбираю шафран. Синяя Маска бежал, перепрыгивая через корзины. Тай Ли преследовала, делая колесо. Я улыбнулся. Всё шло по плану. Чайная. Коридор. Я прижался к стене, сливаясь с тенью. Азула и Тай Ли прошли мимо, не заметив. Я слышал их шаги, их голоса. «Они где-то здесь». Я подождал, пока стихнет. Потом скользнул в потайной ход. Я знал этот путь. Катакомбы. Развилка. Я знал этот туннель. Знал, куда ведёт. Азула и Тай Ли ушли влево — по следу Зуко. Я пошёл вправо — к другому выходу. К кладбищу. Там, где можно ждать. Кладбище. Тень мавзолея. Я ждал. Слышал, как скрежещет камень. Как открывается дверь склепа. Как они выбираются — тяжело дыша, падая на землю. Я не вышел сразу. Я следил. Ждал момента. Улочки. Ночь. Я шёл за ними. Тень среди теней. Они не видели меня. Никто не видит. Сейчас. Я смотрю на них. Синяя Маска. Генерал. Тай Ли. Они не знают, что я знаю. Не знают, кто я на самом деле. Но сейчас — узнают. Шпион выбросил руки вперёд. Каменные перчатки сформировались вокруг его кулаков — магия Земли. Тяжёлые, грубые, с острыми краями. — Посмотрим, кто из вас достоин того, что вы нашли. Зуко сжал мечи. Шпион бросился в атаку. СЦЕНА 2.5: БОЙ С АГЕНТОМ ДАЙ ЛИ Первый удар — правый каменный кулак, целящийся в голову Зуко. Тот выхватил мечи. Кожаные ножны отпустили клинки с мягким шелестом. Два дао — широкие, изогнутые. Он поднял их, скрещивая, принимая удар. Камень встретился со сталью. Вспышка. Искры брызнули в темноту — золотые, ослепительные. Звук — высокий, пронзительный звон — ударил по ушам. Зуко чувствовал, как вибрация шла по рукояти, по руке, в плечо. Мышцы напряглись. Каменный кулак давил вниз. Запах горелого металла ударил в нос. Зуко провернул мечи, захватывая каменную перчатку. Клинки сжали её, как челюсти. Рывок. Камень треснул, раскрошился. Шпион отдёрнул руку — перчатка развалилась на куски. — Неплохо, принц. — Он улыбнулся. — Но я только начал. Он топнул ногой. Земля под Зуко вздыбилась, выбрасывая каменные шипы. Зуко ушёл перекатом. Шипы вонзились в стену за его спиной, раскалывая кирпичи. Зуко вскочил и бросился вперёд. Меч выбросился, как молния — кончик целился в горло шпиона. Тот попытался блокировать здоровой рукой, но поздно. Клинок рассёк воздух у самой шеи — шпион успел отклониться, но лезвие задело плечо. Кровь потекла по рукаву. Шпион вскрикнул, отшатнулся. Зуко не остановился. Левый меч ударил по корпусу, заставляя шпиона открыться, и тут же правая нога взлетела вверх — прямой удар в солнечное сплетение. Шпион сложился пополам, хватая ртом воздух. Зуко шагнул вперёд, перехватил его руку и бросил через бедро. Шпион взлетел в воздух и рухнул спиной на мостовую. Глухой удар. Пыль. — Ты... ты заплатишь за это. Шпион поднял здоровую руку. Вокруг него начали формироваться каменные големы — три фигуры, грубые, тяжёлые, с пустыми глазницами. Они поднимались из земли, стряхивая с себя пыль и гравий. — Тай Ли! — крикнул Зуко. — Сейчас! Тай Ли уже была в воздухе. Сальто через голову первого голема. Приземление за его спиной. Пальцы ударили по шее, плечам, позвоночнику — быстрые, точные, как укусы змеи. Голем замер и рассыпался грудой камней. Второй голем замахнулся на Зуко. Тот ушёл в сторону, меч разрубил каменную руку от плеча до локтя. Голем пошатнулся, но не упал. Зуко ударил снова — по ногам. Камень крошился, рассыпался серой пылью. Голем рухнул. Третий голем настиг Тай Ли. Она ушла в мостик — каменный кулак прошёл над ней. Толчок ногами в грудь голема — он отшатнулся. Тай Ли вскочила, сделала колесо, оказалась сбоку. Пальцы застучали по точкам на корпусе. Голем замер и рассыпался. Три груды камней. Шпион попытался подняться. Зуко оказался рядом. Удар рукоятью в висок — глухой, костяной стук. Шпион пошатнулся, теряя ориентацию. Тай Ли уже была за его спиной. Пальцы прошлись по шее, плечам, спине — непрерывный поток ударов. Шпион замер. Глаза расширились. Он попытался двинуться — не смог. Ноги подкосились. Он упал на колени, потом лицом вниз. Каменные перчатки рассыпались в пыль. Тай Ли выпрямилась. Тяжело дышала. Посмотрела на свои руки. — Я... я сделала это. Зуко опустил мечи. Лезвия скользнули в ножны за спиной с мягким шелестом. Во рту — вкус пыли и крови. Он сплюнул — слюна была тёмной, густой. Шпион лежал неподвижно. Пальцы чуть расслабились. — Дай Ли... уже знают... — прошептал он. — Они идут... за всеми вами... Глаза закрылись. Он потерял сознание. Айро, стоявший в стороне, опирался на стену. Его лицо было спокойно. — Отличная работа, племянник. Хотя, признаться, я думал, ты устроишь больше шума. Зуко помог Айро подняться. Тот тяжело опирался на племянника. Раненое плечо кровоточило, рукав промок насквозь. — Уходим, — сказал Зуко. — Быстро. Они побежали дальше по улочкам, к выходу из города. Тай Ли задержалась на миг. Посмотрела на шпиона. На его расслабленные пальцы. Потом развернулась и побежала за ними. СЦЕНА 3: ПРОТИВОСТОЯНИЕ Они выбежали на кладбище. Зуко и Айро — впереди, Тай Ли — чуть позади. Остановились перевести дух. И тогда из темноты, от входа на кладбище, вышла Азула. Синее пламя на ладони освещало её лицо — бледное, с горящими глазами. Волосы растрёпаны. На щеке — царапина, запёкшаяся кровь. Она тяжело дышала — видно, пробивалась через завал. Но выбралась. Всегда выбиралась. — Какая трогательная встреча. Брат, дядя, предательница. Все в сборе. Зуко смотрел на неё. Сестра. Кровь от крови. И чужая. Всегда была чужой. Но сейчас... боль. Он видел боль в её глазах. Айро выпрямился, превозмогая рану. Встал между ними. По его лицу тёк пот. Капли срывались с подбородка, падали на камень. — Племянница. Остановись. — Отойди, дядя. Ты ранен. Ты не сможешь меня остановить. — Я и не собираюсь. — Айро принял стойку. Глаза полуприкрыты. — Я просто буду стоять здесь. Азула колебалась. Её рука дрожала. Она смотрела на Айро. На его раненое плечо. На кровь, пропитавшую рукав. — Почему? Почему ты всегда защищаешь его? Почему не меня? Губы Айро дрогнули. Глаза — золотисто-карие — смотрели с грустью, но без страха. — Ты никогда не просила. Я ждал. — Я не нуждаюсь! — Её голос сорвался. — Я — Хозяин Огня! Я — совершенство! Она развела руки в стороны. Кончики пальцев засветились синим. Энергия потекла по венам — холодная, смертоносная. Молния рождалась в тишине. Ключицы выступили под кожей. Тонкие, хрупкие на вид. Тай Ли сделала шаг вперёд. Уши горели. Сердце колотилось где-то в горле. — Азула, нет! — Молчи! — Азула не обернулась. Молния была почти готова. — Ты тоже меня предала. Ты дала им уйти. Ты — слабое звено. Тай Ли замерла. Её лицо побледнело. Она смотрела на Азулу — и не узнавала её. Азула выстрелила. Ослепительная сине-белая молния полетела в Айро. Тот не двигался. Стоял, вытянув руку. Глаза закрыты. Он не думал. Не боялся. Был пуст. Кадык дёрнулся. Он сглотнул. Во рту пересохло. Время замедлилось. Молния вошла в кончики пальцев. Холодная, чужая энергия потекла по руке — Зуко видел, как она освещает вены изнутри, синие линии на старой коже. Прошла через запястье, локоть, плечо. У сердца — замерла на миг, обогнула его, не коснувшись. Двинулась дальше — через грудь, живот, к другой руке. Айро выбросил вторую руку. Молния вылетела из пальцев — в небо. Осветила кладбище, надгробия, лица. Время пошло. Тишина. Только громовой раскат вдалеке. Никто не двигался. Секунда. Две. Три. Айро открыл глаза. По лицу тёк пот. Азула пошатнулась. Молния выпила её силы. Она тяжело дышала, опираясь на колено. — Я... я... — Её голос сорвался. Она посмотрела на свои руки. Они дрожали. Пламя на ладони гасло, вспыхивало, снова гасло. В этот миг Зуко снял маску. Медленно. Ткань сползла с лица. Открылся шрам. Розовый, бугристый. Знакомый. Азула подняла голову. Увидела. Её зрачки расширились. Она замерла. Не дышала. Смотрела. — Зуко... — шёпот. Едва слышный. Но в нём — не ярость. Что-то другое. Зуко смотрел на неё. Молчал. Потом надел маску. Резко. Отвернулся. — Уходим, — сказал он Айро. Они побежали к городской стене. СЦЕНА 4: ПОГОНЯ В НЕБЕ Тай Ли смотрела на Азулу. Та стояла на коленях, не двигаясь. — Азула! Они уходят! Азула не реагировала. Смотрела в пустоту. Губы шевелились беззвучно. — Он горел... как я... Тай Ли схватила её за плечи. Её руки дрожали мелкой, непрерывной дрожью. Пальцы были ледяными. — Азула! Очнись! Азула моргнула. Глаза сфокусировались. Она встала. Ноги дрожали, но она устояла. — Я в порядке, — сказала она холодно. И активировала реактивную тягу. Синее пламя вырвалось из ног и рук. Огненные ножи вспыхнули на кулаках — короткие синие клинки. Она посмотрела на удаляющиеся фигуры Зуко и Айро. — Ты не уйдёшь. Не сейчас. Она спикировала. Зуко оглянулся. Азула приближалась — быстро, как стрела. Синее пламя оставляло в ночном небе яркий след. В воздухе висел запах гари — едкий, сухой. — Она летит! Айро тяжело дышал. — К стене! Там проход! Зуко убрал мечи в ножны. Достал дымовую шашку. Бросил под ноги. Белый дым заволок кладбище. Густой, едкий. Запах серы. Азула пролетела сквозь дым, ничего не видела. Она закашлялась, тёрла глаза. Огненные ножи погасли. Зуко и Айро бежали. Пальцы ног вжимались в стельки сапог при каждом шаге. Он бежал на пределе. Азула вынырнула из дыма. Увидела их. Понеслась вперёд. Зуко достал вторую дымовую шашку. Ждал. Азула спикировала. В последний миг он бросил шашку прямо перед ней. Азула врезалась в дымовую завесу на полной скорости. Ничего не видела. Реактивная тяга отключилась за миг до удара. Азула рухнула вниз, не успев сгруппироваться. Врезалась в дерево. Ветки затрещали. Она упала на землю. Синее пламя погасло. Зуко и Айро скрылись в проходе в стене. СЦЕНА 5: СЛОМ Тай Ли подбежала к Азуле. — Азула! Ты в порядке?! Азула поднялась. Медленно. Её лицо было в грязи. Волосы растрёпаны. Глаза безумные. — Я... я упустила его. Снова. — Азула, мы найдём его. Успокойся. — Успокоиться?! — Азула закричала. Синее пламя вспыхнуло на ладони. Она швырнула огонь в дерево. Оно вспыхнуло. — Я — Хозяин Огня! Я — совершенство! Я не могу проиграть! Не могу! Она крушила всё вокруг. Синие шары летели в надгробия, в деревья, в землю. Она развернулась — удар ногой с разворота, и синяя дуга огня сорвалась со стопы, расширяя зону поражения. Пламя охватывало кладбище. Горящие кресты. Пылающие статуи. Треск огня. Запах горелого дерева и камня. Тай Ли отступала. Смотрела с ужасом. Она видела: Азула не контролировала себя. Огонь вырывался хаотично — то синий, то оранжевый. Вспышки. Мерцание. Азула кричала. Плакала. Смеялась. Смех был страшнее крика. Глаза безумные, зрачки расширены. Она не видела Тай Ли — видела мать в пламени. Её лицо исказилось. На шее вздулись вены. Жилы натянулись, как струны. Подбородок дрожал. Она пыталась сжать челюсти, но не могла. Её живот вздрагивал при каждом всхлипе. Мышцы напрягались, расслаблялись, снова напрягались. Слёзы текли по щекам, оставляя светлые дорожки на грязной коже. Они собирались на подбородке, срывались, падали на землю. Её дыхание — рваное, с всхлипами. Грудь вздымалась, опадала. Воздуха не хватало. Урса смотрела на неё с укоризной. — Ты чудовище, Азула. Я всегда это знала. — НЕТ! Я НЕ ЧУДОВИЩЕ! Я — ХОЗЯИН ОГНЯ! Она подняла руку. Посмотрела на ладонь. Пусто. Только дрожь. Она сжала кулак. Медленно. До побелевших костяшек. Ноги подкосились. Она опустилась сначала на одно колено, потом на оба. Медленно, как будто воздух вокруг стал густым. Пламя погасло. Тишина. Только треск горящих деревьев. Тай Ли подошла. Осторожно. Положила руку ей на плечо. Тёплую, мягкую. Азула не сбрасывала руку. Сидела, опустив голову. Дрожала. — Я не чудовище... Я не... Время текло незаметно. Звёзды бледнели. Где-то на востоке небо начинало светлеть. Азула подняла голову. Посмотрела на рассвет. — Я видела его шрам, — сказала она тихо. — Он горел. Как я. Тай Ли молчала. — Мы одинаковые, — продолжила Азула. — Он тоже носит маску. Только его маска — деревянная. А моя... моя — вот здесь. Она коснулась груди. — Я найду его. Не для отца. Для себя. Тай Ли посмотрела на неё. Потом улыбнулась — впервые за долгое время. — Твоя аура... она меняется. Я с тобой. Не из страха. Потому что я хочу увидеть, кем ты станешь. Азула посмотрела на Тай Ли. Долго. Потом кивнула. — Тогда идём. У нас есть цель. Она встала. Ноги дрожали, но она устояла. Посмотрела на горящее кладбище. — Дай Ли идут за нами, — сказала Тай Ли тихо. — Плевать. — Азула развернулась. — У меня теперь своя охота. СЦЕНА 6: ЭПИЛОГ Зуко и Айро вышли из прохода в стене. Перед ними — дорога, уходящая в горы. Рассвет. Солнце поднималось над горизонтом. Золотой свет заливал мир. Контраст с синим пламенем кладбища, которое ещё виднелось вдали. Зуко снял маску. Смотрел на неё. Маска обожжена, в песке, но цела. Он коснулся своего лица — шрам. Розовый, бугристый. Он горел. Но не сгорел. — Четыре места, — сказал он. — Мы нашли первое. Осталось три. — И мы найдём их все, — ответил Айро. — Раньше, чем твой отец. Раньше, чем Азула. Зуко надел маску. — Она видела мой шрам. — Знаю. — Айро посмотрел на него. — Теперь она будет искать не принца. Она будет искать... тебя. — Пусть ищет. — Зуко смотрел на дорогу. — Я не буду прятаться. Но и не дамся. Айро достал из-за пазухи маленький глиняный чайник. Чудом уцелевший. — Чай? Зуко фыркнул. — Ты всегда носишь с собой чай? — Чай — это ключ ко всему. К спокойствию, к мудрости, к хорошей беседе. И к долгой дороге. Они пошли по дороге. Две фигуры на фоне восходящего солнца. Айро остановился на миг. Оглянулся на горящее кладбище. Тридцать лет поисков. Он даже не прикоснулся к кристаллу. Но Зуко получил знание. И это было важнее. — Ты в порядке, дядя? Айро улыбнулся. — Да. Просто... смотрю, как горит моя мечта. И понимаю, что это не конец. Только начало. Они пошли дальше. Финальный кадр: горящее кладбище. Азула и Тай Ли стоят на краю, смотрят на огонь. Потом разворачиваются и уходят в противоположную сторону. Дым над кладбищем таял в рассветном небе. КОНЕЦ ГЛАВЫ 5 ---