Часть 1

      Нами проснулась в комнате, освещённой свечами, рядом с шипящим камином. Она помнила, что команда обещала найти для неё врача, а Санджи решил остаться рядом на случай непредвиденной ситуации.       К слову о Санджи — её чувства к высокому, блондинистому коку были на грани больших перемен.       После того, как она потеряла сознание в крайней битве против Барок воркс, он заботился о ней три дня (снова). Он бы, безусловно, поступил так с любым членом команды, однако его наполнившиеся слезами глаза и по-настоящему обеспокоенный взгляд, который Нами заметила до того, как отключиться, воспринялись по-другому. Значит ли, что флирт Санджи — выражение чего-то более серьёзного, чем он признаёт?       Последние несколько недель она думала о его поступках всё чаще. О предложениях помочь, что и другим членам команды стоило бы делать почаще. Об игривых комплиментах, которые не могли не поднять ей настроение, даже если и были зачастую преувеличенными. Но дороже всего был тот факт, что Санджи восхищался её способностями в картографии. Нами это замечала каждый раз, поскольку её внимательность была заточена годами пиратства и воровства.       Она огляделась. Луффи, Усопп, Зоро и Виви не было видно. Напротив стояло две пустые кровати, в третьей лежал Санджи и, судя по закрытый глазам, спал. Из-за одеяла было не понять, ранен он или просто устал, но Нами надеялась на последнее. Его спокойствие передалось и ей: учитывая его великолепные навыки битвы, если бы кто-то напал на убежище, Санджи смог бы защитить их, но сейчас, без опасности поблизости, он выглядел необременённым, а значит, её выздоровление шло по плану, что и позволило ему расслабиться и законно отдохнуть.       Как будто прочитав её мысли, Санджи открыл глаза. Нами быстро отвернулась, чтобы не дать ему разглядеть подступающий к щекам румянец. Когда Санджи понял, что она бодрствует, то тут же поднялся, обнажив бинты, покрывающие его тело ***       Нами, признаться, считала его красивым.       Как-то она заглянула в мужскую комнату, чтобы понять, закончил Санджи с водными процедурами или нет после приготовления нескольких блюд для команды. Он вытирал волосы полотенцем и был одет только в чёрные брюки, без рубашки, чтобы немного остыть после душа. Это позволило Нами оценить его торс — широкие плечи, выраженные мышцы пресса. Вау… да ты красавчик, Санджи-кун.       Этот момент решил её судьбу. Конечно, внешность оказалась всего лишь вишенкой на торте, но, тем не менее, завороживала. Нами ещё тогда задумалась, как он нашёл время на тренировки для такого результата, учитывая, что ему нужно было прокормить пять человек, которые ели за восьмерых.       Когда она услышала медленные, глухие шаги, то поняла, что Санджи пошёл к двери, и забеспокоилась, что он её увидит. Ей срочно нужно было придумать вескую причину находиться здесь, иначе быть беде. В последнюю секунду Нами схватила парочку мандаринов с находящихся неподалёку деревьев и положила их на поднос рядом с чашкой с чаем, которую изначально принесла для себя.       Санджи открыл дверь и удивился, увидев Нами перед собой.       — Нами-сан, что Вас сюда привело? — поинтересовался он.       Нами потеряла дар речи. Теперь, когда она могла рассмотреть его ещё внимательнее и услышать запах парфюма, у неё задрожали колени. «Чёрт, и когда внешность Санджи-куна стала на меня так действовать?» — пронеслось у неё в мыслях. Чтобы прервать неловкую тишину, она сфокусировалась на своем плане.       — С-санджи-кун… Я, э… Хотела оказать тебе небольшую услугу, всё-таки ты о нас так тщательно заботишься, — презентуя ему поднос с чаем и мандаринами, сказала Нами.       — О, сп-пасибо! Это так мило с твоей стороны! — ответил он, немного ошеломлённый жестом, и себе под нос прошептал, унося поднос в комнату: — И очаровательно…       Нами попрощалась с ним и поспешила в свою комнату. Ей нужно было побыть одной. Санджи оглянулся на закрытую дверь. Его сердце бешено колотилось, так как визит Нами зажёг в нём искорку надежды. ***       Так как Нами отвлеклась на попытку вспомнить, в какой момент окончательно влюбилась в Санджи, она не заметила, как тот подошёл к кровати и тихонько присел с краю, чтобы не вторгаться в её зону комфорта. На его лице застыла застенчивая улыбка, поскольку он был счастлив видеть, что ей наконец-то лучше, однако опасался, что уже пересёк черту своим действием. Не смотря на то, что никого больше в комнате не было, он заговорил тихо.       — Нами-сан, я рад, что Вы очнулись. Вам лучше?       Она слегка вздрогнула, но когда увидела настороженное выражение его лица, по спине у нее пробежало тепло.       — А, да, спасибо. Мне уже лучше. А с тобой что случилось? — поскольку она отсылала к бинтам, ей снова пришлось посмотреть на него, и, если бы она не сидела на кровати, то точно рухнула бы на пол.       — Ну, — начал Санджи. — Карабкание на десятиметровое дерево без страховки посреди боя таит в себе определённую опасность. Если бы Луффи меня не поймал, я бы… — он не закончил, но возможные последствия и так были очевидны.       — Я рада, что всё-таки поймал, — сказала Нами, чувствуя волнение от одной только мысли, что команда могла бы потерять важного её члена. — И спасибо… что заботишься обо мне, не смотря на это.       Обычно Санджи бы возрадовался от её благодарности, однако на этот раз у него всего лишь стала шире улыбка.       — Что-то не так? — спросила Нами, думая об изменившимся его поведении.       — Когда я сорвался и упал, у меня перед глазами пронеслись дела, которые я пожалел, что не успел совершить, — отозвался Санджи.       Нами разрывало от любопытства. С одной стороны, ей было интересно, о чём же не сделанном Санджи жалел, с другой стороны, казалось, права об этом спрашивать у неё нет, так как она множество раз отвергала его ухаживания.       И, чёрт подери, его вид — почти обнажённый, сильный и вместе с тем контрастирующий с повязками, — будто символизировал хрупкость момента и слабость, которую он обычно удачно скрывал; Санджи настолько к ней близко и одновременно далеко, что голова кружилась, не смотря на попытку сохранять разум.       Санджи больше ничего не сказал. Он ждал, как отреагирует Нами на его предложение поделиться сокровенным — если примет, то для его томящегося сердца, опять ускорившего бег, ещё есть надежда. Если же нет, он смирится с тем, что влюблённость его безнадёжна. Он не станет из-за этого обижаться, поскольку это может расколоть команду, но понадобиться какое-то время, чтобы преодолеть разочарование.       Нами заметила, что он потерялся в собственных мыслях. Чтобы вернуть его к реальности, она убрала одеяло и села рядом, глядя в ту же сторону и убирая пустое пространство между ними. Нами положила голову ему на плечо, вдохнув знакомый и такой уютный запах сигаретного дыма и любимого парфюма. Санджи в удивлении поднял голову, не зная, наклониться ему в свою очередь ближе или же отстраниться.       — Нами-сан? — тихо спросил он. На большее его не хватило.       — Можно ли мне спрашивать, о чём ты больше всего бы жалел, если бы Луффи тебя не спас? — она задала вопрос, на который Санджи очень надеялся, но до конца не верил, что услышит.       — Да, ты… Пожалуй, только тебе и можно, — ответил он. Сейчас или никогда.       У Нами внутри всё похолодело. Это признание? Если да, то готова ли она к отношениям?       — О чём бы больше всего пожалел? — заговорил Санджи. — Пожалуй, о том, что так редко говорил Зеффу «спасибо» за всё, чему он меня научил. Для него это было тяжело. Ещё о том, что упустил шанс приготовить лучшее блюдо в мире с редкими ингредиентами, на большой кухне, тем, кто действительно бы им насладился. И последнее… — он остановился, не уверенный, стоило ли озвучивать это.       Распознав неуверенность Санджи (и не подвергая её сомнению), Нами призвала всё своё мужество и обвила рукой его талию. Прикосновение — теплое, непорочное и в то же время такой новое — к его обнажённой коже заставило сердце забиться быстрее, хотя Нами и не подозревала, что не одинока в этом.       — Если слишком личное, можешь не рассказывать, — сказала она. — Спасибо, что поделился первыми двумя.       Санджи уже засомневался, бодрствует он или видит сон в бреду лихорадки после падения. Нами что, добровольно его обняла? Её прикосновение вызвало ураганный полёт бабочек в животе, заставляя желать, чтобы в жизни ничего, кроме этого чувства, он больше не испытал.       Когда Нами на него посмотрела, то поняла, что жест полностью кока парализовал. Ожидаемо, учитывая и ситуацию в целом, и то, как она последние месяцы с ним обращалась.       — Я, эм… если тебе некомфортно, скажи, пожалуйста, — попросила Нами.       — Нет, нет, что Вы, ровно наоборот, — поспешил уверить Санджи, всё ещё переваривая происходящее. Затем продолжил с того места, на котором несколько минут назад остановился.       — Последнее, о чём я бы пожалел — о том, что не нашёл свою любовь. В Баратти были минимальные шансы, пока одна определённая команда к нам не приплыла, и сейчас я понимаю, что моё сердце украли. Но я никому не рассказал. Особенно тому, кто мог бы понять.       Слона завели в комнату. Один маленький шаг, одно предложение сделали бы очевидным тот факт, что он говорил о сидящей рядом девушке, которая находилась невероятно близко. Должен ли он отринуть разум, поддаться бабочкам и выпрыгивающему из грудной клетки сердцу и сделать этот шаг? Тогда бы он нарушил одно из двух обещаний, которые поклялся никогда не нарушать — найти Олл Блу и ждать, когда женщина сама решит быть с ним.       У Нами же мысли спутались окончательно. Она, безусловно, заметила его интерес с первого же дня, однако любовь с первого взгляда при встрече в Баратти — нечто другое. Страшно было знать, что свой выбор он сделал ещё тогда, однако и радость от того, что она была его выбором, Нами испытывала. Так зачем ждать ещё дольше?       Решившись, Нами воспрянула духом, ослабила хватку на талии и взяла его за плечи, что заставило Санджи немного повернуться к ней, достаточно, чтобы она могла наклониться вперед и сократить расстояние между их губами.       Поначалу он будто не реагировал, однако через секунду обнял её, а её руки заскользили по его груди, вызывая дрожь восторга, и остановились как раз в том месте, где чувствовалось биение его сердца. Он углубил поцелуй, словно желая доказать, что не упустит ни секунды этого волшебного момента, и это действие наполнило тело Нами радостью.       Мозг Санджи отказался работать в то же мгновение, когда Нами его поцеловала. Однако спустя десять секунд, перевернувшие всю жизнь, его синапсы пришли в себя, и пришлось довериться эмоциям, поскольку ничего другого уже не осталось. Он крепче прижал Нами к себе, но не настолько сильно, чтобы вызвать у неё чувство загнанности в угол. Когда он понял, что её руки оказались прямо над его быстро бьющемся сердцем, то достиг точки невозврата. Если бы это было последнее, что он почувствовал перед смертью (лихорадочный сон всё ещё не исключался), он бы не возражал.       После минут, длившихся вечность, Нами медленно разорвала поцелуй, но не отстранилась. Её ладони все ещё лежали на груди Санджи, ощущая его сердцебиение. Ощущение, которое теперь навсегда останется с ней, и если бы она могла, то никогда бы больше не двигалась с места.       — Я люблю тебя, — прошептала она, глядя в его полные любви и счастья глаза.       — Я тоже тебя люблю, — ответил Санджи и добавил, чтобы быть уверенным: — Я же не сплю?       — Конечно, нет, — усмехнулась Нами, в доказательство ущипнув его щёку.       Он притянул её ближе, так, чтобы она положила голову ему на грудь, сделав его самым счастливым мужчиной на свете.