Чувствуем себя как дома. Глава 5

Утро в Хогвартсе началось медленно, лениво и пахло жареным беконом. Большой зал уже был почти полон. Потолок показывал бледное, холодное утреннее небо — серые облака медленно тянулись над зачарованными сводами, и казалось, будто весь замок ещё не до конца проснулся. На длинных столах стояли огромные блюда с едой: жареные сосиски, бекон, омлеты, овсянка, тарелки с тостами, миски с вареньем, мед, масло. Большие серебряные чайники с чаем и кофе медленно пускали пар. Где-то хлопали крышками чайников, где-то звенели ложки. Хаффлпаффцы уже оживлённо обсуждали что-то у себя за столом. Гриффиндорцы смеялись слишком громко для этого времени утра. Рейвенкло тихо спорили о чём-то академическом. А вот стол Слизерина выглядел… подозрительно бодрым. Несколько старшекурсников сидели в идеально выглаженных мантиях, волосы уложены, осанка прямая. Будто они не были на вечеринке до поздней ночи. Блейз Забини лениво намазывал масло на тост и выглядел так, будто только что проснулся в дорогом итальянском отеле, а не в подземельях Хогвартса. — Удивительно, — сказал он, делая глоток кофе. — Ни малейшего похмелья. Теодор Нотт поднял бровь. — Это потому что ты пил медленно. — Это потому что я умею жить. Драко Малфой сидел рядом, аккуратно разрезая омлет. Он выглядел безупречно. Серебристые волосы идеально лежали, мантия была застёгнута, выражение лица — спокойное. Но Теодор заметил, что он уже третий раз смотрит в сторону входа в зал. — Ты ждёшь кого-то? — лениво спросил он. — Нет. — Врёшь. Блейз усмехнулся. — Он ждёт славян. Драко холодно посмотрел на него. — Я ничего не жду. — Конечно. — И перестань так их называть. — Как? — Славян. Блейз сделал глоток кофе. — Но они же славяне. Теодор тихо хмыкнул. — Дай ему пару дней. Он начнёт защищать их честь. Драко ничего не ответил. Но взгляд всё равно вернулся к дверям. ___________________________________ И как раз в этот момент двери Большого зала открылись. Вошла делегация Колдовстворца. И сразу стало заметно, что их утро началось хуже, чем у всех остальных. Макс выглядел так, будто его разбудили заклинанием взрыва. Волосы растрёпаны, глаза полузакрыты, мантия надета кое-как. — Я ненавижу утро, — пробормотал он, заходя в зал. — Это потому что ты пил, — сказала Алёна. Она, наоборот, выглядела вполне бодрой. Волосы собраны в высокий хвост, рукава мантии закатаны, взгляд уже внимательный. — Я пил умеренно, — сказал Макс. — Ты пил философски. — Это разные вещи. За ними шли остальные. Влад выглядел спокойно и почти лениво, будто происходящее его вообще не касалось. Данил уже тихо обсуждал что-то с Антоном. Мириам выглядела собранной и внимательной. Анастасия и Яромир о чём-то спорили вполголоса. Варвара сонно зевнула, даже не пытаясь это скрыть. И последней вошла Василиса. Она выглядела так, будто утро вообще не имеет над ней власти. Спокойная осанка. Волосы аккуратно заплетены. Мантия идеально сидит. _____________________________________ Наблюдая за ними, Теодор тихо пробормотал: — Вот это дисциплина. Блейз усмехнулся. — Или она просто не пила. — Ты серьёзно думаешь, что она не пила? Ты вчера её самолично спаивал неимоверным количеством огненного виски. — Ну, мало ли, что она успевала колдовать.. Драко молча наблюдал, как делегация занимает места. _______________________________________ Стол для гостей уже был накрыт. На нём стояли те же блюда, что и на остальных столах, но рядом добавили несколько странных вещей — очевидно, по просьбе делегации. Большая миска с густой сметаной. Горшок с гречневой кашей. Тарелка с чем-то похожим на сырники. Макс сел и уставился на еду. — Я люблю Хогвартс. Алёна фыркнула. — Потому что здесь кормят? — Потому что здесь кормят после того, как ты проснулся, а не после того, как тебя заставили пробежать через кладбище. Варвара налила себе чай. — Я всё ещё не понимаю, как ты вчера умудрился танцевать после третьего бокала? — задала она, скорее, риторический вопрос. Макс пожал плечами. — Талант. Алёна прищурилась. — Ты просто хотел показать себя перед слизеринцами. — Нет. — Да. — Нет. Василиса спокойно намазывала мёд на тост. — Он хотел показать себя перед Блейзом  — спокойно и умеренно произнесла она, не отвлекаясь от своего дела Макс поперхнулся чаем. — ЧТО? Алёна расхохоталась. — Вот это поворот. — Я не... — Расслабься, — перебила его Василиса. — Я шучу. Макс покачал головой. — У тебя ужасное чувство юмора. — Зато точное. ________________________________________ Тем временем за слизеринским столом наблюдали за этим разговором. Блейз улыбался. — Мне нравится их компания. — Они шумные, — заметил Теодор. — Они живые. Драко тихо сказал: — Они выглядят усталыми. — Они и есть усталые, — сказал Теодор. — Их учителя явно не церемонятся. Блейз посмотрел на Алёну. — Интересно, что они делают на занятиях. Теодор спокойно ответил: — Думаю, мы скоро узнаем. _________________________________________ Как раз в этот момент двери зала снова открылись. Вошёл, нет - влетел,  Кощей Бессмертный И почему-то почти вся делегация Колдовстворца мгновенно перестала разговаривать. Макс тихо сказал: — О нет. Алёна вздохнула. — Началось. Кощей спокойно прошёл между столами. Его шаги были тихими, но ощущались громче любой речи. Он остановился у их стола. — Колдовстворец. Все студенты моментально вскочили со своих мест. — Заканчивайте завтрак. Макс посмотрел на свою тарелку. — Я только начал.. — Через две минуты выходим — отрезал директор Колдовстворца — Куда? — спросила Варвара. Кощей чуть улыбнулся. — В лес. Антон тихо пробормотал: — Ох… блядь. Макс вздохнул. — Вот теперь утро официально испорчено. А со слизеринского стола три пары глаз наблюдали за этой сценой с всё большим интересом. И Драко почему-то подумал, что сегодняшние занятия у делегации будут намного менее приятными, чем их собственные. _______________________________________ Большой зал постепенно пустел. Шум завтрака всё ещё висел под зачарованным потолком — звон посуды, запах жареного бекона, тёплого хлеба и кофе, разговоры, смех гриффиндорцев, шуршание пергамента у рейвенкло. Но делегация Колдовстворца уже поднималась из-за стола. Василиса на секунду остановилась у выхода из зала. Она любила наблюдать. Всегда. Сейчас зал был особенно интересным: слизеринцы сидели почти идеально прямо — зелёные мантии аккуратные, серебряные нашивки чистые, волосы уложены. У них было то спокойное высокомерие людей, которые выросли в богатстве и традиции. «Красиво», — подумала она. Но красота бывает разной. Слизеринская — холодная. Отполированная. Как серебро. И она уже знала цену такому серебру. Её взгляд невольно нашёл Драко Малфоя. Он тоже смотрел. Не нагло. Не демонстративно. Но внимательно. «Любопытный», — подумала Василиса. Она заметила, как он наблюдает за их группой. Не за всеми — за ней. Не с похотью, как половина студентов вчера вечером. С интересом. И это было… неожиданно. Василиса слегка наклонила голову — почти незаметно. Не приветствие. Скорее признание. «Я тебя вижу.» Драко ответил едва заметным движением плеч. И это было достаточно. Макс толкнул её локтем. — Эй — заставил он её вернуться в реальный мир — Что? — Ты снова думаешь. — Я всегда думаю. — Это пугает. Она усмехнулась. — Тебя пугает всё, что требует усилий. — Меня пугает твоя политика. — Она тебя спасала уже три раза. — Это правда. Они вышли из зала. И холодный утренний воздух ударил в лицо. _____________________________________ Драко остался сидеть ещё несколько секунд. Он смотрел на закрывшиеся двери. Теодор лениво откинулся на спинку лавки. — Ну? — с иронией спросил он у друга. — Что? — Ты сейчас выглядел так, будто провожал корабль в далёкое плавание. Блейз усмехнулся. — Я бы сказал — принцессу. Драко раздражённо вздохнул. — Вы двое невыносимы. Теодор спокойно продолжил намазывать варенье. — Ты заметил, как они сидят? — Более серьёзным тоном добавил он. — Кто? — Их делегация. Драко нахмурился. — И что? — Они сидят как солдаты. Блейз кивнул. — Точно. Он задумчиво добавил: — Даже когда шутят. Драко вспомнил. Макс — расслабленный, шумный. Алёна — резкая, наблюдающая. Влад — почти ленивый, но слишком спокойный. И Василиса. Она сидела как человек, который привык, что на него смотрят. И привык выигрывать. «Интересно», — подумал Драко. Он вдруг вспомнил её слова: Союзы заключают на войнах. Теодор прервал его мысли. — Малфой. — Что? — Ты думаешь о ней. — Нет. — Думаешь. — Нотт. — Да? — Заткнись. Блейз тихо рассмеялся. _________________________________________ Холодный утренний воздух бьёт в лицо, как лезвие. Туман висит плотный, липкий, и каждый шаг по влажной траве сопровождается скрипом мха и хрустом веток под ногами. — Ох, — пробормотал Макс, — я уже ненавижу этот день. — Иди тихо, — процедила Алёна, — или Кощей заставит тебя почувствовать вкус смерти. Кощей Бессмертный шёл впереди, словно сам лес принадлежал ему. Его костяной посох слегка скользнул по земле, и из-под него поднялся вихрь сухих листьев и мелких искр. Яга шла рядом, крылья плаща колыхались в тумане, глаза блестели хитростью. — Сегодня вы докажете, что готовы к Турниру, — сказал Кощей. — Или заплатите. И не словами. Студенты Колдовстворца переглянулись. Никто не улыбнулся. Василиса чувствовала, как холод пробежал по спине. Это не просто урок, это… мясорубка для амбиций. Кощей остановился на поляне. В центре — огромный валун, покрытый мхом. Туман вокруг сгущался. — Встаньте в круг! — отрезал он. Макс с усмешкой задал вопрос. — А если кто-то сломает ногу? — Потеряет её, — спокойно сказал Кощей. — И посмотрим, как вы справитесь без неё. — Блядь… — пробормотал Макс. Василиса шагнула вперед. Первые — подумала она. Лучше я, чем кто-то другой. Кощей махнул посохом, и туман внезапно ожил. Фигуры духов появились из воздуха, словно вылепленные из грязи и костей, с длинными руками и когтями. Их лица были изуродованы, как маски из глины, и каждый взгляд пробивал прямо сквозь плоть. — Испытание — жестокое, — сказал Кощей. — В сказках смерть приходит внезапно. Выжившие — только сильнейшие. Антон попытался поднять воду из ручья, но поток рванулся вверх как смерч и ударил его в грудь. Он упал на колени, задыхаясь, кожа побелела от холода, ладони порезаны до костей. — Слушай! — крикнул Кощей. — Не слушаешь — теряешь! На другом конце поляны Яромир и Анастасия сражались стихиями. Огненные вспышки и ледяные иглы пересекались, обжигая кожу, оставляя волдыри и ожоги. Анастасия вскрикнула, когда огонь случайно коснулся плеча — ожог моментально покраснел. Макс оказался под иллюзией духов. Фигура с когтями метнулась к его глазам. Он едва успел закрыться руками, но острая боль ослепила его на несколько секунд. — Потеряешь зрение, если не справишься! — холодно сказал Кощей. — Два дня — минимум. Василиса наблюдала. Ветер поднялся вокруг неё, листья закружились в вихре, земля под ногами задрожала. Она подняла руки, и стихии откликнулись одновременно: вода, воздух, земля, огонь. Вихрь энергии обрушился на духов. — Герой должен уметь жертвовать, — пробормотала она себе под нос. Один из духов бросился на неё. Когти проскользнули по коже, оставив красные полосы. Она сжала ладони, и энергия стихий обрушилась в точку — фигура рассыпалась в пыль. Кощей кивнул. — Хорошо. Но помните: один неверный шаг — и кто-то потеряет руку, глаз или ногу. Макс застонал, держась за лицо. Антон смотрел на порезанную кисть. Яромир тер руки, обожжённые до волдырей. — Я ненавижу его… — пробормотал Макс. — Но… надо выжить. — Ну, а что ты хотел, — сухо сказала Василиса, откидывая волосы назад. — Здесь учат выживать. Туман сгущался ещё сильнее, предвещая следующую волну испытаний. Лес не прощал ошибок