4 глава–«Категорическая семья»

Кристиан не помнил как доехал до дома. В голове стоял оглушительный гул, сквозь которого пробивался лишь тихий голос брата за рулем. В салоне дорогой машины пахло изысканным одеколоном Себастьяна. От этого запаха и усталости слегка тошнило. Парень смотрел в окно к которому прилипли капли дождя. Но он не видел улиц, лишь мелькающие огни вывесок зданий и светофоров. В руках он всё ещё сжимал ту самую грамоту. Второе место. Позор. Черный Бентли медленно начал тормозить у высоких, величественных ворот, ожидая пока они откроются. На самом их верху был выкован черный ворон, чьи алмазные глаза провожали машину к особняку. Кристиан игнорируя какие-то замечания брата про укладку волос зашёл в дом. В дом который всегда казался чужим. Особенно сейчас. Дубовые двери тяжело открылись, но не скрипели, как всегда, всё идеально. Он зашёл в кабинет отца. Его встретил суровый взгляд прадеда на огромном портрете что висел на стене за спиной Кровса старшего. Кристиан сглотнул поправляя галстук. — Здравствуйте отец... Как ваши дела? По уши в работе как всегда?–мягко попробовал начать Кристиан. — Ближе к делу,–холодно, не поднимая глаз с бумаг произнес отец. Кристиан минуту молчал будто решая что делать, но он знал что у него немного выбора. Кровс положил грамоту на стол перед лицом Джонатана. — Ничтожество...–он посмотрел лишь на цифру написанную на грамоте. — Отец, но второе место тоже неплохо...–Кристиана перебил глухой удар кулака по столу. — Ты всё ещё знаешь такие слова? Мне напомнить тебе важность первого места? Запомни наконец, ты либо первый, либо не Кровс. Кристиан уставился в пол. "Опять... Как заевшие часы повторяет это каждый раз..." Эти слова, произнесённые сейчас, наложились на те же, произнесённые тогда, десять лет назад, и щёлкнули, как ключ в замке. Он снова был маленьким. Восемь лет. Его ладони липли к большому листу бумаги той самой грамоте за второе место в школьном конкурсе. Крис очень гордился этой грамотой, которую дали ему за рисунок миленького щенка. Он влетел в кабинет, едва толкнув тяжёлую дверь, совсем забывая про манеры на порыве радости. — Папа, смотри! Я второй! Из ста людей! Отец стоял у окна, спиной. Повернулся медленно. Его взгляд упал не на грамоту, где был нарисован самый пушистый акварельный щенок, а прямо на цифру «два» в углу. — Два,–произнёс отец–Это которая цифра, Кристиан? Улыбка сползла с лица мальчика сама собой. — Вторая...–выдавил он. — Нет. Это последняя, понял? –голос был ровным, но слегка раздражённым. Маленький Крис попытался возразить. Это же хорошо? Он же старался, получил почти первое место, естественно он хочет похвалы, ласки, добрых слов... —Но пап, это ведь... Щелчок. Быстрый, сухой. Ладонь отца ударила его не по щеке, а чуть выше, по скуле. Не больно. Унизительно. Все его старания из-за какой-то жалкой цифры разбили вдребезги. Слёзы хлынули сами, предательски, горячими ручьями, стекая по щеке. Кристиан не понимал за что. Но его щенок над которым он так старался теперь выглядел жалко. — Запомни, ты либо первый, либо не Кровс. Мальчик, скомкав грамоту, выскочил из кабинета весь в слезах. Он злился, обижался, краснел хмуря брови, но слезы дорожками шли по щекам. * * * Кристиан стоял перед отцом, всё тем же мальчиком с комом в горле, только теперь в смокинге. Он молча кивнул, не поднимая глаз. Развернулся и вышел. Дверь закрылась за ним с тихим, идеальным щелчком.В холле, прислонившись к стене, его ждал Себастьян. — Ну что, Кристиан? Получил похвалы?–спросил он сладким, как сироп, голосом. Кристиан прошёл мимо, не глядя. — Отстань, Себастьян. — Ой, какой неласковый,–брат легко догнал его парой шагов–Не переживай. Завтра сделаю тебе такую укладку, что все забудут про твой позор. Кристиан остановился, повернул к нему голову. Глаза были сухими и холодными. — А тебе не надоело постоянно следить за мной? Я тебе не пятилетний ребенок! Себастьян лишь усмехнулся, и в его улыбке не было ни капли тепла. — Кто же ещё позаботится о неумелом Крисе? Лучше иди в свою команту, отдохни. Завтра новый день,–он сделал паузу, но продолжил с усмешкой–И новые поражения, если не возьмёшь себя в руки. Кристиан больше ничего не сказал. Он просто пошёл наверх, к своей комнате, оставляя брата в холле. Следующего раза не будет. Но он знал, что это ложь. Всё только начинается. А в кармане его пиджака, смятая в комок, лежала та самая грамота. Второе место...