Пролог

Боль.. Физическая боль.. Обычно это ощущение — обжигающее и грубое. За долгие годы Резе настолько сроднилась с подобной болью настолько, что перестала замечать её вовсе. В конце концов, когда твоя голова раз за разом взрывается, превращаясь в бомбу, ты проживаешь эту боль слишком часто. Рано или поздно чувствительность просто исчезнет, оставляя лишь пустоту. Но сейчас она чувствовала не физическую боль. Сейчас она истекала кровью на холодном, шершавом бетоне, а эта... тварь возвышалась над ней с жуткой ухмылкой. Мир перед глазами расплывался. Распластанная на земле, она видела в окне кафе знакомую светлую макушку того идиота и букет цветов, который он приготовил для неё. Свобода была так близко — и в то же время недосягаемо далеко. Это была не физическая боль. Это была душевная боль.. Впервые за долгое время Резе почувствовала, как её сердце разрывается на части. Горло сдавили рыдания, глаза жгло от слёз. Ей до безумия хотелось протянуть уцелевшую руку и прошептать: "Я здесь". Если бы только Дендзи обернулся и посмотрел в это окно... Тогда он хотя бы узнал бы, что она его не бросила. Что она хотела сбежать вместе с ним. Что она хотела ходить в школу вместе с ним, хотела вместе с ним плавать и вместе познавать этот мир. Что она хотела бы снова утонуть вместе с ним. Возможно, по злой иронии судьбы, он всё же слегка повернул голову. Изумрудный взгляд столкнулся с карим. Она смотрела, как этот дурак застыл в изумлении, широко распахнув глаза. Букет выпал из его рук, рассыпаясь лепестками по деревянному полу, а сам он резко вскочил с места. Улыбка замерла на её губах, пока мир вокруг становился всё прозрачнее. Он увидел её… Он хотя бы узнал.. — Дендзи. — Имя сорвалось с губ едва слышным шелестом, вырвавшись вместе с последним хриплым выдохом. Дверь кафе распахнулась настежь — Дендзи уже мчался к ней. — О надо же, ты ещё жи-?.. — Резе! — красноволосую демоницу бесцеремонно прервали. Эти жуткие, усеянные кольцами глаза чуть расширились от удивления, когда она услышала крик Дендзи. Он замер прямо перед входом в переулок, где она истекала кровью. На его лице читалась неуверенность; указательный палец едва зацепился за шнур в центре груди. В его глазах метались искры сомнения. Эта ведьма и впрямь крепко запустила в него свои когти, не так ли? — Дендзи? Как любопытно. Резе не могла знать наверняка — слух то и дело пропадал, — но она готова была поклясться, что уловила в голосе Макимы едва заметные нотки удивления. — М-мисс Макима, я… — Дендзи тяжело сглотнул. Бедный мальчишка дрожал как осиновый лист. Капля пота скатилась по его щеке, когда он нервно ухмыльнулся. — Не ожидал увидеть вас именно здесь, в таком-то месте. Макима едва заметно наклонила голову. Её неизменная, жуткая улыбка всё так же оставалась на губах. — Я могла бы сказать то же самое, Дендзи. Я всего лишь заканчиваю одно… дело. — Её кольчатые глаза зловеще блеснули в полумраке переулка. — Ты здесь по той же причине? — Типа того, — ответил Дендзи сквозь зубы. Резе видела, как его взгляд метался между её распростёртым телом и глазами демона, возвышавшегося над ней. Его палец напрягся и дернулся на шнуре. Он то и дело сглатывал, не в силах унять нервную дрожь, охватившую всё тело. — Скажите, — выдохнул Дендзи, и его взгляд снова дернулся в сторону Резе. — А Резе... она... она ведь поправится? Макима моргнула, взглянула на окровавленное тело у своих ног, а затем снова посмотрела на Дендзи с той же непоколебимой улыбкой. — Конечно. Она поправится. У нас всего лишь возникло небольшое недопонимание. Пальцы Резе судорожно дернулись на животе. Всё её нутро кричало, умоляя её сдвинуться с места, крикнуть Дендзи, чтобы он уходил, спасался. Ведь это было её искупление. Справедливый конец для такой убийцы, как она. А он, оставаясь здесь рядом с этой ведьмой, с каждой секундой подписывал себе смертный приговор. — Ну, раз это просто недопонимание… можно мне дать ей немного крови? Резе почувствовала, как её глаза расширились, несмотря на крайнюю слабость. Горло сдавил судорожный всхлип — она едва не захлебнулась собственной кровью. О чем только думает этот идиот?! Он ведь наверняка понимает, о чём просит... и у кого он об этом просит. — Вот как? Просвети меня, Дендзи, зачем тебе это делать? — в её голосе зазвучали острые, расчетливые нотки. От этого тона по спине Резе пробежал холод. Ей вспомнились охранники из «Комнаты». Они ждали любую оплошность, чтобы получить повод для жестокой расправы над детьми. Словно хищник, выслеживающий добычу. Резе всей душой желала, чтобы Дендзи не угодил в эту западню. — Н-ну, когда у нас с Аки выходит недопонимание, мы просто дуемся друг на друга часок, а потом всё как бы… нормально становится, т-так что, — Дендзи с трудом проглотил стоявший в горле ком. — Раз тут то же самое, давайте подлатаем Резе и пойдём по делам. Что бы там ни произошло, это ведь не такая уж большая проблема, правда? Глаза Макимы опасно сузились, но на губах всё так же играла улыбка. Даже Резе ощутила, как сгустился воздух, когда Макима переключила всё внимание на Дендзи. О, как же она хотела, чтобы он просто ушел! — Я рада, что вы с Аки стали легче находить общий язык, но боюсь, в этот раз всё не так просто, Дендзи. — От этого приторно-сладкого тона Резе едва не стошнило. — Хотя наша дорогая Резе и будет в порядке, для Общественной Безопасности она всё ещё преступница, к тому же — иностранка на нашей земле, так что с ней нужно разобраться соответствующим образом. Палец Дендзи на шнуре напрягся. Умом он никогда не блистал, и, честно говоря, считал себя кем-то средним между тупицей и полным идиотом. Но даже для него в этой картинке что-то не сходилось. — Я и не спорю, госпожа Макима. Н-но… вы говорите, что с ней всё будет в порядке, только вот Резе сейчас выглядит, ну… не очень-то хорошо, — выдавил Дендзи. Он нервно облизал губы; сердце бешено колотилось в груди от того, что он посмел перечить своей начальнице. Что он творит? Что он, черт возьми, творит?! Его сердце принадлежит госпоже Макиме, он это знал, он был в этом уверен. Так какого хрена он разговаривает с ней так, будто она понятия не имеет, что делает? Его взгляд метался между глазами Макимы и лицом Резе. При виде неё в животе и груди разлилась тянущая боль. Неужели это и есть тот самый «внутренний конфликт», о котором вечно треплют по телеку? Если так, то ему это, блин, ни капли не нравится. Разум кричал ему: оставь госпожу Макиму в покое. Дай ей заниматься своими делами и прими любое её объяснение. В конце концов, госпоже Макиме виднее. Но… Резе была тут. Значит, она всё-таки пришла. Она шла за ним. Она хотела сбежать вместе с ним. От этой мысли сердце Дендзи заныло. Неужели это оно и есть? Битва между разумом и сердцем? Не потому ли его первым порывом было дернуть чеку против самой госпожи Макимы? Словно учуяв его внутренние метания, Макима мгновенно переменилась в лице. От этого резкого порыва Дендзи едва не отшатнулся. Её жуткая улыбка исчезла, а глаза вспыхнули такой силой, что, казалось, перекресток за спиной Дендзи вот-вот вспыхнет ясным пламенем. — Дендзи, советую тебе быть хорошим мальчиком и уйти. Она тебя больше не касается, — Макима скорее приказала, чем сказала это. Она отвернулась к распростёртой Резе, так и не заметив, как едва заметно вздрагивает живот девушки-гибрида и как единственная слеза катится из её глаз, пока Макима наклонялась, чтобы осмотреть её тело. Дендзи — дрожащий всем телом, словно напуганный зверек, — с трудом сглотнул. Он не хотел разочаровывать госпожу Макиму. Он не хотел разочаровывать госпожу Макиму.  Он не хотел разочаровывать госпожу Макиму. Но где-то в самой глубине нутра созрело иное решение. Идиотское, отчаянное, в край безумное решение... Макима, собиравшаяся опуститься на колени, замерла. Услышав рев бензопил, она лишь слегка приподняла брови от легкого удивления. — Вот как? Она обернулась к Дендзи. Его руки и лицо уже увенчали те самые бензопилы; он резко замахнулся, собираясь отсечь себе одну из конечностей. В животе у Макимы зародилось странное чувство — непривычное и, честно говоря, такое, которому она не могла дать названия. — Простите, госпожа Макима! Но что-то тут, блин, совсем не так! — прокричал Дендзи искаженным голосом. Он рубанул по своей собственной руке, надеясь, что алая кровь зальёт лицо Резе, попадет ей в рот и она сможет исцелиться в мгновение ок... — Бах. В один миг. Пронеслась едва уловимая секунда, и его правую руку буквально аннигилировало. Левая пила полоснула по пустоте, и Дендзи, потеряв опору, полетел кувырком. Короткий вскрик и полный боли вопль потонули в грохоте: Дендзи шлепнулся на бетон, ударившись головой так, что лобная пила высекла искры. Цепь его уничтоженной правой руки взметнулась вверх, а её обломки посыпались вниз, приземлившись прямо у горла Резе. Русская девушка беспомощно наблюдала с земли за тем, как рука Дендзи буквально испаряется в воздухе. Она захлебывалась кровью, пытаясь выкрикнуть его имя. Каким-то чудом она всё еще оставалась в сознании, но часть её души желала в этот миг просто умереть — лишь бы не видеть, как Дендзи гибнет из-за её идиотского решения. Она видела, как его цепь дико взметнулась вверх, когда он повалился на землю. Зазубренный металл беспомощно метался из стороны в сторону, пока не рухнул прямо у её шеи. Собрав последние силы и заставив себя выкашлять еще немного крови, Резе опустила взгляд туда, где легла цепь. Один из её зубцов зацепился за её воротник. Зубец зацепился за кольцо на её чокере. Если бы она могла просто… подать ему знак, чтобы он дёрнул за шнур. Быть может, его цепь сработает как пусковой механизм и она превратится. Ей просто нужно… если бы она только смогла перевернуться… — Д-де… Ден-… — Бах. На этот раз — нижняя половина. От него не осталось ничего, кроме торса, левой руки и головы. Он едва не сорвал голос в крике, как только осознание того, что его нижней части больше нет, достигло мозга. Это было странное чувство. Короткое мгновение пустоты, а за ним — кольцо огня: изувеченное тело вопило от потери своей половины. Под ним растекалась лужа крови; он захлебывался ею, чувствуя, как она поднимается к горлу, пока его единственная рука дергалась в конвульсиях, умирая без подпитки. Резе во второй раз за этот жуткий день почувствовала, что плачет. Они были так близки. Если бы Дендзи понял, что произошло, если бы он просто… просто дернул… тогда Резе смогла бы превратиться и… они бы смогли. «Смогли бы что? Сбежать?» — горько усмехнулся её собственный разум. «Тебе и так повезло, что ты до сих пор жива. На что ты вообще надеялась? Как далеко вы бы ушли без крови?» Она знала, что голос рассудка прав. Знала, что даже если бы она превратилась, их шансы на спасение были бы не более чем пустой фантазией. Но, возможно, какая-то крошечная, юная и наивная часть её души всё ещё отчаянно хотела верить в эту несбыточную мечту. Вместо этого ей пришлось беспомощно наблюдать, как Макима поднимает то, что осталось от тела Дендзи. Его бензопилы хрипели и захлебывались, словно у них закончилось горючее; голова безвольно свисала на грудь. Макима смотрела на Дендзи пустым взглядом. Её жуткая улыбка давно исчезла; она медленно проводила рукой вверх и вниз по его груди. — Какая жалость, — проворковала она. Резе видела, как Макима словно изучает тело Дендзи. Её палец замер на его пусковом шнуре, пока она всё так же безучастно разглядывала его изломанную фигуру. — Если бы только Почита достался кому-то менее ветреному, — задумчиво произнесла Макима. Она зацепила пальцем пусковой шнур Дендзи, вздохнув с разочарованием, которое трудно было истолковать иначе. — Что ж, пожалуй, я позволю тебе восстановиться прямо сейчас. Резкий рывок за шнур Дендзи. Зубья пилы потянули за чеку Резе. Впервые в жизни её трансформация казалась теплой. Легкие Резе требовали кислорода; она жадно хватала ртом воздух, пока её голова принимала форму бомбы. Молниеносно отпрянув от Макимы и обмякшего тела Дендзи, Резе вскинула руку, целясь во что угодно — в любую точку, где стояла Макима. — Бум. Щелчок пальцев. Прямо у правой руки Макимы прогремел взрыв; она лишь любопытно склонила голову набок. Кровь брызнула во все стороны, и несколько капель попало прямо в челюсть Дендзи. Этого хватило: его пилы взревели, и в момент пробуждения он случайно вонзил их в шею Макимы. Она выпустила обмякшее тело, и парень с глухим звуком рухнул на бетон. Резе, не теряя ни секунды, использовала взрывы как реактивную тягу, рванулась вперед и подхватила Дендзи. Даже не взглянув на Макиму, она пронеслась вверх, пробивая путь сквозь здания. Дендзи, ничего не понимая, издал какой-то невнятный звук, глядя на Резе из её рук. — Т-ты вернулась… — прохрипел он. Резе посмотрела сверху вниз на парня в своих руках, пока они перелетали с одной крыши на другую. — Ты меня ждал. — Да ещё как ждал! С цветами и всё такое! — Резе не смогла сдержать смешка. Типичный Дендзи: даже едва избежав смерти, он не упустил случая похвастаться. — Я знаю, глупенький, я видела тебя в окно. — Внутри у Резе разлилось неописуемое чувство, теплое и мягкое, пока она смотрела в объективы жуткой головы-бензопилы под собой. Снова взглянув на горизонт, Резе почувствовала, как внутри неё идет война. Что лучше? Сдаться леденящей реальности, твердящей, что их шансы выжить и сбежать ничтожны, если не равны нулю? Или же ухватиться за крошечный кусок надежды на то, что, быть может, они выберутся отсюда вместе? Легким кивком головы Резе отогнала сомнения. Она предпочла сосредоточиться на парне в своих руках и на горизонте впереди. Она поклялась, что больше никогда не оставит его. Что бы ни случилось.