Гнетущая тишина: Когда зеркала разбиваются навсегда.

Вечер казался идеальным, Том был рядом, они говорили, смеялись, и казалось, что ничего не может нарушить эту хрупкую гармонию. Но глубоко внутри Марии жила тень тревоги, будто что-то неизбежное уже надвигалось. Она поправляла волосы перед зеркалом в туалетной, стараясь собраться, сделала глубокий вдох, пытаясь заглушить нарастающее волнение. Внезапно дверь хлопнула за её спиной — резкий звук разрезал тишину. Мария обернулась и увидела отражение той самой девушки, которая пыталась увести Тома на танцпол. Пьяная, но всё ещё уверенная в себе, она медленно подошла, скрестив руки на груди, и глаза её горели злостью и горечью. — Ты правда думаешь, что ты особенная? — голос прозвучал холодно, с явной дозой яда и опьянения. Мария молчала, не сразу решаясь ответить. — Я не понимаю, о чём ты, — наконец тихо сказала она. — О Томe, — девушка сделала шаг ближе, — Ты думаешь, что он выбрал именно тебя? Что он действительно нуждается в тебе, а не в такой, как я? Мария попыталась что-то сказать, но не успела. Внезапно — резкий удар. Вспышка острой боли в носу, звон в ушах, она отшатнулась, закрывая лицо руками. Тёплая жидкость стекала по губам. — Ты с ума сошла?! — выдохнула Мария, пытаясь отступить. Но нападавшая не остановилась. В руке у неё был стакан, она замахнулась — и стекло разбилось о зеркало. Осколки посыпались вниз, некоторые впились в волосы и плечи Марии, но это не остановило девушку. Резким движением она схватила Марию за плечи и с силой толкнула к стене. Голова Марии с глухим звуком ударилась о холодную плитку — раз, два… — Хватит! — крикнула Мария, но та, казалось, не слышала, снова ударяя её головой о стену. С каждым ударом о холодную плитку в голове Марии вспыхивали не только искры боли, но и обрывки старых кошмаров. Вся её сила, всё её «спасение» в Лондоне рушилось под каждым ударом, превращая её обратно в беззащитную жертву. Наступила гнетущая тишина. Мария сидела на полу, не в силах поднять голову. Кровь из разбитого носа тяжелыми каплями падала на белый пол. Но настоящая беда пришла секундой позже: крупный, острый как бритва осколок зеркала вонзился глубоко в запястье. Она почувствовала жгучее, ледяное проникновение стекла, а затем — пугающую горячую пульсацию. Осколок задел вену. Ярко-алая кровь не просто потекла, она начала быстро и ритмично выходить из раны, заливая её ладонь и моментально образуя расширяющуюся лужу на светлом кафеле. Дверь туалета вылетела под мощным ударом. На пороге застыли трое. Дориан мгновенно перехватил пытавшуюся выскочить блондинку, впечатав её в стену коридора с ледяной яростью в глазах. Элен вскрикнула, закрыв рот ладонью. Но страшнее всего было лицо Тома. Оно было мертвенно-бледным, застывшим в выражении такого запредельного ужаса и вины, будто это его самого только что пытали на этом полу. Увидев фонтанирующую кровь на запястье Марии, Том издал глухой, хриплый звук. Он рухнул на колени прямо в месиво из битого стекла. — Мария! Посмотри на меня! — Его голос сорвался. Он схватил её за предплечье, выше раны, судорожно пытаясь пережать сосуд пальцами. Его ладони мгновенно стали скользкими от её крови. Реальность вокруг Марии начала схлопываться. Стены надвигались, горло перехватило невидимым обручем. — Я… я не могу… — прохрипела она, хватая ртом воздух короткими, рваными толчками. Её тело колотило в крупной дрожи. Зрачки расширились, она перестала видеть комнату. — Дыши! Со мной! Вдох… выдох… — Том почти кричал ей в лицо, пытаясь пробиться сквозь пелену её ужаса. Он попытался поднять её, обхватив за талию, чтобы увести из этого кошмара, но едва Мария оказалась на ногах, её колени подогнулись. От потери крови и шока голова бессильно откинулась назад. Она начала оседать, буквально выскальзывая из его рук, как сломанная кукла. — Нет, нет, нет! Маша! — вскрикнула Элен, бросаясь на помощь. Том подхватил её в последний момент, не дав коснуться пола. Он рывком прижал её к своей груди, пачкая светлую рубашку и пиджак густой алой кровью. — Дориан, машину! К черту скорую, мы не будем ждать! — рявкнул Том таким голосом, что посетители в пабе в ужасе расступились. Он вынес её из туалета на руках, почти бегом преодолевая зал. Мария была пугающе легкой и бледной, её голова покоилась на его плече, а рука с наспех прижатым шарфом Элен продолжала сочиться кровью. — Только не закрывай глаза, — шептал он, почти умоляя, прижимая её к себе так крепко, будто пытался передать ей собственную жизнь. — Слышишь? Смотри на меня. Мы почти на месте. Я тебя не отпущу. Он выскочил под ледяной шотландский дождь, который мгновенно смешался с кровью на его руках, и направился к уже заведенной машине Дориана.