За пределами титров: Обещание на пороге.

Финальные титры поползли по экрану под торжественно-мрачную музыку. В гостиной воцарилась тишина, нарушаемая лишь их дыханием — прерывистым и синхронным. Освещение от Макбука затихло, оставив их в мягком, интимном полумраке, залитом лишь слабым светом торшера в углу. Мария всё ещё лежала головой на плече Тома. Ей было тепло, спокойно и… пугающе уютно. Казалось, что эта ночь длится вечность, и за её пределами нет ни города, ни паба, ни боли. Том осторожно шевельнулся. Он не отстранился, а наоборот — чуть подался к ней. В полумраке его глаза мерцали искорками, и взгляд его был прикован к её лицу с такой сокрушительной нежностью, что у Марии перехватило дыхание. — Мария… — прошептал он, и это было не имя, а осязаемое прикосновение. Он медленно поднял руку. Мария замерла, её пульс застучал в висках. Но Том не потянулся к её губам. Его пальцы, теплые и сухие, невесомо коснулись её забинтованного запястья, а затем поднялись выше, осторожно убирая выбившуюся прядь волос с её щеки, там, где алела ссадина. Его прикосновение было целебным. Оно не требовало, оно дарило защиту. — Я… — он запнулся, и в его глазах промелькнула растерянность. — Я просто хотел сказать… что ты невероятно сильная. И я восхищаюсь тобой. Не за то, что ты пережила, а за то, какая ты сейчас. Она подняла на него глаза, полные слез и доверия. — Спасибо, — выдохнула она, и её здоровая ладонь на мгновение накрыла его руку на её щеке. — Спасибо, что ты здесь. Это… это значит для меня больше, чем я могу сказать. Том замер, впитывая тепло её ладони. Это мимолетное касание стало для него сокровенным обещанием. Напряжение между ними стало почти физическим, электричество завибрировало в воздухе, но он заставил себя сделать глубокий вдох. Уважение к её границам сейчас было важнее любого желания. Он медленно отстранился, не разрывая зрительного контакта. — Завтра всё ещё в силе? — спросил он тихо, и в его голосе слышалась мальчишеская надежда. — Замок Kilchurn. Я обещал тебе тишину, озеро и туман. Мария улыбнулась — искренне, тепло, без тени страха. — В силе. Я… я очень хочу поехать. С тобой. Том кивнул, его лицо озарилось облегчением. — Тогда я пойду к себе. Тебе нужно поспать. Я заеду за тобой в девять. Будь готова к… — он на секунду задумался, — к самому красивому дню в твоей жизни. Я постараюсь. Он поднялся с дивана, и в комнате сразу стало холоднее. Мария смотрела, как он надевает пиджак, как засучивает рукава, скрывая окровавленные манжеты рубашки. На пороге он обернулся. — Спокойной ночи, Мария. И… спасибо за этот вечер. За «Багровый пик» и за то, что ты есть. — Спокойной ночи, Том, — прошептала она, когда дверь за ним закрылась. Она осталась одна в тихой гостиной, но на этот раз одиночество не было давящим. Оно было наполнено ароматом его парфюма, теплом его плеча и обещанием завтрашнего дня, где её ждали туманы Килхурна и мужчина, который заставил её поверить в новое начало.