Часть 1

..... Правительство Аместриса запретило всякую веру в бога. А тех, кто открыто исповедовал их веру сурово наказывали: их ждет либо арест, либо казнь. На усмотрение властей, конечно. Для отлова "нарушителей" в ход всякий раз пошли солдаты и, конечно же, Алхимики. Мустанг, он же Огненный Алхимик и Элрик старший, Стальной Алхимик оказались в числе тех, кого отправили на передовую. Казалось бы, Аместрис - вполне себе продвинутая страна, она давно шагнула вперед: у всех ее граждан были свои права и свобода, но тут вдруг власть принимает такой дикий закон. Зачем, почему? Никто так и не нашел на это ответа. Тем временем, алхимикам велели ошиваться по улицам Централа, за его пределами, а то и в полях, для поиска нарушителей. Церкви и храмы постепенно сносились, а в тех, которые отживали свои последние недели разместились бродяжки-алхимики, выполняя приказы и убивая ни в чем неповинных людей. Со временем что солдаты, что сами Алхимики приспособились к такой жизни. А те, кто был более важными шишками, чем тот же полковник Мустанг, к их же счастью остались работать в штабе с бумажной волокитой. Этим, полковник, конечно был откровенно не доволен, от чего постоянно ходил и бурчал себе под нос из-за сложившейся ситуации.             Так вот. Очередной день, будучи пушечным мясом на окраине города в ветхой церкви. Эдвард просыпается от резких лучей света, пробивающихся сквозь потрескавшееся окно. Они заливают собою всю комнату, заюираясь даже в самые темные и пыльные уголки помещения. Блондин с усилием поднимается на локтях, потирая сонные зенки и недовольно оглядывается – напарника рядом он не обнаружил. Видимо, тот уже либо слинял куда-то без него, либо застрял на их импровизированной кухне. В прочем, придя в себя, Стальной с неохоткой поднимается с груды старых одеял, накидаеных друг на друга, что служат для них кроватью. После отправляется на кухню, по дороге разминая затекшие мышцы. Там он все таки обнаруживает полковника Мустанга, что тихо-мирно пьет мутный напиток, который только по привычке можно было назвать кофе. —Доброе,— сонным голос протягивает Элрик и тут же зевает, прикрывая рот рукой. — сделаешь кофе? Мустанг показушно закатывает глаза, но все же поднимается со стула. Он наливает еще не успевший остыть кипяток в кружку Эда, засыпает туда пакетик пыли, названной кофе и пару ложек сахара, — молока добавить? — язвительно стебает он Эда и довольно улыбается, глядя на то, как Эд морщится от одного лмшь упоминания молока. Огненный алхимик ставит кружку на стол, возле напарника и садится напротив, сербая собственным напитком. —Думаю, сегодня двинемся на восток. Оттуда пришла весть, что недавно там засекли слишком подозрительных людей, — полковник очерчивает круг на карте, под стеклом. — Чистители не успели их поймать, они быстро скрылись в неизвестном направлении. Эд слушает вполуха все это, откидываясь на скрипучий стул и раслабленно потягивая кофе с кружки. Вдруг Мустанг резко подрывается с места и движется к выходу. Поехавший что-ли? Элрику лишь остается быстро спохватиться, вскакивая со стула, чуть не опрокинув его, двигаться за напарником, попутно натягиваяна себя красный плащ, что совсем недавно спокойно висел на спинке скрипящего стула. *** —Странно, — Мустанг закуривает сигарету и хмуро щурится по сторонам. — Сегодня никого. Эдвард жмурится и закашливается от едкого дыма, что летит прямо ему в лицо. Он отгоняет рукой шлейф курева от себя, — Ты заметил, что и чистителей там не было? Вот что по-настоящему странно... — вставляет свои пять копеек старший из братьев Элриков, попутно пиная камень. Заходя в храм, почти с ноги, блондин первым делом скидывает с себя плащ и поюхается на диван. Мустанг не обращая внимания на своего напарника двигается в комнату, параллельно стягивая китель и свои фирменные перчатки, что после кладет в карманы штанов. —Я, пожалуй, спать лягу. Уже закат, — бросает Рой на прощание. Элрик лишь кивает на его слова. . . . Дождавшись, пока из соседней комнаты перестанут доноситься шорохи, Эд осторожно поднимается с дивана и направляется в сторону кухни. Еще раз, хорошенько оглядевшись, он опускается на колени и достает из-под черной майки тонкий крестик. Да, самый обычный, ничем неприметный крест, который легко прятался под плащом и майкой, но для Эда - он значил намного больше. Украшение, или больше оберег свисает поверх его растрёпанной косы, которую блондин, кажется, заплел сам, без чьей либо помощи... Неделю назад? Дай бог, если не две. Сложив руки вместе, словно готовясь совершить трансмутацию, Стальной сгибается в пояснице прикрывает глаза и... Начинает шептать молитву. Так тихо, чтобы слышно было лишь самому Эду, почти не раскрывая губ. Всегда шепотом, всегда так, чтобы никто не услышал. До сих пор ему везло и этот способ прокатывал, а молитвы были "услышаны" самим богом, как считал Элрик. Но... Как так получилось, что чиститель, который является еще и алхимиком, оказался верующим? Эд сам этого не осознавал, пока не заметил крестик на своей груди однажды в подростковом возрасте. До этого он не обращал абсолютно никакого внимания на него. Вероятно, именно сегодня эта удача повернулась к блондину определённо задом! Сзади послышались шаги, которые резко прервались за спиною алхимика. Не успев опомниться и сомкнуть губы в тишине, его тянут за волосы, заставляя встать на ноги. —.... Ты!... Как ты посмел? — сложно было не заметить, как подрагивал голос Мустанга от ярости, что случайно застал сип зрелище. Похоже, он просто шел на кухню выпить воды, как вдруг тут это. Он не отпускал пакли напарника, да еще и сжимал с такой силой, что блондину казалось, будто он вот-вот вырвет все волосы вместе со скальпом, — Ты ужасен, Эд. — Полковник, к счастью отпускает Стального и тот падает на колени, но уже не перед богом, а перед полковником Мустангом —Ты не так все понял, я сейчас все объясню!.. — захлебывается словами юноша, согнувшись у ног товарища, который не теряет времени и уже успел вытащить из карманов перчатки, а так же натянуть их на руки. —Не объяснишь, Стальной.             Роковой щелчок. Эдвард не успевает опомниться, как вдруг все его тело охватывает жгучим пламенем. Одежда и волосы легко воспламеняются, делая из парня живой факел. В воздухе начинает витать противный запах горелой плоти и паленной ткани. Пока тот бьется в агонии, полковник абсолютно спокойно и равнодушно наблюдает за этим зрелищем. Ему не в первой сжигать людей, особенно учитывая то, что они уже пару месяцев убивают таких же, как и Эд.       Теперь эта ноша лежит лишь на плечах Мустанга. Так-как они находятся в церкви, на импровизированной кухне, то гореть тут толком нечему. Кроме самого Элрик и кухонного стола, конечно. Рой толкает стол в сторону бьющегося в агонии соратника, что пытается ухватиться хоть за что-то, дабы попробовать потушить собственное тело. В панике, не разобравшись, он цепляется за деревянный стол и он вспыхивает в след за молодым алхимиком.                         Все тщетно. Брюнет покидает кухню, не накинув даже кителя, выходит из храма и запирает его на ключ. Больше ему тут нечего делать. *** Вскоре в главный штаб Централа приходит письмо, где сообщается, что Стальной алхимик сгорел в пожаре, который возник в храме по случайному стечению обстоятельств. Данная новость доходит и до младшего брата самого алхимика. Альфонс, убитый горем и не знающий как дальше двигаться по жизни отправляется в родной дом – Ризенбург. Туда он отправляется с надеждой на то, что их подруга детства и ее бабуля поддержат его и дадут хоть какой-то совет младшему Элрику. Прибыв в родной город, первым делом он направляется, естественно, в сторону дома Рокбеллов, но по дороге ему встречается соженная трава и голое дерево. В голову ударяются воспоминания о том, как на этом месте стоял их с Эдом отчий дом. Даже как то абсурдно получается, что их с братом дом сгорел, а теперь и сам его брат умер в пожаре. Огромный доспех держит в руках серебрянные часы с цепочкой, которые остались ему в память о Эде. Мальчик аккуратно раскрывает их и смотрит на выцарапанную надпись, что красуется на крышечке часов. —„Не забудь 3 октября. “ — Кажется, если бы Альфонс мог, то прямо сейчас разрыдался бы на месте..