Часть 2: Тепло в осадном положении

Вечер в доме Дрима всегда ощущался иначе. Снаружи мог выть ветер или греметь гроза, но внутри, у камина, время словно замедлялось. Джордж сидел в глубоком кресле, пытаясь дочитать книгу, но свет от огня был слишком мягким, а плед — слишком тяжелым. Когда рядом на подлокотник опустилась тяжелая рука, Гоша даже не вздрогнул. Он знал этот жест. — Ты всё еще пытаешься казаться занятым? — голос Дрима прозвучал совсем рядом с ухом. Джордж не успел ответить. Дрим просто потянул его на себя, заставляя пересесть с кресла на широкий диван. В следующую секунду Гоша обнаружил себя в уже знакомом «плену»: Дрим устроился позади, длинными ногами обхватив его по бокам, а руками намертво запер замок на животе Джорджа. — Дрим, мы это обсуждали десять минут назад, — слабо запротестовал Джордж, хотя его спина уже нашла идеальное положение, опираясь на широкую грудь друга. — Я хотел почитать. — Книга никуда не убежит, — Дрим уткнулся носом в затылок Джорджа, вдыхая запах его шампуня. — А вот ты постоянно пытаешься сбежать от отдыха. Расслабься. Джордж почувствовал, как по его плечам разливается приятная тяжесть. Дрим был похож на большую, очень теплую и очень упрямую грелку. Его сердце билось ровно и сильно где-то в районе лопаток Гоши, и этот ритм невольно убаюкивал. — Тебе не кажется, что ты ведешь себя как собственник? — пробормотал Джордж, хотя его рука уже сама собой накрыла ладонь Дрима, покоящуюся на его талии. — Я веду себя как человек, который знает, что тебе нужно, — Дрим чуть сжал объятия, притягивая его еще плотнее, так что между ними не осталось даже миллиметра воздуха. — Ты замерз, у тебя уставший вид, и ты ворчишь просто по привычке. Джордж попытался обернуться, чтобы бросить какой-нибудь колкий комментарий, но Дрим только сильнее прижал его голову к своему плечу. — Не спорь, Гош. Я выше, я сильнее, и на данный момент — я твоё единственное одеяло. Так что просто закрой глаза. Джордж фыркнул, но сопротивляться перестал. В этой уютной тишине, нарушаемой только треском поленьев, все его возражения казались мелкими и ненужными. Дрим был прав — как и всегда, когда дело касалось их комфорта. — Ладно, — сдался Джордж, чувствуя, как веки становятся свинцовыми. — Твоя взяла. Но только на сегодня. — И на завтра, — сонно пробормотал Дрим, уже засыпая вместе с ним. — И на все дни после. Я прав здесь. Спи. В гостиной воцарилась тишина, в которой два ритма дыхания медленно слились в один. Дрим не отпустил его даже во сне — и Джордж, честно говоря, был этому только рад.