Ты ушла.

      — Я не хотела этого говорить, Александр, но… я уезжаю сегодня в Лондон.       Кризис в отношениях дошёл до пиковой точки, когда все, что вокруг тебя, кажется тебе таким чужим, таким замыленным, что ты начинаешь искать варианты, как бы облегчить ту боль разочарования и нелюбви к человеку, что просто покидаешь его, совершенно забыв о сказанных словах, произнесенных клятвах в ночи перед одной свечой, что освещала темную комнатушку на окраине города.       Ты забываешь о пережитых счастливых моментах, о жизни, что была до того, как наступил конец.       — Агата, послушай, нам…       — Сколько раз мы пытались? Сколько раз мы давали друг другу шансы, причиняя сильную боль… — её щека стала краснеть от того жара, что испытывало её сердце, я точно знаю. Теплые слёзы спадали из глаз, что не должны были плакать из-за меня. Из-за боли, что причинял постоянно, даже не подозревая. — Такое бывает, что люди расходятся, давая себе второй шанс на счастье.       — Ещё можно вернуть всё… — я не хотел опускать её, я хотел бороться за всё то, что между нами.       Она поднимает взгляд, смотря мне прямо в глаза. Круги под глазами, напоминающие о ночах, что она не спала, выплакивая последние слезы, что остались. Легкая полуулыбка, скрывающая всю ту боль.       — Мы не смогли, Александр, не смогли.       Она вышла из квартиры, оставив за собой шлейф сладких духов, что отдавали карамелью. Мне тяжело было даже поднять глаза, чтобы взглянуть на улицу, куда подъехало желтое такси, забирающее мою любовь куда-то далеко.       Но мигом осознание снова вернулось ко мне. Она уехала. Она больше не зайдет в эту квартиру. Она оставила меня наедине с моими демонами, что питались эмоциями, словно дементоры. Я стал задыхаться, не принимая такой итог той любви, о которой пишут в книгах. Я не согласен быть героем того романа, где любовь не состоялась.       Быстро собираясь, я поспешил к поездам. Я поспешил к той, что всегда была рядом. Пролетая мимо кассы, взяв самый дорогой билет на последние деньги, я выбежал в подземный тунель, разделяющий меня от Агату. Я бежал так быстро, что ноги становились ватными, но отступить я не мог. Я не мог просто отставить её одну, не мог.       Руки жгло из-за вечных касаний асфальта. Нельзя останавливаться.       Я просто бежал, стараясь успеть за последним поездом, что отбывает уже сейчас, я бежал что есть мочи, не пропуская мам с детьми, не пропуская никого перед собой, лишь бы увидеть последний раз прядь её рыжих волос. Я не смогу без тебя, Агата, только не уезжай от меня так скоро.       — Поезд отправляется с первого пути.       — Нет, нет, нет! — повторяя это каждый раз, я понимал, что это был последний раз, когда я мог застать её аромат.       Я не смогу, не успею. Я теряю тебя, я теряю себя, мы теряем друг друга в этой пучине не сказанных фраз, в этом отрывке песни, что ты пела мне на закате, пока вода в душевой набиралась. Ты была так нежна, так любима, что я не ценил мгновения, проведенный с тобой, Агата.       А помнишь, как ты говорила, что мы навечно? Ты постоянно повторяла эту мысль, а я лишь смотрел на тебя, запоминая каждый уголок твоего лица, каждую ямочку, что светила ярче солнца. Ты говорила, что мы навсегда.       А сейчас я лишь вижу поезд, что отдаляется все дальше и дальше, затем томный его звук, передающий привет моему сломанному сердце, что бесцеремонно гаснет в объятиях твоих удаляющихся глаз. Это невыносимо чувствовать, невыносимо любить так сильно, чтобы ощущать её последнее дыхание прямо здесь и прямо сейчас. Не хотел осознавать, что потерял тебя.       Я просто опустился на колени, закрыв плачущие глаза грязными руками, что слегка кровоточили. Земля была холодна, я просто хотел лечь, чтобы хоть как-то охладиться, почувствовать хоть мимолетный намек на жизнь.       Но она закончилась вместе с тем, когда последний шаг, последний стук твоего сердца покинули эту платформу.       Я все ещё не мог поверить, что потерял тебя. Я все еще не мог поверить, что не приду домой, не зайду, с восторженными глазами глядя на тебя.       Или это сон?       Может, мне стоит проснуться? Ударив себя по лицу, я ощутил лишь легкое покалывание. Лучше бы меня били семеро здоровых парней, чем те чувства, что испытывает моя душа при каждом упоминании её заразительного смеха.       Я потерял тебя, Агата, а затем я потерял себя, растворяясь в фальшивом рассказе про вечную любовь. Я растворяюсь в мире, где сильнее, чем любовь, есть только смерть.