- 4 -

Парни втроём перенесли Джейка в гостевую комнату, где он действительно немного поспал. Все, кроме Джейка, ясное дело, вернулись назад в гостиную, но как-то весело уже не было. Те, кто успели выпить пива, конечно же были навеселе, а вот те, кто пытался привести в себя соседа, явно отставали в количестве промилле в крови, поэтому и настроение у них было не таким же приподнятым. Мирэ устало опустилась на диван и прикрыла глаза. Хисын сел рядом. Она улыбнулась. Если садится рядом, значит, не злится. Хотя это ещё кому тут надо злиться… И все равно стало тепло на душе. Она никогда этого ему не скажет, но ей никогда не нравилось ссориться с Хисыном. Он был её родственной душой. Об этом она, естественно, тоже ему не скажет. С ним она познакомилась раньше, чем с Сонхуном. Сонхун тоже был дорог ей, но с Хисыном всегда все было иначе. Не сказать, чтобы они идеально подходили друг другу как друзья. Они были достаточно разными, из-за чего собственно ещё с самого детства ссорились. Иногда даже доходило до драк. Но не смотря на это, Мирэ всегда находила в Хисыне поддержку. Она знала, что как бы сильно они не ссорились, Хисын все равно придёт к ней с бутылкой бананового молока после. С ним было спокойно. Именно Хисын обрабатывал ей ссадины на коленях, когда она падала, делая первые попытки в танцах и чирлидинге. Именно он говорил ей, чтобы она не смела сдаваться и что у неё все получится, хотя до этого несколько дней подряд брюзжал, зачем ей все это надо и вообще, он сильно удивится, если в их команды хоть что-то выйдет. — Ещё несколько минут посидим, и будем твоего друга домой волочить, — сообщил Хисын ей на ухо, невзначай задевая губами мочку уха. — Будешь его сама через окно запихивать, поняла? Сонхун хохотнул, а Мирэ фыркнула, но беззлобно. М-да… Им ещё предстоит придумать, как без палева доставить Джейка в его комнату. Конечно, окно такой себе вариант, но пока что у Мирэ не было ни одной другой идеи, и шутка с окном с каждой секундой превращалась в реальную возможность. — Почему это волочить? — проворчала она. — Он же не мешок с картошкой какой-нибудь, а живой человек. — В таком состоянии он хуже, чем мешок с картошкой, — резонно подметил Ники, который подслушал их разговор, сидя рядом с ними. — Он то, конечно, проспится слегка, но по пробуждению все ещё будет слегка пьяным. А демоверсию пьяного Джейка мы уже видели. Ники захихикал и поиграл бровями, намекая на то, как Джейк пытался повиснуть на всех, кто находился в радиусе метра от него. Мирэ невесело хмыкнула. Перспективы вырисовывались не очень. Хорошо, что она никогда не была пессимисткой. Все это опыт. А любой опыт — это хорошо. Когда-нибудь они ещё все вместе с этого посмеются. Если доживут. Разбудить Джейка удалось далеко не с первой попытки. А когда удалось, он все ещё был пьян. Пусть и не так сильно, как до этого. К тому же, от него сильно разило алкоголем. Супер. Просто супер. Сон Мирэ устало придержала соседа за плечи, мысленно извиняясь перед ним за все, в чем успела провиниться за этот вечер, не давая ему упасть обратно на кровать, пока Сонхун наливал в стакан воды. Нужно было по максимуму вывести алкоголь из его крови, прежде чем возвращать его домой. — Давай, мистер Презираю-всех-вокруг, пойдём домой, — вздохнул Хисын и закинул Джейка себе на спину. Ноги соседа едва волочились по земле. Он особо не пытался делать шаги сам, поэтому Хисын практически нёс его, забросив его руки себе на плечи. Лицо Хисына выражало какую-то обречённую усталость. Похоже, Джейк больше не раздражал его. Ну или Хисын умело это скрывал. По крайней мере, больше никаких язвительных комментариев он не говорил. — Ну все, пацаны, — кивнул Хисын ребятам, едва приподнимая руку в прощальном жесте. — Мы пойдём. Вечеринка ваша — отстой полнейший. Я вам говорил, что не нужно собираться у Джея дома. У него всегда какой-то пиздец происходит. Джей фыркнул, но отрицать не стал. Остальные на реплику Хисына только заржали. — А мне вот понравилось, — Ники хлопнул Сонхуна по плечу, прощаясь. — Прикольный этот малый. Смешной. Сонхун закатил глаза, а Мирэ вслед за ним. Ники в их компании был самым младшим, поэтому в силу возраста всегда относился ко всему слишком легкомысленно. Любая передряга воспринималась им как опыт и весёлое приключение. — Да? — фыркнул Сонхун. — Обхохочешься, блять. Иди и отведи его домой тогда, раз тебе так смешно… Ники понял, что лучше дальше этот разговор не развивать, и отступил, улыбаясь. Сон Мирэ попрощалась с остальными и первая вышла на свежий воздух. За ней вышел Сонхун, который выглядел слегка расстроено. Сону снова практически весь вечер провёл с Ники, и Сонхуна это тревожило. Мирэ знала, что он ревнует, хотя и не была уверена, что Сону испытывает к Ники романтические чувства. Вот Ники, возможно, а Сону… Конечно же, об этом с Сонхуном она тоже не говорила. Он всегда расстраивался стоило завести об этом разговор. Спустя какое-то время из дома вышел Хисын. На спине он тянул Джейка, который без причины хихикал и улыбался. Мирэ и сама улыбнулась этому зрелищу. Он милый, даже когда пьяный… Нет, не так. Он милый особенно, когда пьяный. Когда он трезвый, то всегда сдерживает эмоции, но сейчас он не скрывает ни свою улыбку, ни смех. Мирэ и не знала, что он может быть таким. Хотя… Если так подумать, то она не знает о Джейке практически ничего. — В общем, — заговорил Хисын, прерывая её мысли. — Чонвон мне тут идейку подбросил. Пойдём не привычным путём, а в обход, чтобы соседи не видели. Так, конечно, будет дольше, но зато безопасней. Мирэ кивнула. Ей в принципе было все равно. Не она была тем, кто практически тащит на себе другого человека. Но идея была действительно хорошей. Меньше свидетелей — меньше вопросов. Медленно они направились в сторону их домов. Джейк продолжал безумно улыбаться и тыкаться Хисыну в шею и плечи лицом, как слепой котёнок. Сонхун и Мирэ, наблюдая за этой картиной, несколько раз взрывались смехом, но вскоре даже им перестало быть смешно. Особенно, когда Джейк начал бормотать себе что-то под нос, и из всех слов самым чётким было одно — «Мирэ». Её имя. — Блин, он жуткий, — взвыл Хисын, пытаясь отстраниться от Джейка, но это было практически невозможно, поскольку сосед буквально висел на Хисыне. — Этот вечер будет меня преследовать в кошмарных снах… Сонхун засмеялся, наблюдая за вселенским ужасом на лице друга. Мирэ тоже не смогла сдержать смешок. — Кто мог подумать, что наша ледяная принцесса настолько прилипчивая? — снова хохотнул Сонхун, засовывая руки в карманы джинс. Предлагать свою помощь другу он явно не спешил — вряд ли его радовала перспектива быть облапанным соседом. — А ты, — Хисын бросил на Мирэ по-особенному острый взгляд, — даже не вздумай с ним больше общаться. Он похож на маньяка. Вечно пялится на тебя, теперь напился ещё и имя твоё себе под нос бормочет… Джейк в ответ на это протестующе замычал, но тут же опустил голову обратно. Мирэ на «просьбу» Хисына лишь выгнула бровь. Ещё всяких тут не слушали… Но начинать очередную ссору она не стала. — И как ты себе это представляешь? — сухо спросила она. — Мама попросила его быть моим репетитором по математике. Я не могу с этим ничего поделать. — Ну скажешь, что он тебе больше не нужен, — фыркнул Хисын. — Если хочешь, буду сам с тобой заниматься. Мирэ хмыкнула с сомнением. Хисын не был идиотом, конечно, но из-за баскетбола часто прогуливал занятия, поэтому вряд ли мама согласится на такую кандидатуру репетитора. — С учётом, что у тебя самого едва шестьдесят баллов за семестр вышло, я представляю, чему ты её научишь, — издевательски засмеялся Сонхун, и Хисын замолчал, лишь тяжело посапывая весь остаток дороги. В конце концов, они остановились перед Джейковым домом. Спрятались в тени одного из домов, чтобы их было меньше видно. Так себе укрытие, но лучше, чем ничего. — Ну что, гении, — с сарказмом протянул Хисын, — раз вы тут самые умные, сами и придумывайте, как этого чудика домой доставить. И Хисын без церемоний скинул с себя Джейка, который уже выглядел куда более осознанным, чем раньше. Он даже сумел сгруппироваться и нормально приземлиться на асфальт, сажаясь в удобную для него позу. — О, — воскликнул Сонхун, — наше золотце приходит в себя. Ути бозе, головушка не болит? Сонхун присел перед Джейком на корточки, вглядываясь ему в глаза. Тот лишь что-то невнятно промычал в ответ. Судя по виду, головушка болела и ещё как. — Раз ты пришёл в себя хоть немного, — заговорил Хисын, морщась от сюсюканья Сонхуна, — то давай помогай нам. В твоих интересах добраться к себе в комнату незамеченным. Джейк потёр глаза и тяжело поднялся на ноги. Сонхун на всякий случай придержал его, но сосед, хоть и шатался, но на своих двух стоял. — Да я просто так зайду, — буркнул сосед и действительно пошёл в сторону своего дома. Мирэ едва успела придержать его за локоть. — Куда? — буквально взвизгнул Хисын, который испугался не на шутку. — Мы тебя так скрытно сюда вели, чтобы ты все вот так вот проебал сейчас или что? — Дома вряд ли кто-то есть, — пояснил Джейк. — А даже если и есть, вряд ли кто-то заметит, что я вернулся. Сосед легко вырвался из несильной хватки Мирэ и направился домой под растерянные взгляды ребят. И все это было… Зря? — Я ненавижу этого говнюка, — рыкнул Хисын, когда Джейк оказался у себя во дворе. — Не смей его больше приглашать, а то я, клянусь, задушу его.

***

Утром Джейка ждало ужасное похмелье. Как он и сказал остальным, дома действительно никого не было. Родители, как обычно, были заняты, и он даже не знал, куда они делись в этот раз. Может командировка, а может ещё что. Интересоваться этим вопросом он перестал уже довольно давно. Голова болела, а в мыслях стелился неприятный туман, но почему-то это состояние ему даже слегка нравилось. Боль словно бы была своеобразным наказанием за все его ошибки. Открыв свой планер, Джейк уставился на ряд аккуратных и до тошноты ровных букв, и впервые в жизни ему не хотелось делать ничего из написанного в дурацком плане на день. С тяжёлым вздохом закрыв дневник, Джейк поднялся со стула, схватил куртку и решил прогуляться до ближайшего магазина. Мысли кружили в голове, не давая покоя. Он помнил вчерашний вечер, но мотивы его действий оставались ему непонятны. Что творилось в его голове? Неужели несколько глотков алкоголя достаточно для того, чтобы он настолько поплыл, сам разрушая стены, которые с таким усердием строил столько лет? — Джейк! — внезапный оклик отозвался резкой болью в голове, и он поморщился, оборачиваясь в сторону источника звука. Ему не нужно было смотреть, чтобы узнать, кто это, но не смотреть он не мог. Магнит тянул его, делая невозможным любое сопротивление, потому что по законам физики противоположное притягивается, а он не был божеством, чтобы противодействовать законам природы. Он был обычным человеком, поэтому с рвением мазохиста резко повернул голову, встречаясь взглядом с Мирэ. Лежа ночью в кровати и все ещё ощущая влияние алкоголя на разум, он много думал. И то, о чем он думал больше всего, была не его мечта поступить в престижный университет. Это не были мысли о том, что ему нужно будет сделать завтра, чтобы стать лучше. Он даже не скучал по родной Австралии, как делал это последние несколько месяцев. Уже несколько дней подряд единственное, о чем он мог думать перед сном, — девушка, живущая по соседству. Сон Мирэ. — Привет, — поздоровалась она, и Джейк невольно улыбнулся, как никогда ясно понимая, что пропал. Вот так вот резко и просто, словно кто-то ударил по голове. Наверное, это стоило понять ещё в их первую встречу, но не смотря на средний бал выше девяноста, иногда он был таким тугодумом… — Привет, — едва слышно повторил он. — Как ты? — Мирэ оказалась в шаге от него, всматриваясь в его лицо с непонятной тревогой, от которой защемило сердце. Джейк пожал плечами. А что тут скажешь? «Я напился до звёздочек перед глазами, творил какую-то херню, за которую ужасно стыдно, а когда проснулся утром рандомно осознал, что влюбился в тебя, хотя по факту мы даже не знакомы»? Так что ли? — Относительно нормально, — прохрипел он, чувствуя внезапную сухость во рту. — А ты? — Ну я же не пила, — как-то укоризненно протянула она, и Джейк не смог сдержать смешок. Было действительно смешно. Всю жизнь жить строго по расписанию, делать только то, что необходимо для достижения цели, отбрасывая не приносящие выгоду вещи, и вот так просто прогореть, встретив соседскую девчонку. А самое забавное, что он ни секунды не пытался сопротивляться этому поглощающему его чувству. Ни тогда, когда специально ждал под калиткой во дворе чужие шаги из дома по соседству, чтобы совершенно случайно столкнуться по дороге в школу; ни тогда, когда, случайно услышав разговор госпожи Сон с его матерью о проблемах дочери с математикой, сам же предложил свою помощь. — Прости, — Джейк потупил глаза в пол, понимая, что щеки горят огнём от стыда. — Я обычно не пью… Не знаю, зачем выпил в этот раз. Попроси и у ребят прощения, когда их увидишь, пожалуйста. Настал черёд Мирэ смеяться. Джейк и в этот раз не смог сдержать улыбки в ответ. В конце концов, для того, чтобы разъединить два магнита, нужно приложить силу, которая превзойдёт силу их магнитного притяжения. А Джейк не был уверен, что был настолько силён. — Не думаю, что они злы или обижены на тебя, — мягко сказала Мирэ. — Но я передам, если ты так хочешь… Джейк кивнул и протянул прозрачный пакет с одним мороженным внутри. — Держи, — сказал он, — считай это моим извинением за вчерашнее. И ушёл, не дожидаясь ответа, лишь краем глаза, замечая удивление на лице Мирэ. Он чувствовал, что лучшим вариантом сейчас будет просто уйти и мучиться в одиночестве. Остаток каникул прошёл по плану. По идеальному, выверенному до минуты плану. Прочитал литературу, заданную на каникулы; подучил корейский, практикуясь в произношении по несколько часов в день; развязал несколько сотен задач по математике. И помог соседке с оной. Госпожа Сон очень благодарила его, когда он покидал их дом поздно вечером в последний день перед первой в этом семестре учебной неделей, а Мирэ улыбалась во все зубы. И эта улыбка была единственным, что он никогда не забудет. Казалось, что даже когда все сотрётся в порошок, где-то в подпространстве будет чётко пульсировать только этот один момент. Он все ещё строил планы на будущее. Все ещё пытался доказать самому себе, что может контролировать себя и свои чувства. Но с каждым днём все отчётливее понимал, что это не так. Сколько бы новых строк он не начертил в своём планере и сколько бы идеальных галочек не поставил, его будущее больше ему не принадлежало. Медленно, но верно он отклонялся от заданного собой же курса.