Глава 1

Глава 1: началло

​Золотой Иакон сиял, но для Эклипсы этот блеск был подобен сиянию гниющей чешуи на теле умирающего зверя. Высокие шпили Сената пронзали облака, купаясь в лучах искусственного солнца, в то время как нижние уровни планеты задыхались от нехватки чистого энергона. ​— Опять ты смотришь на горизонт с таким видом, будто он вот-вот обрушится нам на головы, — раздался за спиной бодрый, резонирующий голос. ​Эклипса обернулась и невольно улыбнулась. К ней шел Шоквейв. В те времена он еще не был тем холодным одноглазым калькулятором, которого будет бояться вся галактика. Его два ярко-синих окуляра светились живым любопытством, а лицо — гибкое и выразительное — отражало каждую мысль. Он был молод, строен и полон той научной дерзости, которая делает невозможное достижимым. ​— Он не обрушится, Шоквейв. Он медленно оседает, — ответила Эклипса, поправляя символы своей сенаторской мантии. — Ты закончил анализ распределения энергона в шахтах Каона? ​— Закончил, — он подошел ближе и активировал голограмму прямо на своей ладони. Его пальцы (у него еще были обе руки) быстро порхали над данными. — Результаты... нелогичны с точки зрения процветания, но крайне логичны с точки зрения тирании. Совет удерживает семьдесят процентов запасов для «высших нужд». А «высшие нужды» — это новые сады для Квинтессонов. ​Шоквейв досадливо щелкнул пальцами, и голограмма рассыпалась искрами. ​— Мы сегодня устроим им разнос на заседании? — в его голосе промелькнула озорная искра. — У меня есть пара идей, как взломать их систему аргументации. Альфа Трион говорит, что я слишком прямолинеен, но ты же знаешь — истина не нуждается в вежливости. ​— Мы устроим им не просто разнос, Шоквейв. Мы станем их ночным кошмаром, — Эклипса серьезно посмотрела в его глаза. ​В этот момент её дар пророка на мгновение ослепил её. Она увидела тень — огромную, холодную фигуру с одним красным глазом вместо этого живого лица. Она почувствовала фантомную боль в своей собственной искре. «Сегодня всё начнется», — пронеслось в её мыслях. ​Зал заседаний Сената был переполнен. Квинтессоны, эти многоликие судьи, восседали на парящих платформах, их щупальца лениво перебирали панели управления. Члены Совета в тяжелых золотых доспехах выглядели монументально и непоколебимо. ​Эклипса вышла на центральную трибуну. Рядом с ней, как верный щит, стоял Шоквейв. ​— Члены Совета! Почтенные гости! — голос Эклипсы, усиленный акустикой зала, звучал чисто и властно. — Вы строите памятники своему величию из костей тех, кто добывает этот металл! В шахтах Каона рабочие лишены элементарного ремонта, в то время как вы отдаете наш национальный ресурс тем, кто держит нас на поводке! ​— Сенатор Эклипса, — лениво прервал её глава Совета, Сентинел. — Ваша риторика становится утомительной. Квинтессоны — наши партнеры. Благодаря им у нас есть порядок. ​— Порядок? — Шоквейв шагнул вперед, его голос зазвенел от негодования. — Вы называете порядком деградацию искры? Я проанализировал логику ваших поставок. Это не партнерство, это медленная аннексия. Вы продаете будущее Кибертрона за сиюминутное спокойствие в своих креслах! ​В зале воцарилась тяжелая, липкая тишина. Квинтессоны начали синхронно вращать свои лица, переключаясь на лик «Гнева». ​— Эти молодые искры слишком много на себя берут, — прошипел один из судей. — Им нужно напомнить, что такое истинное служение. ​Эклипса почувствовала, как по её сенсорам пробежал холод. Она видела нити времени — они сплетались в узел именно здесь, в этом зале. Она знала, что за дверью уже стоят стражи с кодами на арест. Она знала, что Альфа Трион сейчас пытается их спасти, но его голоса недостаточно. ​Она повернулась к Шоквейву и на секунду коснулась его руки. ​— Чтобы ни случилось дальше... помни нашу дружбу, — прошептала она так тихо, что услышал только он. ​— О чем ты, Эклипса? Логика подсказывает, что они просто лишат нас права голоса на неделю... — начал был Шоквейв, но осекся, увидев выражение её лица. ​— Стража! — выкрикнул Сентинел. — Сенатор Эклипса и ученый Шоквейв обвиняются в государственной измене и подстрекательстве к мятежу. ​Двери зала распахнулись. Тяжелые шаги силовиков эхом отозвались в тишине. Эклипса не сопротивлялась. Она смотрела прямо в окуляры Сентинела, и в её взгляде не было страха — только знание того, какую цену он заплатит в будущем. ​Но когда она увидела, как двое стражников грубо схватили Шоквейва за руки, её сердце пропустило цикл. ​— Нет! Не его! — крикнула она, пытаясь вырваться, но магнитные наручники уже защелкнулись на её запястьях. ​— Для него у нас заготовлена особая программа, — холодно произнес один из Квинтессонов. — Его гениальный разум нельзя терять. Но его волю... его волю нужно подстроить под наши стандарты. Протокол «Эмпурита». Приступить немедленно. ​Шоквейв вскинул голову, его глаза расширились от ужаса, когда он понял смысл этих слов. ​— Эклипса! — выкрикнул он, когда его потащили к выходу. — Эклипса, я найду способ!.. ​Это был последний раз, когда она слышала его настоящий голос — живой, эмоциональный и полный веры. ​Через несколько часов её, лишенную статуса и имени, бросят в транспортный шаттл, следующий до самых глубоких шахт Каона. А Шоквейв... он останется в лабораториях Иакона, где из него выжгут всё, что делало его личностью, оставив лишь холодный, логичный инструмент. ​Эклипса сидела в темноте шаттла, сжимая кулаки. Она знала, что это судьба.