Глава 12

Глава 12: Кузница Восстания

​Шахта превратилась в штаб. Эклипса понимала: времени до фальшивых похорон осталось мало, а их армия пока состояла из идей и надежд. ​— Нам нужны не просто бойцы, — говорила Эклипса, глядя на тактическую карту Кибертрона. — Нам нужны те, кто держит в руках логистику, медицину и небо. Саундвейв, выводи список приоритетных контактов. ​1. Небо: Старскрим и Сикеры ​2. Тыл и Ресурсы: Рэтчет и Нокаут 3. Стальная Гвардия: Ультра Магнус и арси Подготовка к операции «Похороны» требовала не просто массовки, а тех, кто удержит ключевые позиции. Пятерка разделилась, чтобы привлечь лучших из лучших.

***

​Мегатронус настаивал на контроле над воздухом. Саундвейв вычислил частоту командира эскадрильи сикеров — амбициозного Старскрима. Встреча была назначена на пике одной из заброшенных башен Иакона. ​Когда Старскрим приземлился, обдав их пылью и запахом авиационного топлива, он выглядел как само воплощение гордыни. — Сенатор-беглянка и гладиатор-призрак? — Старскрим ядовито усмехнулся. — Сенат обещает горы золота за ваши головы. ​Эклипса шагнула вперед, сбрасывая капюшон. Как только её взгляд скрестился с его оптикой, время вокруг Старскрима зарябило. Она увидела за его маской высокомерия древнюю искру Льежа Максимо — мастера интриг и великих слов. Она не подала виду, но теперь знала– его амбиции — это не просто каприз, это его природа. ​— Ты можешь взять золото Сентинела и остаться его слугой, — спокойно сказала она. — Или можешь помочь нам и стать тем, кто будет диктовать условия новому Кибертрону. Выбирай: клетка из золота или бесконечное небо. ​Старскрим замер. Его манипулятор, тянувшийся к бластеру, опустился. Он почувствовал странный авторитет этой женщины. — Небо звучит... заманчиво. Мои сикеры поддержат вас, если вы гарантируете, что Каон не забудет о наших интересах.

***

​Для спасения раненых им нужен был лучший медик. Орион привёл их в захудалый медпункт в промзоне. Там, среди стонов и искрящихся кабелей, работал ворчливый бело-красный мех. ​— Еще одни смертники? У меня нет лишнего энергона! — рявкнул он, не оборачиваясь. Но стоило ему повернуться к щЭклипсе, как она увидела над ним символ Квинтуса Прайма. Сила созидания буквально струилась из его рук, когда он латал разорванные шланги— Эклипса ощутила прилив надежды. Если жизнь в руках Квинтуса, значит, они выстоят. ​— Рэтчет, — мягко произнесла она. — Нам не нужен твой энергон. Нам нужна твоя вера в то, что Кибертрон еще можно исцелить. ​Медик замер, его ворчание стихло.Рэтчет, узнав о плане Ориона, началь ворчать громче обычного, но его руки уже собирали полевые аптечки. — Я не солдат, — бурчал наследник Квинтуса Прайма. — Но если вы собираетесь устроить эту заварушку, кто-то должен будет латать ваши бестолковые искры. Он посмотрел на Ориона с которым его соединяла крепкая дружба, затем на Мегатронуса. — Если этот гигант собирается крушить Сентинела, кто-то должен будет собирать обломки. Я в деле. Но не ждите, что я буду улыбаться.

***

Чтобы подготовить транспорт и маскировку, способную обмануть сканеры Иакона, им нужен был лучший мастер по металлу и внешним формам. Элита-1 привела их в закрытый бокс на окраине Каона, который больше напоминал салон красоты для элиты, чем гараж. ​Внутри, под мягким светом ламп, ярко-красный мех с невероятным усердием полировал собственный спойлер. Это был Нокаут. ​— Я же сказал, я принимаю только по записи! — не оборачиваясь, бросил он. — И если у вас вмятина от шахтерского пресса, лучше сразу идите на переплавку, я не занимаюсь безнадёжным утилем. ​— Даже если этот «утиль» — будущая власть Кибертрона? — Эклипса вышла из тени, медленно снимая свой пыльный капюшон. ​Нокаут замер. Полировочная машинка выпала из его рук, с глухим звоном ударившись о пол. Он медленно обернулся, и его окуляры расширились. ​Как только Эклипса посмотрела на него, пространство вокруг него задрожало. Она увидела текучую, ртутную ауру, которая меняла цвета и очертания. Символ Амальгамуса Прайма вспыхнул над ним — мастера формы, способного быть кем угодно.Художник великих перемен, — пронеслось в её голове. ​Нокаут не упал на колени, но его поза мгновенно изменилась. Он обошел Эклипсу кругом, оглядывая её с головы до ног, и в его взгляде была почти религиозная печаль. ​— Сенатор Эклипса... — выдохнул он. — Видеть вас в этом... этом ужасном, сером, безвкусном плаще — это преступление против самой Искры! Вы были эталоном стиля в Иаконе. Ваша броня цвета предрассветного неба была единственным, ради чего стоило смотреть трансляции Сената. А теперь... — он брезгливо коснулся края её грязного плаща. — Каон вас совсем не пощадил. ​— Красота требует жертв, Нокаут, — Эклипса позволила себе легкую, чуть лукавую улыбку. — Сейчас я жертвую стилем ради свободы. Но мне нужно, чтобы ты помог нам вернуть Иакону его истинный облик. ​— Помочь вам? — Нокаут прищурился, поглядывая на Мегатронуса, который стоял в тени как огромная гора неокрашенного металла. — Вы хотите, чтобы я примкнул к гладиаторам и рабочим? ​— Я хочу, чтобы ты создал маскировку, которую не прошьет ни один сканер Сентинела. И я хочу, чтобы когда мы выйдем на свет, мы выглядели не как преступники, а как боги, — Эклипса шагнула к нему ближе. — Сентинел — безвкусный тиран, Нокаут. Он любит золото, потому что оно блестит, а не потому, что оно ценно. Разве ты не хочешь показать ему, что такое настоящий стиль победы? ​Нокаут на мгновение задумался. Идея утереть нос «золотому мальчику» Сентинелу явно льстила его самолюбию. Он снова посмотрел на Эклипсу, и в его взгляде промелькнуло то самое восхищение, которое он питал к ней годами. ​— Сделать из этой кучки бунтарей шедевр конспирации? — он щелкнул пальцами. — Это вызов, достойный моего таланта. Но учтите, сенатор: как только всё закончится, я лично займусь вашим обновлением. Эта пыль Каона совершенно не идет к вашим глазам. ​Он подошел к столу с инструментами и с профессиональным изяществом активировал голографический стенд. — Идемте, господа «призраки». Будем превращать вашу ржавчину в легенду. ​Эклипса посмотрела на Мегатронуса и Саундвейва. В её глазах читалось торжество. Ещё один «осколок» встал на своё место, привлеченный не только идеей, но и своей истинной природой творца.

***

​Орион Пакс организовал тайный визит к самому принципиальному офицеру гвардии. Ультра Магнус встретил их в пустом тренировочном зале. Он стоял неподвижно, как скала. ​Когда Эклипса подошла к нему, она едва не ослепла от чистоты его сияния. Над ним парил меч Примы — символ первого воина Света. «Первый... Самый верный». — Сентинел Прайм нарушил Кодекс, Магнус, — произнесла Эклипса. — Он лжет мертвым и живым. Посмотри на эту запись. ​Она показала ему приказ об устранении. Магнус долго смотрел на экран. Его броня заскрипела от сжатых кулаков. — Закон выше Прайма, если Прайм предает Закон, — прогремел он. — Мой молот и мои отряды правопорядка выступят на вашей стороне. Но только ради справедливости, а не ради хаоса.

***

Чтобы армия Каона не превратилась в неуправляемую толпу, им нужен был мастер тактики и разведки — кто-то, кто знает каждый вентиляционный лаз в Иаконе и умеет наносить удары там, где их не ждут. Саундвейв указал на бывшую оперативницу спецслужб, которая покинула службу после того, как Сенат приказал ей зачистить лагерь бастующих рабочих. ​Встреча была назначена в «Мёртвом Секторе» — заброшенном промышленном узле, где эхо шагов замирает в густом масляном тумане. ​— Вы зря пришли, — голос раздался откуда-то сверху, из темноты переплетения труб. — Каонские гладиаторы здесь не в почете, а бывшие сенаторы — тем более. ​Из тени, бесшумно, как хищник, соскользнула стройная лазурная фигура. Арси приземлилась на одно колено, её лезвия на запястьях были обнажены и подрагивали от готовности к бою. ​Эклипса сделала шаг навстречу. Как только её взор упал на Арси, время вокруг разведчицы сжалось в плотный, пульсирующий узел. Эклипса увидела над ней символ Микронуса — энергетическую сеть, которая связывала тысячи мелких деталей в один сокрушительный механизм. «Пятый... Искра, дающая силу многим». ​— Мы пришли не за почетом, Арси, — Эклипса сняла маску-щиток, показывая своё лицо. — Мы пришли предложить тебе то, что у тебя отняли, когда заставили стрелять в безоружных. Справедливость. ​Арси прищурилась, её оптика сверкнула холодным светом. — Справедливость — это сказка для молодых искр, Эклипса. В реальном мире есть только приказы и последствия. Сентинел платит за порядок. ​— Сентинел платит за тишину могил! — прогремел Мегатронус, выходя из тени. — Ты — мастер малых групп. Ты видишь то, чего не видят громилы в золотой броне. Посмотри на меня. Они объявили меня мертвым, чтобы не признавать свою слабость. ​Арси окинула Мегатронуса оценивающим взглядом профессионала. — Ты слишком большой для скрытных операций. Тебя заметят за три сектора. ​— Именно поэтому нам нужна ты, — Эклипса подошла вплотную, не боясь обнаженных лезвий Арси. — Ты — наследница силы, которая делает слабых сильными. Ты можешь обучить наших рабочих так, что они станут призраками для гвардии Сентинела. Нам не нужна лобовая атака. Нам нужен хирургический разрез в самое сердце его лжи. ​Арси медленно убрала лезвия. Она почувствовала странный резонанс: рядом с Эклипсой её собственные системы начали работать на пределе эффективности, словно их кто-то разогнал. Это была аура Микронуса, откликающаяся на зов Вектора Прайма. ​— У меня есть условие, — Арси скрестила руки на груди. — Никаких бессмысленных жертв. Я не буду вести своих ботов на убой ради чьих-то амбиций. ​— Мы здесь не ради амбиций, — тихо но чётко произнес мегатрон. — Мы здесь, чтобы вернуть Кибертрону его искру. ​Арси на мгновение замолчала, а затем её губы тронула редкая, едва заметная улыбка. — Ладно. Мои методы тренировок вам не понравятся. Ваши гладиаторы будут молить о возвращении в шахты через два цикла. Но когда мы закончим... Иакон даже не поймет, что его захватили, пока не станет слишком поздно. ​Эклипса обернулась к Саундвейву и Мегатронусу. В её глазах сияло торжество. — Теперь у нас есть когти, — сказала она. — Саундвейв, передай координаты тренировочной базы «Сектор-9». Арси, принимай командование спецгруппой «Тень».

***

​В глубоких ярусах Каона Мегатронус выступал перед рабочими. Он больше не был просто гладиатором — он был призраком, восставшим из могилы, которую ему приготовил Сенат. ​— Они хоронят пустой гроб! — его голос разносился по цехам, как удары молота. — Они думают, что убили вашу надежду! Но посмотрите на меня — я жив! И вместе со мной живет ваша ярость! ​Тысячи рабочих поднимали вверх инструменты. Саундвейв координировал их через закрытые частоты, создавая невидимую сеть сопротивления. Арси уже тренировала группы быстрого реагирования, обучая их использовать малые размеры против тяжелых стражников. Вернувшись в шахту, Эклипса чувствовала себя истощенной, но окрыленной. С каждым новым «узнаванием» она понимала: Праймус не просто бросает их в бой, он собирает воедино разделенное божество. ​— У нас есть армия, — Мегатронус подошел к ней, когда она без сил опустилась на ящик. — Сикеры Старскрима, отряды Магнуса, рабочие Каона... Все они ждут сигнала. ​— Это не просто армия, Мегатронус, — Эклипса посмотрела на него снизу вверх. — Это семья, которую мы потеряли миллионы лет назад. Нокаут, Арси... они все приходят к нам, ведомые зовом своих искр. ​Она потянулась к его руке, и он крепко сжал её пальцы. — Ты видишь в них богов, Эклипса. А я вижу в них тех, кто готов умереть за тебя. И за ту правду, которую ты нам принесла. ​Саундвейв вывел на экран изображение Иакона, где уже начинали выстраиваться трибуны для «похорон». — Все компоненты: в сборе. Время до детонации истины: 12 циклов. ​— Тогда начинаем, — сказал Мегатронус, и его голос был подобен грому перед бурей. — Пусть Сентинел устроит лучшее шоу в своей жизни. Оно станет для него последним.