Глава 15

Глава 15: Разговоры под светом далеких звезд

Эта ночь в Каоне была не похожа ни на одну другую. Впервые за миллионы лет здесь пахло не только гарью и отработанным маслом, но и надеждой. Группа Избранных собралась в глубине их штаба, чтобы просто перевести дух. ​Ультра Магнус, на удивление всем, сложил свой молот и принял куб энергона от Нокаута, который увлеченно рассказывал Арси, как именно он планирует перекрасить тюремные камеры для «эстетического унижения» Сентинела. Рэтчет ворчал, проверяя уровень заряда Саундвейва, а Старскрим в углу что-то яростно обсуждал с сикерами, явно предвкушая новые чины. ​Но в центре этого праздника витало нечто иное — тонкое, едва уловимое изменение в поле двух лидеров. Орион Пакс и Элита-1 переглянулись. Они знали Эклипсу и Мегатронуса слишком долго, чтобы не заметить, как часто их взгляды пересекаются и как близко они стоят друг к другу, даже не касаясь. ​— Видишь это? — шепнула Элита, кивнув в сторону пары. — Это... нетипично для протокола безопасности, — улыбнулся Орион. — Думаю, нам стоит вмешаться. Орион отвел Мегатронуса в сторону, к открытому выступу, откуда открывался вид на огни Каона. — Мегатронус, сегодня великий день. Но я вижу, что твой процессор занят чем-то помимо завтрашнего суда, — начал Орион, стараясь звучать тактично. ​Мегатронус, который только что выглядел как несокрушимый вождь, внезапно замялся. Он начал изучать свои огромные ладони так внимательно, будто видел их впервые. — Орион, сейчас не время для... личных анализов. У нас революция. — Революция делается ради жизни, Мегатронус. А жизнь — это то, что я вижу в твоих глазах, когда ты смотришь на неё. ​Мегатрон насупился, его вентиляция заработала громче. Делиться чем-то настолько сокровенным с Орионом — существом бесконечной чистоты — казалось ему почти невозможным. В это время Элита-1 пыталась «вскрыть» оборону Эклипсы. Но сенаторша стояла как неприступный бастион из Иакона — вежливая, спокойная и абсолютно закрытая. ​— Эклипса, перестань вести себя так, будто ты всё еще в Совете, — Элита сложила руки на груди. — Между вами что-то произошло. Я чувствую резонанс. — Элита, нам предстоит освободить планету. Мои чувства к соратникам — это вопрос боевого единства, — отрезала Эклипса. ​Элита вздохнула. Она поняла: лобовая атака не сработает. Тогда она решила использовать самое мощное оружие — честность. — Знаешь... я долго молчала. Но глядя на то, как мир рушится и строится заново, я поняла, что глупо ждать «подходящего момента». Я люблю Ориона. Каждый раз, когда он идет на риск, моя искра сжимается так, что я забываю, как дышать. ​Броня Эклипсы дала трещину. Она посмотрела на подругу, и её «форт» рухнул в одночасье. Она опустила плечи и тихо, почти шепотом, призналась: — Мы с ним... это случилось прошлой ночью. Я никогда не чувствовала ничего подобного. Это пугает меня больше, чем Квинтессоны, Элита. ​Эклипса улыбнулась — впервые за вечер по-настоящему. Она увидела, как Орион и Мегатрон всё еще стоят в неловком молчании, и в её глазах вспыхнул озорной огонек. — Слушай меня, Элита. Не жди завтра. Действуй! ​Она буквально схватила Элиту за плечо и силком подтолкнула её в сторону Ориона. А сама, проходя мимо, зацепила манипулятор ошарашенного Мегатронуса. — Пойдем, нам нужно проверить периметр, — бросила она, уводя его в тень, оставив Ориона и Элиту наедине Орион и Элита остались одни. Воздух между ними, казалось, вибрировал от симпатии. — Элита... я... — начал Орион, поправляя свои окуляры. — Я знаю, Орион. Я тоже, — она шагнула ближе и коснулась его руки. — Нам не нужны великие речи сегодня. Просто будь рядом. ​Они стояли, глядя друг на друга, и их Искры начали медленно синхронизироваться, наполняясь тем самым светом, который Эклипса видела в своих лучших пророчествах. ​В это время за углом, скрытые в глубокой тени, за ними наблюдали Эклипса и Мегатронус. Эклипса светилась от счастья, глядя, как её план сработал. ​— Смотри на них, — прошептала она, прижимаясь к плечу Мегатрона. — Они такие милые в своей неловкости. ​Мегатрон фыркнул, но обнял её за талию, притягивая ближе. — Да уж. Орион выглядит так, будто у него сейчас сгорит предохранитель логики. ​— Ой, кто бы говорил! — Эклипса хихикнула, ткнув его пальцем в бок. — Я помню одного великого гладиатора, который вчера тоже не знал, куда деть свои руки. ​Мегатрон притворно нахмурился, но она не унималась: — А помнишь, как на прошлой неделе мы решили, что нас никто не видит в тренировочном отсеке? И тут выскочил Рамбл! ​Мегатрон издал страдальческий стон. — О нет, не напоминай. ​— Он же всё записал! Этот мелкий, пеаршивый кассетник Саундвейва выскочил из вентиляции прямо в момент нашего поцелуя и начал орать на весь блок: «Ого! Палач Каона нежится с Сенаторшей! Сенсация! Продам запись Старскриму за порцию премиум-энергона!» — Я чуть не пришиб его тем гаечным ключом, — прорычал Мегатрон, вспоминая, как он, разъяренный и смущенный, запустил в разведчика первым, что попалось под руку. — И Рамбл с диким криком: «Папочка Саундвейв, меня убивают за правду!» — умчался под защиту своего создателя, — Эклипса уже просто заходилась от смеха. ​Мегатрон посмотрел на неё — смеющуюся, живую, такую родную — и его гнев мгновенно растаял. Он притянул её к себе и крепко обнял, зарываясь лицом в её шлем. — Ладно, — проворчал он. — Ради такого твоего смеха я готов потерпеть даже издевательства Рамбла. ​— Ты мой самый добрый «злодей», — прошептала Эклипса, обнимая его в ответ. ​Они решили оставить Ориона и Элиту наедине и тихо ретировались вглубь шахт, зная, что эта ночь — затишье перед настоящей бурей, но теперь они будут встречать её не вдвоем, а вчетвером. ​ Завтра — Суд над Сентинелом. Весь Кибертрон будет смотреть