И нарекли меня женой жнеца

– И нареку я нашу дочь Октавией, – темноволосый мужчина держал в крепких руках младенца. – Пусть она будет мила и красива не меньше, чем её очаровательная матушка, но сердце пусть лучше будет крепким – как у отца. – Девочке всего пара часов от роду, а ты уже блуждаешь в мечтах о том, какой она станет спустя много лет, – теплый румянец не сходил с бледного лица златовласой девы. Она мягко улыбнулась мужу и поманила рукой его подойти ближе к кроватке: – Не стоит гнать время. Вскоре мы будем просить его задержаться хоть на пару мгновений, чтобы подольше быть вместе. – Не мы нарекли ее женой жнеца. Родись деточка в любой другой день – все было бы по-другому. *** По деревне вот уже несколько лет идет молва: «Коли хочешь жить спокойно – обходи девку с золотыми волосами стороной, да ни слова не пророни. Душу ее еще до рождения продали старцы силам тьмы, так ждет теперь она часа своего. Увидишь, что по улице идет – быстро в дом беги, да в глаза ей не смотри: они темнее ночи.» Моими единственными друзьями были родители, да пара котов, что по вечерам приходили на крыльцо с надеждой, что им вынесут что-то сытное. Сколько бы раз я ни пыталась выстроить общение с детьми моего возраста, всегда это заканчивалось криками их родителей. Меня часто обвиняли в различных прегрешениях: то у соседей петух ночью умер, то сарай с сеном на окраине загорелся, но обиднее всего было, когда кто-то начинал болеть. Единственным спасением в этом безумии были «небольшие радости». Так я назвала случайности, которые происходили со мной почти постоянно, но того, кто их подстраивал, я так и не нашла. Сначала думала, что это родители, но почти сразу отбросила эту мысль, так как у них просто не было на это времени. *** Взяв с собой корзину, я отправилась в лес. В конце октября ресурсов уже было не так много, поэтому главной задачей было собрать молодые веточки ели и сосны. В холодные времена хвойный отвар помогал сохранять здоровье, поэтому я всегда старалась запасти достаточное количество ингредиентов. В лесу я чувствовала себя лучше всего и за множество лет выучила его настолько, что могла ходить с закрытыми глазами. Я знала где находится каждое дерево, веточка или ямка. В этот день не хотелось уходить далеко, но я знала: меня ждут в самой темной части леса. Наше знакомство произошло случайно. Казалось, что с того момента не прошло и пары месяцев, – воспоминания до сих пор оставались слишком отчетливыми. В тот день я выбралась из дома собрать чернику, когда на одной из ветвей заметила шелковую ленту красного цвета. Я знала, что ни у кого в деревне не было таких, а купцы из города приезжали к нам только через пару недель. Внутри меня одновременно бушевали страх и желание понять, почему же эта лента висит тут. Стоило дотронуться до нее, как лес в мгновение заполонили тени: одни выглядывали из за деревьев, другие бесстрашно подбирались ближе. Но все внимание привлекала большая фигура, что стояла на границе света. Я никогда не видела подобного: его глаза пылали зеленым огнем, а из длинных волос виднелись массивные рога, уходящие назад. – Не бойся, они не тронут, – низкий голос звучал устрашающе, но неожиданно для себя я почувствовала умиротворение, что постепенно заполняло каждый уголок моей души. – Они лишь хотят узнать, кто ты и не обидишь ли их. – Кто вы? – я не могла узнать своего голоса: он стал таким тихим, но я знала, что меня услышат. – И почему все изменилось, стоило мне дотронуться до ленты? – Я отвечу на любой вопрос, что интересует тебя, но только не сегодня, – он двигался слишком плавно для обычно человека. – Сегодня, Октавия, ты станешь моей женой. – В деревне меня нарекли женой жнеца, но я видела тебя и раньше, – стоило молодому человеку выйти под солнечные лучи, как я узнала его. – Мы виделись с тобой в лесу, но ты был без рогов и в одежде лекарей. – В обычные дни маскироваться мне не составляет труда, но перед ночью тьмы сдерживаться нет желания, – мужчина слегка улыбнулся и протянул руку. – А тебе нужно привыкать видеть меня в таком обличии. – А если я решу сбежать? – Тени настигнут быстрее, чем ты успеешь сделать шаг с таким умыслом, – он сложил руки на груди и нахмурил брови. – И неужели ты не хотела бы сбежать? Эти люди сторонятся тебя, боятся, хоть старое поколение само решило, что отдадут мне ребенка, рожденного тридцать первого октября. – Я ведь успею попрощаться с родителями? – казалось, что сердце пропустило удар. – Если я все правильно поняла, я стану твоей только в полночь. – Конечно. Я не могу удерживать тебя ни сейчас, ни после – ты вольна делать все, что захочешь, – он провел по моему плечу, еле касаясь кожи кончиками пальцев. – Но если сама не придешь ночью в лес, мне придется забрать тебя силой. *** Стоило мне вернуться домой, как я заметила изменения внутри помещения. Некогда уютное обиталище будто перестало быть родным. В очаге не горел огонь, из-за чего в помещении было очень холодно, а некогда общая комната выглядела так, словно в ней не появлялись люди вот уже много лет. С каждой секундой страх становился все отчетливее. Я побежала через общий зал в спальную часть дома. Деревянный пол неожиданно стал мягким и вязким. Каждый шаг замедлял меня все с большей силой, но я упорно двигалась к двери. – Пришло твоё время, – по стенам ползли тени, их шепот становился все громче, внушая ещё больше страха. – Надень, красна девица, платьице, да стань невестой. И никто больше не получит вести о тебе. Никто и не вспомнит тебя. Тени одновременно засмеялись. Они медленно наступали, потягивая ко мне свои тонкие руки. Я старалась не смотреть на них и не показывать свой страх. Стоило мне взяться за дверную ручку, как они разлетелись по углам и затихли. На стуле, что стоял напротив входной двери, лежало красное платье. Издалека видно было, что ткань, из которой оно сшито, легка, словно воздух; оно нежно струилось, повторяя все изгибы стула. Постояв в проходе несколько секунд, я будто завороженная пошла вперед, ни на что не обращая внимания. Ткань платья была приятной и нежно стекала по рукам, будто вода. Я услышала шорох позади себя и, обернувшись, увидела силуэт человека в дальнем углу комнаты. – Тятенька, почему ты не сказал, что жнец придет именно в мой день рождения? – внутри кольнула обида: я была уверена, что у меня есть еще достаточно времени провести с вами. – И почему дома так холодно? Мама, небось, будет ругаться, когда вернется из лавки. – Твоего отца тут нет, только я, – с тяжелым вздохом мужчина поднялся и вышел из тени. – Их никогда тут не было. Все это была иллюзия, чтобы ты могла подольше пожить как обычный человек и после ясно видела разницу между нашими мирами. Твои “родители” были лишь высшими тенями, которых я отправлял в услужение. Но время пришло, ты стала взрослой. Пора надеть саван и пойти в мой мир. – Как давно мои родители умерли? – мой голос стал совсем тихим. – Через пару дней после твоего рождения, – жнец положил руку на мое плечо и слегка сжал, – люди хотели забрать и тебя, но я опередил их. Сначала они избрали тебя, а потом вздумали забрать. Тогда много домов потеряло своих кормильцев, я не жалел никого. Именно поэтому все тебя сторонились – они боялись, что с ними вновь произойдет что-то плохое. – А теперь меня будут окружать лишь тени? В чем моя жизнь поменяется? – В моем мире ты сможешь встретить своих родителей, – я резко обернулась, чтобы посмотреть не обманывает ли он меня. – Там обитают их истинные души, а не их тени, которых видела ты. – Ты говоришь правду? – я сжала в руках тонкую ткань. – Ложь свойственна лишь вашему миру, – жнец нежно провел пальцами по моей щеке и взглянул с надеждой в глазах. – Врата в мой мир будут открыты до рассвета. Я дам тебе время подумать: ты можешь продолжить жить в этой полуразрушенной хижине в одиночестве либо же можешь пойти со мной и больше не знать бед. В любом случае, каждый год в этот день мы обязательно будем видеться с тобой. Не дожидаясь ответа, молодой человек вышел из дома, за ним направились и все тени, оставляя за собой лишь всепоглощающую тишину. Но внутри я уже знала свое решение. В голове мелькали воспоминания о том, как в лесу я встретила мальчика. Он был мил со мной и впервые подарил мне небольшой свисток из дерева, который он сам выстругал. «Если с тобой что-то случится, ты всегда можешь позвать меня с его помощью», – эти слова звучали ясно в моей голове и по сей день. Скинув льняную рубаху, я надела красное платье. В сундуке, что стоял у кровати, я нашла тот самый свисток и, крепко сжав его, побежала из дома. За родными стенами никого не было. Казалось, что весь мир погрузился в тишину. Я набрала в легкие побольше воздуха и засвистела.