"Четыре тени"

Первый раз что то пишу, может понравиться

Лондон, 1 сентября. На платформе очень много народа: кто-то провожает своих друзей, кто-то только что приехал и уставший идёт к выходу. Около девятой платформы стоит тёмноволосый мальчик и двое взрослых: рыжеволосая Лили и Джеймс с коричневыми волосами. Гарри — точная копия отца, только глаза мамины. — А в Хогвартсе я найду друзей? — спросил маленький Гарри. — Конечно, в конце года ещё и домой не захочешь, — утвердительно сказал Джеймс, неся небольшой чемодан с вещами Гарри. — А где платформа, о которой говорилось в письме? Такая существует? Как ты попадал в Хогвартс? — Поменьше вопросов, сейчас узнаешь, — сказав это, Лили взяла у Джеймса чемодан и отдала Гарри. — Учись хорошо, не проказничай! Джеймс усмехнулся, вспоминая время учёбы в замке. Один из обычных дней в Хогвартсе: За несколько дней до Рождества Джеймс, Римус, Сириус и Питер проникли в кабинет Слизнорта, чтобы позаимствовать Оборотное зелье. — Сириус, ищи быстрее, Слизнорт скоро придёт! — торопил Джеймс. — Да не торопи, а то не то возьму и будем спать крепким сном! — тихо, но с возмущением произнёс Сириус. В кабинете полумрак, за дверью ни звука, гробовая тишина. Уже поздно, все учителя и ученики спят. В один момент, когда Питер повернулся, чтобы посмотреть на полку с книгами около входной двери, Сириус что-то уронил. Раздался громкий для такой тишины треск разбитого стекла. — Ты прикалываешься?! — воскликнул Джеймс, подходя посмотреть, что только что уронил Сириус. В этот момент от двери раздался громкий и раздражённый голос: — Господа, вы ничего не перепутали? В дверях стоял злой профессор Слизнорт и смотрел на то безобразие, которое устроили четверо подростков. В тот момент, когда Слизнорт начал подходить к Джеймсу и Сириусу, Римус схватил Питера за рукав и выбежал из подземелья. — А Джеймс и Сириус? Их сейчас Слизнорт на куски порубит! — почти шёпотом произнёс Питер, но не делая шага назад. — Сейчас мы им поможем, подожди, — сказал Римус и начал снимать с себя галстук, который и так ему не особо нравился.