Неуверенность

— Хм. Этот высокомерный звук лидера Оникайнуса каждый раз заставлял кровь бурлить в венах. Он смотрел на тебя сверху вниз с холодным, уверенным взглядом, словно заранее знал, что произойдет дальше. — Не смотри на меня так, — грубо говоришь ты, пытаясь придать голосу угрожающий оттенок. Однако угроза меркнет на фоне ярко-красных пятен на твоих ушах, которые вот-вот распространятся на все лицо. — И что же именно? — в голосе Сайлуса звучит это чертово мурлыканье, когда он с тобой разговаривает. Ты заставляешь себя отвести от него взгляд, скрещиваешь руки на груди, закрываешь глаза и возмущенно задираешь подбородок. Твоя раздраженная демонстрация неповиновения вызывает у него глубокий, раскатистый смех. — Хватит смеяться! — протестуешь ты. Сайлус застал тебя за тем, как ты недовольно рассматривала себя в зеркале в полный рост. — Ничего не могу с собой поделать, дорогая, — отвечает он, подходя к тебе и глядя на тебя в зеркало. — Ты такая милая, когда мне угрожаешь, — объясняет он, снисходительно, но ласково поглаживая тебя по голове. — Ну и выбрал ты время, — упрекаешь ты его, но не отмахиваешься от его руки. — О? — спрашивает он, подходит сзади, обнимает за талию, кладет подбородок тебе на макушку и смотрит на тебя в зеркало. — И почему же, котенок? — его руки медленно накрывают твои, которые лежат на животе — предмете твоего гнева, когда он застал тебя за разглядыванием себя в зеркале. Ты слегка напрягаешься, когда его руки накрывают твои. Ты быстро опускаешь их и прижимаешь к бокам, глядя на него в зеркало. — Ничего страшного, — хмуришься ты. — Ничего? — бормочет он, наклоняя голову, чтобы прижаться губами к твоим волосам, и медленно, глубоко вдыхает твой аромат. Он выдыхает, уткнувшись в твою макушку, и закрывает глаза, наслаждаясь ощущением. — Ты так хмуришься, я подумал, что это может быть что-то. Я ошибаюсь? Ты нерешительно ворчишь, отворачивая голову от зеркала. Ты не хочешь смотреть на него. Даже в отражение в зеркале. Ты ненавидишь позволять ему видеть твою неуверенность. Он всегда говорит тебе, какая ты сильная и способная, и что «размер талии не важен», «сила — это то, что имеет значение в конце дня». Это правда. Ты — Охотница Глубокого Космоса, и чертовски хорошая. Ты можешь дать отпор Странникам, сталкерам и даже ему, когда того требует ситуация. С его стороны очень мило напоминать тебе об этом. Но в данном случае тебя раздражают не твои способности. Несмотря на хорошую физическую форму и выносливость, ты стесняешься своего тела. Аукцион на прошлой неделе не давал тебе покоя с тех пор, как какая-то высокая стройная женщина в элегантном платье начала флиртовать с Сайлусом. Сам он, со своей стороны, сделал то, что делал всегда: напустил на себя непринужденный вид, но за этим скрывалась угроза. Чисто по-деловому. Вероятно, он забыл об этой девушке в ту же секунду, как развернулся и ушел. И все же было невыносимо смотреть, как он с ней разговаривает. Хотя он не сделал ничего, что могло бы вызвать у тебя такое собственническое чувство, тебе не нравится, что ты испытываешь. При виде Сайлуса, одетого с иголочки и выглядящего таким же подтянутым и красивым, как всегда, в тебе проснулись старые страхи и тот навязчивый вопрос, который всплывает в голове всякий раз, когда тебе особенно плохо. Как такой мужчина может любить такую женщину, как я? Объективно ты понимаешь, что именно давление общества заставляет так себя чувствовать. Ты не застрахована от этого, какой бы уверенной в себе ни была. В любой день ты гордишься своими пышными бедрами и фигурой. Ты знаешь, на что способна, и никто не может убедить тебя в том, что ты не способна ни на что и недостойна этого. За исключением… Ты вздыхаешь и смотришь на Сайлуса в зеркало. Он терпеливо ждет, положив руки тебе на плечи, где ты их оставила, и медленно поглаживает, успокаивая. Ты ловишь его взгляд в отражении и понимаешь, что он чувствует твое беспокойство, которое ты не показываешь. Когда ты видишь его таким, чувствуешь его руку на своей талии и его тело, мягко прижимающееся к твоей спине, тревога немного отступает, и ты набираешься сил и смелости, чтобы немного рассказать ему о том, что тебя сегодня беспокоит. — Сайлус, — начинаешь ты серьезным, но осторожным голосом. — Что ты во мне видишь? Он мычит в ответ на твой вопрос, прищурившись. Понятно, что он знает, что ты не спрашиваешь его напрямую о том, что тебя интересует. Он смотрит прямо на тебя, склонив голову набок, чтобы видеть твое лицо, а не отражение в зеркале. — Тебе правда нужно, чтобы я тебе сказал? Я думал, это и так очевидно, — говорит он, наклоняясь и нежно прикусывая твое ухо. Ты замираешь, чувствуя, как по телу пробегает волна возбуждения. Нет, подожди, ты здесь по-настоящему. Сосредоточься! Ты тихо усмехаешься и слегка отстраняешься от него, вынимая ухо из его рта. — Я серьезно, — жалуешься ты. — Посмотри на себя. Ты мог бы заполучить кого угодно. Но ты выбрал меня, — голос становится тише, ты боишься спросить, почему он выбрал именно тебя, но невысказанный вопрос повисает в воздухе. В глазах Сайлуса мелькает непонятное выражение. В его взгляде вспыхивает глубокая, бурная эмоция, но он медленно моргает, и его губы изгибаются в легкой ухмылке. — Я действительно выбрал тебя, — соглашается он низким голосом, крепче прижимая тебя к себе, снова обнимая за талию и целуя в плечо. Ты не можешь удержаться и закрываешь глаза, прижимаясь к нему спиной и чувствуя себя в безопасности в его крепких объятиях. Твои руки поднимаются и касаются его предплечий, и вместо того, чтобы убрать их с себя, ты просто проводишь кончиками пальцев по венам и сухожилиям под кожей. Его медленные, нежные поцелуи с плеча перемещаются на изгиб твоей шеи, и он снова прикусывает мочку твоего уха, заставляя тебя дрожать. Ты чувствуешь, что тебе хочется упасть в его объятия и забыть о своей неуверенности, чтобы подыграть ему. Нет! Ты быстро открываешь глаза и нежно сжимаешь его руки, слегка наклонив голову. — Но почему? — тихо спрашиваешь ты. Он не отвлекается от тебя, но вместо того, чтобы целовать и кусать, начинает нежно тыкаться носом в твой висок. — Ты сильная, — просто отвечает он. — Красивая, сильная духом и телом, ты не останавливаешься ни перед чем, чтобы получить желаемое, — продолжает он, наклоняясь к твоему уху. — Даже если для этого придется похитить тебя, чтобы проникнуть в Зону N109. Он подшучивает над тобой, напоминая о вашей первой встрече. Ты тихо ворчишь в ответ на его поддразнивания, слегка хмуришься и снова смотришь на него в зеркало, хотя он смотрит прямо на тебя. — Значит, все дело в моей воле и упорстве? — сухо спрашиваешь ты. Ты уверена, что он понимает, о чем ты пытаешься спросить, но не говоришь прямо. Он тихо усмехается и снова прикусывает твое ухо, на этот раз сильнее, почти в упрек, заставляя тебя ахнуть и слегка вздрогнуть. — Я ведь тоже говорил, что ты красивая, да? — напоминает он, обхватывая твою талию ладонями и медленно поглаживая большими пальцами твою спину. Этот жест успокаивает после его резкого укуса. Внутри снова возникает знакомое чувство. Он снова заставляет тебя чувствовать себя глупо из-за неуверенности, и тебе хочется отгородиться от него. «Забудь об этом», — думаешь ты, слегка опуская плечи и отводя взгляд в сторону. Сайлус замолкает, заметив исходящую от тебя ауру подавленности. — Котёнок, — он протягивает руку и нежно обхватывает твоё лицо, приподнимая его, чтобы ты посмотрела на него. Он склоняется над твоим плечом, его алый взгляд прикован к твоему лицу. — Почему бы тебе не рассказать мне, что на самом деле тебя беспокоит? — его голос на удивление мягок. В нём нет привычной насмешки, и ты не понимаешь, говорит ли он серьёзно или подшучивает над тобой. Ты смотришь ему в глаза, ищешь ответ, взвешиваешь все «за» и «против». Тебе отчаянно хочется ему довериться. Хочется открыться и выплеснуть все свои страхи, обнажить их, чтобы он их испепелил. Но ты редко так откровенно говоришь о том, что тебя не устраивает в своем теле. Тревога сжимает сердце. Что, если он отвернется от тебя? Что, если он попытается обойти эту тему стороной, как это делают многие, когда ты доверяешь им настолько, чтобы поговорить об этом? Но сейчас, глядя на него, ты чувствуешь, что он излучает открытость, теплоту и терпение. То, что, ты уверена, мало кто когда-либо видел в лидере Оникайнуса. То, что предназначено только для тебя. Твоя настороженность постепенно ослабевает. Если он может показать тебе ту свою сторону, которую никто другой не видит, то и ты можешь рискнуть и показать ему свою. Верно? Ты начинаешь нервничать. Как вообще можно поднять эту тему и не показаться жалкой? Должно быть, выражение твоего лица изменилось, потому что взгляд Сайлуса стал более пристальным. Он чувствует твои сомнения, твою нерешительность. Он нежно проводит большим пальцем по твоей челюсти, слегка сжимая твое лицо, чтобы подбодрить. — Давай, — подбадривает он тебя. — Будь уверена. Расскажи мне все. Ты делаешь глубокий вдох, собираясь с духом и мыслями. Когда ты выдыхаешь, выражение твоего лица становится открытым, настороженным и немного испуганным. Но когда ты говоришь, голос звучит ясно, и ты не запинаешься. — Я не из тех, кто легко сдается, Сайлус, — начинаешь ты. Сняв печать молчания, ты обрушиваешь на него шквал упреков. — И я знаю, что ты собираешься сказать: «объем талии не имеет значения», «это не умаляет твоей красоты», «я с тобой не из-за твоего тела». Я все это понимаю, ясно? Но так тяжело видеть, как с тобой флиртуют женщины, похожие на супермоделей, когда я выгляжу вот так, — заканчиваешь ты свою тираду с долей самоиронии. Сайлус вслушивается в каждое слово. Он не перебивает. И только когда ты говоришь что-то плохое о себе, его взгляд темнеет и становится более суровым, а хватка на твоей челюсти немного усиливается. — Ты слишком много на себя берешь, милая, — отвечает он напряженным голосом. Другая его рука соскальзывает с твоей талии и обвивает живот, его пальцы намеренно скользят по изгибам твоего тела. Ты вздрагиваешь от этого прикосновения, не понимая, стоит ли тебе паниковать, злиться или радоваться. — Сайлус! — шипишь ты, извиваясь и пытаясь оттолкнуть его. Ты ахаешь, когда его рука обхватывает твое тело, впивается в нежную плоть и прижимает тебя к нему. Он тихо, низко и протяжно рычит, не давая тебе вырваться. — Сиди спокойно, — тихо приказывает он. — Ты сказала все, что хотела. Теперь моя очередь. Ты замираешь и краснеешь. От его низкого рычания по спине бегут мурашки, оно затрагивает ту часть тебя, которую ты прячешь глубоко внутри. Он нечасто предъявляет к тебе такие требования. Он действительно относится к этому серьезно. Ты тихо сглатываешь и медленно киваешь. — Хорошо, — шепчешь ты, не доверяя своему голосу. — Хорошая девочка, — тихо хвалит он тебя, ослабляя хватку и снова нежно поглаживая по щеке. Но он по-прежнему крепко прижимает тебя к себе. Как будто он пытается выразить поддержку действием, а не набором красивых слов. — Теперь, — тихо урчит он, — ты немного смущаешься из-за этого, да? — Он нежно сжимает твой живот, и ты вздрагиваешь и снова извиваешься, пытаясь отстраниться. — П-прекрати! — снова шипишь ты, густо краснея. — Сайлус! Он игнорирует твои протесты, продолжая развивать свою мысль, и слегка наклоняется, чтобы посмотреть тебе прямо в глаза. через плечо. — Настоящий вопрос проще, не так ли, котенок? — его взгляд прикован к твоему, и он упрямо не отпускает твою руку. — О чем ты говоришь? — ты стискиваешь зубы, и поток эмоций, сначала тоненький, как ручеек, постепенно захлестывает тебя. Ты встревожена, насторожена и даже немного зла. — Отпусти меня! — Не раньше, чем я закончу, — твердо говорит он. Его не останавливает твой гнев. Его взгляд, однако, глубокий и пристальный. — А теперь сядь. Пока что. Он удерживает твой взгляд, ожидая, что ты подчинишься. Ты сердито смотришь на него. Он не собирается отступать. Это Сайлус. Ты и так знаешь, что не сможешь сбежать. Ты недовольно вздыхаешь и перестаешь ерзать, хотя твое тело все еще напряжено. — Ладно, — ворчишь ты, уступая ему. — Так-то лучше, — он на мгновение замирает рядом с тобой, отпускает твою челюсть и проводит рукой по твоей руке. Другой он ослабляет хватку и кончиками пальцев водит по твоей талии и животу. Его лицо расслабляется, он закрывает глаза и снова прижимается к тебе, уткнувшись в твои волосы. Ты испытываешь нетерпение, пока он молча стоит рядом. Но когда он прикасается к тебе, ты начинаешь расслабляться. Напряжение в плечах спадает, и ты даже слегка откидываешься назад, чувствуя его нежную, ласковую заботу. Черт бы его побрал. Он так умеет усыплять твою бдительность. Почувствовав, что ты снова расслабилась, Сайлус наконец-то снова заговаривает. Его голос звучит тихо и спокойно, он склоняется к твоему уху. — Как я уже сказал, настоящий вопрос гораздо проще, не так ли? — он наклоняется еще ниже, его горячее дыхание обжигает твое ухо, и он медленно, размеренно произносит. — Настоящий вопрос в том, считаю ли я тебя сексуальной. Он заканчивает фразу, нежно уткнувшись тебе в ухо. По всему телу, от пяток до макушки, пробегают мурашки. Ты в смятении. С одной стороны, тебе хочется, чтобы все было не так просто. Ты хочешь, чтобы он любил тебя всю. Тебе нужны заверения, но без излишней опеки. Ну, может, немного опеки. Ты хочешь, чтобы он возбуждался при виде тебя. Для тебя все это в новинку. Раньше ты хотела, чтобы тебя любили только за твою индивидуальность. Но теперь, когда он есть у тебя, хочется большего. Ты позволяешь себе хотеть чего-то простого. И это действительно просто. Он прав. Вопрос простой. Считает ли Сайлус тебя сексуальной? Это единственное, что тебя сейчас сдерживает. Остальное — просто отговорки. — И что? — шепчешь ты, полузакрыв глаза и глядя не прямо в зеркало, а в сторону. — Ты думаешь? Он тихо посмеивается и слегка покачивается позади тебя, перенося вес с одной ноги на другую и обратно, слегка задевая тебя. — Что я думаю, милая? — спрашивает он с усмешкой в голосе, которую ты слышишь. — Давай. Произнеси эти слова. Ты тихо вздыхаешь. Конечно, он не даст тебе уйти, пока ты не скажешь, чего хочешь. Он никогда не отвечает, пока его об этом не попросят напрямую. Он, как и всегда, бросает тебе вызов, заставляя озвучить свои желания. Ты прикусываешь нижнюю губу, чувствуя одновременно приятное и неприятное покалывание, волнение и страх. Когда ты говоришь, твой голос звучит еще тише, чем обычно, но слова звучат четко. — Как думаешь, я сексуальна, Сайлус? Кажется, что мир остановился. Время растягивается. Ты никогда в жизни не чувствовала себя так скованно, словно на тебя направили прожектор. С тихим рычанием рука Сайлуса, лежащая у тебя на животе, опускается ниже, к самому пупку, и прижимает тебя к себе, пока он толкается на тебя. — Как тебе такое? — спрашивает он чуть более грубым голосом. Ты резко поднимаешь глаза к зеркалу и слегка приоткрываешь рот, чувствуя, как он прижимается эрекцией прямо к твоей заднице и медленно трется об нее. Не настолько сильно, чтобы доставить себе удовольствие, но достаточно, чтобы ты его почувствовала. — Ты хоть понимаешь, что ты со мной делаешь? — выдыхает он, снова прижимаясь зубами к твоему уху и слегка покусывая его. — Ты хоть представляешь, как тяжело было сохранять профессиональный вид на этом чертовом аукционе? Видеть тебя в этом платье, подчеркивающем все твои изгибы, — рычит он, и его голос становится все более хриплым. — Ты ведь специально его выбрала, да, котенок? — Я хотела хорошо выглядеть, — отвечаешь ты тихим и слегка напряженным голосом. Ты откидываешь голову назад и закрываешь глаза, вспоминая ту ночь. Ту самую ночь, после которой ты попала в эту спираль. Ты тяжело сглатываешь, пока он медленно обнимает тебя, прижимая к себе, и его бедра слегка покачиваются. Ты тихо постанываешь, позволяя легкой дрожи возбуждения проскользнуть сквозь пелену неуверенности. Твоё тело начинает двигаться в такт его движениям, едва заметно подстраиваясь под заданный Сайлусом ритм. — «Хорошо»? — усмехается Сайлус, и его голос обволакивает тебя, словно ласка. Его теплое дыхание касается твоей шеи, когда он наклоняет голову и утыкается в изгиб твоей шеи. — Ну, это еще мягко сказано. Если бы ты хотела выглядеть «хорошо», тебе бы вполне хватило простой юбки и рубашки на пуговицах. Это было идеально. Он глубоко вздыхает, нежно проводя губами и языком по твоей шее и плечу. Его рука, лежавшая на твоей руке, поднимается выше и нежно обхватывает твое горло. Его голос становится чуть ниже, чуть более хриплым. — Но ты надела это платье, — продолжает он, сильнее прижимаясь бедрами к твоей заднице. Ты вздрагиваешь, чувствуя его член через одежду, выпуклость в его брюках, плотно прижатую к твоим ягодицам. Его голос становится еще тише, превращаясь в рокочущий шепот. — Ты. Была очень... Отвлекающей внимание. Его горячее дыхание обжигает твое плечо, и ты вздрагиваешь, чувствуя, как он впивается в него зубами. Но боль сменяется приливом адреналина, отчего сердце начинает биться чаще. — С-Сайлус! — пытаешься ты упрекнуть его за то, что он тебя укусил, но это только заводит его. Он снова глубоко вздыхает, а затем издает низкий протяжный звук, похожий на стон, и медленно облизывает место укуса. — Да, — глубоко урчит он, поглаживая большим пальцем твою челюсть и произнося это слово тебе на ухо. Ты делаешь глубокий вдох, когда тебя накрывает очередная волна покалывания. Ты сглатываешь, несмотря на то, что он сжимает твое горло, и, хотя он не давит на него, он чувствует твой пульс и то, как дергается твоя гортань, когда ты сглатываешь. — Да? Да, что? Ты хватаешься за его руку с одной стороны и кладешь свою руку поверх его руки, которой он накрыл твой низ живота. Если он может заставить тебя подчиниться, то и ты можешь сделать то же самое с ним. — М-м-м… — снова урчит он, прижимается губами к твоему виску и замирает, слегка прикрыв глаза. Он крепко обнимает тебя и лениво покачивается в такт своим движениям. Как раз в тот момент, когда ты уже готова проявить нетерпение и спросить еще раз, он шепчет тебе на ухо: «Да. Я думаю, ты очень сексуальная, котенок». Он глубоко вдыхает аромат твоих волос за ухом и тяжело вздыхает. Он слегка напрягается, прежде чем сделать следующий шаг. Он разворачивает тебя лицом к себе, его алые глаза впиваются в твои. Увидев выражение шока на твоем лице, Сайлус слегка ухмыляется. Затем он наклоняется, хватает тебя за бедра, закидывает их себе на талию и поднимает в воздух. Ты издаешь недостойный вопль. Ты не привыкла к такому обращению. Ты крепко цепляешься за плечи Сайлуса, и он довольно мычит, с гордостью глядя на тебя, пока ты невольно демонстрируешь ему свою уязвимость. Он разворачивается и спокойно направляется к кровати. А вот ты немного ерзаешь. Он только что тебя подхватил! И теперь, когда ты обхватила его ногами за талию, ты чувствуешь, как его эрекция упирается тебе в живот, заставляя тебя задыхаться и напрягаться. — Что-то не так? — спрашивает он с едва заметной насмешкой в голосе. Он прекрасно знает, что делает. Его медленные, размеренные шаги затягивают процесс, заставляя тебя чувствовать себя беспомощной и растерянной. Его ленивая ухмылка становилась все шире, пока ты ерзала. — Осторожнее, милая. Если ты продолжишь в том же духе, — он усмехается и прижимается губами к уголку твоего рта, понижая голос до интимного шепота, — тебе придется столкнуться с последствиями своих поступков. Не успеваешь ты ответить на его насмешку, как мир вокруг переворачивается с ног на голову. Ты падаешь. Инстинктивно крепко прижимаешься к Сайлусу, и, когда ты падаешь назад, он тоже падает, и комнату наполняет его глубокий, раскатистый смех. Ты приземляешься на матрас, ошеломленно глядя в потолок, а он оказывается на тебе, его бедра зажаты между твоих ног, как тогда, когда он нес тебя на руках. Он уткнулся лицом в твою шею, и ты чувствуешь, как он ухмыляется тебе в кожу. — Эй!.. — ты протестуешь и ерзаешь, пытаясь устроиться поудобнее. — Сайлус! — твои протесты сопровождаются низким, рокочущим мурлыканьем. Ты чувствуешь, как его рука медленно скользит вверх по твоему телу, от бедра, на котором он тебя нес, к талии и животу. Его прикосновения теплые, почтительные, и от них ты вздыхаешь и расслабляешься. — Я же говорил тебе, — медленно произносит он низким, хрипловатым голосом, — что если ты будешь продолжать в том же духе… Он замолкает, тяжело вздыхает, и тебе кажется, что ты чувствуешь, как он дрожит. Его рука на твоей талии нежно сжимает тебя, он прижимается к твоей шее, его бедра слегка двигаются в такт твоим в ровном, дразнящем ритме. Этого достаточно, чтобы ты почувствовала, какой он твердый, и чтобы он мог немного отвлечься, чтобы унять нарастающее желание. Другой рукой он упирается в матрас рядом с тобой, слегка приподнимаясь, чтобы не придавить тебя своим весом. Ты не можешь сдержать охватившее тебя волнение и легкую улыбку, которая играет на твоих губах. Чувствуя, как сильно он реагирует на тебя, ты ощущаешь себя желанной, вожделенной — сексуальной. Наконец ты расслабляешься и, когда он обхватывает твою талию, запускаешь пальцы в его волосы, нежно поглаживая затылок. Ты слегка поворачиваешь голову, прижимаешься щекой к его щеке и шепчешь ему на ухо, пока он ласкает твою шею: «Я ничего не могу с собой поделать. Только не когда ты двигаешься вот так вот", — отвечаешь ты, приподнимая бедра, чтобы встретиться с ним, и он резко выдыхает. Он сильнее прижимается к тебе бедрами, когда ты повторяешь этот жест, и издает низкий стон сквозь стиснутые зубы. — О, котенок, — бормочет он, его голос становится грубым от нарастающего возбуждения. Он прижимается губами к твоей шее, а его рука поднимается с твоей талии и обхватывает шею с другой стороны. Он вбирает твою кожу в рот и стонет, пока ты напрягаешься и дрожишь под ним. Ты издаешь звук, нечто среднее между вздохом и фырканьем, и твое тело на мгновение замирает, пытаясь решить, вдохнуть или выдохнуть. От толчка его бедер ты подпрыгиваешь. Он наваливается на тебя еще сильнее, когда его рука соскальзывает с твоей талии. Ты снова вздрагиваешь, потому что он надолго задерживается на твоей шее, оставляя на ней след, кожа темнеет, и эта темнота расползается под его укусом. Твои руки сами по себе блуждают по его телу, прикасаясь к нему, скользя по спине. Одна рука спускается ниже, к пояснице. Другая скользит вверх по его шее, пальцы перебирают его волосы. Он расслабляет челюсть, чтобы твоя кожа вернулась на место, но его губы остаются на тебе, нежно целуя и облизывая засос, который он только что оставил. Он тихо постанывает от твоих прикосновений, и его тело мягко прижимается к твоему в ответ на твои ласки. Его теплое и глубокое дыхание касается твоей шеи, обдувая ухо. Он поднимает голову, чтобы посмотреть тебе в лицо. Его взгляд, полуприкрытый и горящий, встречается с твоим. Его губы приоткрыты и слегка припухли от возбуждения. Ты видишь, как он слегка шевелит языком, проводя им по зубам. Этот взгляд, полный вожделения, развеивает все твои сомнения в том, считает ли он тебя привлекательной. Ты обнимаешь его за плечи и притягиваешь к себе. Он глубоко вздыхает, опираясь на локти по обе стороны от тебя, его глаза блестят от веселья и желания. Он позволяет тебе делать то, что ты хочешь, и его самодовольная и непринужденная улыбка контрастирует с напряжением в его теле. Он наклоняется и нежно, дразняще целует тебя в нижнюю губу. Ты пытаешься поцеловать его покрепче, но он отстраняется, игриво сверкнув глазами. — Кто-то явно нетерпелив, — мурлычет он с легкой насмешкой в голосе. Ты улыбаешься ему, и твое лицо еще больше пылает. Его голос сводит тебя с ума, особенно когда он вот так тебя дразнит. — Я просто хочу видеть получше, когда делаю это, — дразнишь ты его в ответ, а затем упираешься пятками в матрас и медленно, размеренно, чувственно подаешься к нему бедрами. Его глаза расширяются, рот слегка приоткрывается от удивления, а на щеках появляется легкий румянец, и это приводит тебя в восторг. Вот оно. Момент истины, чистой, неприкрытой реакции. Но это же Сайлус. Вскоре его лицо мрачнеет, на губах снова появляется легкая ухмылка, но в глазах разгорается огонь. Он начинает терять терпение. Тихонько посмеиваясь, он прикусывает твой подбородок, а затем толкает его своим подбородком, чтобы приподнять твою голову и провести кончиком носа по твоей шее. — Знаешь, — начинает он чуть более низким голосом, — без одежды было бы гораздо веселее, — он проводит пальцем от твоего горла по щеке к уху и слегка прикусывает мочку зубами. Он медленно выдыхает, издавая тихое рычание. — Здесь жарко. Позволь мне помочь тебе… Он замолкает. Но он так часто дразнил тебя этой фразой, пытаясь смутить, что ты прекрасно понимаешь, что он имеет в виду. Он неохотно отстраняется, но только для того, чтобы сесть на корточки и посмотреть на тебя, лежащую под ним. Он одобрительно мычит, его взгляд скользит по тебе: от твоего дразнящего выражения лица к пышной груди, широким бедрам и изгибам твоего тела. Его взгляд падает на подол твоего платья, и он тихо усмехается. Ты поднимаешь на него взгляд, когда он откидывается назад и осматривает тебя с ног до головы. Он очень внимателен. Кажется, он оценивает тебя целиком, а не сосредотачивается на чем-то одном. По крайней мере, до тех пор, пока не начинает разглядывать твое платье. Ты мягко улыбаешься ему, внимательно наблюдая за тем, как его руки опускаются к твоим лодыжкам, а затем медленно, нарочито скользят вверх по икрам. Он не отрывает рук от твоих ног, поднимаясь от коленей к бедрам, и край твоего платья медленно задирается вслед за его прикосновениями. Когда его руки доходят до бедер, он снова поднимает взгляд на твое лицо. Его ухмылка сменяется предвкушением. Ты тоже замечаешь, что румянец на его щеках не сошел. Его руки поднимаются выше, пальцы нежно сжимают и массируют твои бедра со странной смесью благоговения и желания. Ты на мгновение сжимаешь губы, а затем тихо вздыхаешь, чувствуя, как его большие руки обхватывают твою податливую плоть. Он наблюдает за тобой. Наблюдает за нерешительностью, тревогой, сопротивлением. И вместо этого он приподнимает твои бедра над матрасом, чтобы продолжить задирать платье. Он чувствует, как ты двигаешься под его прикосновениями, и тихо вздыхает, снова опуская взгляд, чтобы ткань не задралась, когда его руки скользят от твоих бедер к талии. Подол платья задрался, обнажив ноги. Он любуется открывшимся видом, но, кажется, намеренно медлит, прежде чем взглянуть на то, что надето на тебе под платьем. Ты внимательно наблюдаешь за ним. Его руки скользят по твоим бедрам, по талии, по бокам, словно он наслаждается каждым сантиметром, каждой секундой, каждым твоим движением, пока он медленно склоняется над тобой. — Иди сюда, котенок, — шепчет он, помогая тебе приподняться, чтобы было удобнее задрать платье. Он прижимает тебя к себе, стоя на коленях между твоих бедер, одной рукой стягивая платье через голову и вытянутые руки, а другой поддерживая тебя за спину. На пару секунд все погружается во тьму, и шум ткани заглушает твои уши. Когда ты снова выходишь из-за "ширмы", ты встречаешься с ним взглядом. У тебя перехватывает дыхание, когда ты видишь едва сдерживаемый голод в его обожающем взгляде. Между вами повисает долгая пауза, воздух накаляется. Наконец, словно не в силах больше сдерживаться, он подается вперед и прижимается к твоим губам в страстном, жарком поцелуе. Ты закрываешь глаза. Откидываешься назад, обнимаешь его за шею и притягиваешь к себе, перехватывая инициативу. Он одобрительно стонет, его руки скользят по твоим бокам и внешней стороне бедер. От его прикосновений по коже бегут мурашки. Твой язык встречается с его языком, и вы оба углубляете поцелуй, ваше дыхание становится все более тяжелым и прерывистым. Вы сливаетесь в страстном порыве, ваши губы и языки сплетаются, руки и ноги переплетаются, и вам хочется, чтобы в этот момент все его тело прижималось к твоему. Тебе все равно, что на нем еще одежда. Ты чувствуешь, как напрягаются и сокращаются его мышцы, и это сводит тебя с ума. Сайлус глубоко вздыхает, наслаждаясь вкусом твоих губ, и на какое-то время отстраняется. Его взгляд затуманен, пульс учащен, лицо раскраснелось. Но он не может оторваться от тебя и снова прижимается к тебе всем телом, чувственно скользя по тебе, целует уголок твоего рта, проводит губами по твоей щеке и зарывается лицом в твою шею. Он медленно, глубоко и шумно вдыхает твой запах, а затем прерывисто вздыхает. — От тебя пахнет грехом, — бормочет он, словно завороженный. Он подкрепляет свои слова поцелуями, покрывая ими с приоткрытыми губами твою шею и плечо. Его рука скользит вниз по твоей руке, он берет твою ладонь и поднимает ее, целуя твою руку и задерживаясь на мгновение в сгибе локтя. Дотронувшись до твоего запястья, он переворачивает твою ладонь вверх. Его глаза открываются и сужаются от желания, пока он наблюдает за тем, как ты наблюдаешь за ним. — Ты такая красивая, — тихо, почти благоговейно произносит он. Не успеваешь ты ответить, как он прижимается щекой к твоей ладони и медленно, нежно целует ее. Это так просто, но в то же время так интимно, что ты вся пылаешь. Ты краснеешь и чувствуешь, как сердце учащенно бьется, когда он целует твою руку. Твои пальцы скользят по его щеке и подбородку, наслаждаясь нежностью момента. Его зубы впиваются в перепонку между большим и указательным пальцами, вырывая тебя из задумчивости и заставляя шипеть скорее от удивления, чем от боли. — Сайлус! — упрекаешь ты его, твои пальцы подрагивают, но ты не отстраняешься. Он глубоко и искренне усмехается, снова переводя свой алый взгляд на тебя. На его губах снова появляется легкая ухмылка, и он улыбается тебе с безумной уверенностью. — Не смог устоять, — невинно объясняет он. — Ты такая соблазнительная. Он подчеркивает свои слова, снова прикусывая то же место, на этот раз медленнее, не отрывая от тебя взгляда. — Ты и твоя оральная фиксация, — беззлобно упрекаешь ты его. У него действительно странная страсть — целовать тебя в самых разных местах и ситуациях. Но ты не против. Ты уже привыкла к тому, что он оставляет маленькие укусы на твоей руке, ухе, шее и плече. Ты считаешь это проявлением его любви к тебе. — Что-то я не слышу, чтобы ты жаловалась, — поддразнивает он, отпуская твою руку и проводя пальцами вверх по предплечью и плечу. — По крайней мере, я надеюсь, что ты не будешь жаловаться, — выдыхает он и наклоняется, возобновляя свои ласки. Его поцелуи скользят по твоей груди, чуть выше линии бюстгальтера. Он ложится на тебя, глубоко зарываясь лицом в твою грудь, вытягивая ноги и устраиваясь между твоих бедер. Его широкая грудь прижимается к твоему животу, а пресс слегка трется о твои бедра. Мягкая ткань его рубашки достаточно плотная, чтобы не натирать кожу. Ты тихо вздыхаешь и качаешь головой, улыбаясь Сайлусу, который нависает над тобой. Одной рукой ты обнимаешь его голову, пока он целует и покусывает твою грудь. Другой рукой ты гладишь его по спине, побуждая продолжать, твои прикосновения ласковы и передают растущее внутри тебя возбуждение. Ты немного сдвигаешься под ним, чтобы устроиться поудобнее, слегка согнув колени и обхватив его бедрами. Ты наклоняешь голову и прижимаешься к его волосам, слегка хихикая, когда он в ответ прижимается к твоей груди. — Эй, — говоришь ты, отстраняясь, чтобы посмотреть на него. — Почему я единственная, кто сейчас раздевается? — Хех, — он делает паузу и тихо посмеивается, поднимая голову и упираясь подбородком тебе в грудь, чтобы посмотреть на тебя. — Ты этого хочешь, котенок? — спрашивает он, наклоняя голову и ласково прижимаясь щекой к твоей груди. — Хочешь почувствовать мою кожу на своей? — кажется, он специально добавляет в голос мурлыкающие нотки, чтобы задеть тебя за живое. Это сработало. Ты не помнишь, когда это произошло, но уголок твоих губ оказался между зубами. Ты слегка ерзаешь, пока его слова и намеки наводят тебя на непристойные и рискованные мысли. Ты медленно ухмыляешься, сдерживаясь, чтобы не дать ему себя раздразнить. — Не думай, что я такая одна, — поддразниваешь его ты. — Ты не мог оторваться от моей кожи с тех пор, как снял с меня платье. — Я никогда не говорил, что ты одна такая, — напоминает он, и в его глазах вспыхивает игривое желание. — Кроме того. Твое платье мешало мне. Последняя часть его фразы звучит с легким рычанием, как будто твоя одежда действительно чем-то его задела. Он снова наклоняется и целует твою кожу, а затем слегка прикусывает край твоего бюстгальтера. — Эй!.. Подожди, мне нравится этот бюстгальтер, — предупреждаешь ты его, на мгновение отстраняя его лицо от своей груди. Ты слегка раздраженно смотришь на него, когда он встречается с тобой взглядом, в котором вспыхивает возмущение, быстро сменяющееся пониманием. Он слегка посмеивается. — Хорошо, милая, — говорит он таким тоном, который заставляет тебя поверить, что он может быть снисходительным, а может и искренним. — Я не буду проделывать дырку в твоем хорошеньком лифчике. На этом он останавливается. Он возвращается к нежным поцелуям и вылизыванию извилистой дорожки в ложбинке между твоими грудями, в то время как его руки скользят под твоим телом к спине. Ты слегка выгибаешься под ним, чтобы он мог просунуть под тебя свои большие руки, и тогда он быстро расстегивает бюстгальтер. — Спасибо, — говоришь ты. Ты знаешь, что он предложил бы купить тебе целый магазин бюстгальтеров, если бы они тебе понадобились, но тебе нравится этот, и ты не хочешь, чтобы его порвали. Он может купить тебе другие бюстгальтеры для этой цели. Он вынимает руки из-под тебя и проводит ими по твоим плечам, аккуратно снимая бретельки бюстгальтера и опуская их вниз по рукам. Он слегка приподнимается, чтобы посмотреть на тебя, проверяя, не собираешься ли ты сопротивляться. Но, не найдя сопротивления, он протягивает руку и одним пальцем стягивает с тебя бюстгальтер, освобождая твою грудь. Он тихо вздыхает, глядя на твое почти обнаженное тело, и его лицо темнеет от прилива крови. У него на шее бешено бьется пульс, кожа подрагивает в такт пульсирующей вене. — Как богиня, — бормочет он, скользя взглядом по твоему телу. Он медлит, проводя кончиками пальцев вверх и вниз по твоему боку, по животу, по обнаженной груди, накрывая ладонями мягкую плоть и ощупывая ее. Он тихо рычит от глубокого, инстинктивного удовольствия, а затем снова наклоняется к тебе. Должно быть, что-то в нем надломилось, потому что его благоговейная нежность быстро сменяется жаркими, страстными, интенсивными поцелуями. Ты слышишь, как учащается его дыхание, чувствуешь его жар на своей коже, пока его губы и язык скользят по твоей груди. Добравшись до соска, он обхватывает его губами, тихо рыча и нежно покусывая, слегка покачивая головой взад-вперед, словно терзая тебя, но при этом не причиняя боли. Ты ахаешь и вздрагиваешь, когда он сжимает зубами твой сосок. От прикосновений его языка и укусов по твоему телу пробегают маленькие волны адреналина, а кожу покалывают от удовольствия. Ты кусаешь губы, чтобы хоть немного сдержаться, не желая так быстро поддаваться страсти. Ты медленно выдыхаешь, не замечая, что задерживала дыхание, и сжимаешь и массируешь его спину и плечи. Его возбуждают твои прикосновения. Он обхватывает губами чувствительный бутон и посасывает его, лениво и неторопливо лаская языком. Не отрываясь от своего занятия, он опускает руку и начинает расстегивать рубашку, одну пуговицу за другой, пока она не спадает с плеч. Все это время его губы не покидали твоего тела. Он с тихим влажным звуком высвобождает твой сосок, приподнимается на коленях, стягивает с себя рубашку на пуговицах и остается без верха. Он небрежно отбрасывает одежду в сторону. Ты смотришь на него, пока он нависает над тобой. Его тело — шедевр, отточенное и рельефное, мышцы слегка напрягаются при каждом движении. Ты протягиваешь руку и проводишь кончиками пальцев по его прессу, потому что это единственное, до чего ты можешь дотянуться, и зачарованно наблюдаешь, как его кожа вздрагивает и напрягается от твоих прикосновений. Ты слышишь, как у него перехватывает дыхание, когда ты опускаешься к его поясу Аполлона, касаешься впадины в V-образной линии, чтобы подразнить его и возбудить себя. Твои шаловливые пальцы скользят по внушительному бугорку в его штанах, и он хватает тебя за запястье, не давая продвинуться дальше. Он тихо шипит, когда ты касаешься его, и его эрекция вздрагивает от малейшего прикосновения. — Не сейчас, — тихо предупреждает он, его взгляд горяч и полон предостережения. — Я еще не закончил. Не торопись, котенок. Ты замираешь, удивленная тем, что он не хочет, чтобы ты к нему прикасалась. Увидев твой озадаченный взгляд, он тихо усмехается, переплетает свои пальцы с твоими, отпускает твою руку и подносит ее к губам, чтобы поцеловать костяшки пальцев. — Ты получишь то, чего хочешь. Но сначала я хочу насытиться, — бормочет он, а затем снова наклоняется, возвращаясь к изучению твоего тела, как будто и не прерывался, чтобы снять рубашку. По твоей коже пробегают мурашки, когда он дает тебе обещание. Ты чувствуешь, как трусики прилипают к изгибам твоего тела, пока он медленно, внимательно и тщательно ласкает тебя, доводя до исступления. Его губы перемещаются на твою вторую грудь, чтобы продолжить начатое и доказать, что его «оральная фиксация» достойна похвалы, а не порицания. Ты облизываешь губы и вздыхаешь, твои руки тоже возвращаются к работе, а его кожа под ними становится намного теплее, чем несколько мгновений назад. Он тихо стонет, когда твой сосок твердеет под его языком, и долго, медленно облизывает его, прежде чем поцеловать, словно прощаясь, а затем продолжает спускаться ниже. Он не торопится, прокладывая длинную извилистую дорожку по твоему животу, задерживаясь у ребер, когда находит чувствительную точку. Он наслаждается тем, как ты вздыхаешь и напрягаешься, как пытаешься сдержать стоны и не ерзаешь слишком сильно. В его глазах мелькает озорная ухмылка, когда он подумывает укусить тебя. Но пока он проявляет милосердие и продолжает свой путь. Его руки ласкают твои бока и бедра, он чувствует, как ты двигаешься и извиваешься под ним, как дрожишь и тяжело дышишь, изо всех сил стараясь быть более неподвижной и тихой, чем позволяют твои инстинкты и рефлексы. Он прижимается носом к твоему животу, дотягивается до пупка и обводит его кончик носа маленьким кружком. — Как ты себя чувствуешь? — его голос звучит низким, жарким шепотом у твоей кожи. Он смотрит на тебя из-под бровей, его губы целуют твой пупок, а язык дразнит его. — Дразнишь, — тихо шипишь ты, зная, что, если попытаешься заговорить, это прозвучит как мольба. Ты знаешь, что он хочет тебя. Ты знаешь, что сегодня он как следует о тебе позаботится. Но от этого знания тебе становится еще нетерпеливее. Твои бедра, уже раздвинутые, чтобы вместить его широкие плечи, раздвигаются еще шире, когда он погружает язык в твой пупок. Ты ахаешь и запускаешь пальцы в его волосы. — С-Сайлус, это странно, — жалуешься ты, ощущая, как его влажный член касается твоего пупка, и это задевает тебя за живое. Ты извиваешься от непривычных ощущений. — Странно? — он весело фыркает, медленно качая головой и прижимаясь к тебе чуть ниже пупка. — Ну, мы не хотим, чтобы ты чувствовала себя странно, милая, — мурлычет он, опускаясь ниже и просовывая плечи между твоих раздвинутых бедер. — Тебе должно нравиться то, что я с тобой делаю, — мурлычет он, поворачивая голову, чтобы нежно поцеловать внутреннюю сторону твоего колена, не сводя глаз с твоего лица. Ты вздыхаешь с облегчением, когда он быстро отстраняется от твоего пупка. Когда он спускается ниже, твои мысли возвращаются к тому, где твой мужчина, лидер Оникайнуса, устроился поудобнее. Его глаза буквально светятся от предвкушения, темные красные глаза демона прикованы к тебе. Ему не нужно эфирное ядро, чтобы понять, чего ты сейчас хочешь больше всего. Ему достаточно бросить взгляд вниз, на то, что у тебя между ног, чтобы увидеть, как мало оставляют воображению твои трусики, как твоя влажность подчеркивает изгибы твоего тела. Но он этого не делает. Пока нет. Он наблюдает за твоей реакцией, выжидает, проверяя, не оттолкнешь ли ты его на этот раз. Ты думаешь об этом всего пару секунд, и твое тело едва не вздрагивает при мысли о том, чтобы заставить его остановиться. Нет. Это он заставил тебя так себя чувствовать. Он все видит, черт возьми. — Сайлус, — произносишь ты его имя, встречаясь с его пристальным, терпеливым взглядом. Твой голос звучит хрипло, ты слегка задыхаешься, пытаясь сохранить хоть какое-то подобие самообладания, прежде чем он по-настоящему тебя попробует. — М-м? — он одобрительно мычит, целуя тебя в ногу выше, не торопясь, пока ты решаешься, давая понять, что не остановится, пока ты не попросишь его. Его пальцы рисуют маленькие кружочки на твоих бедрах и талии, пока он играет с тобой. — Ты дразнишься, — повторяешь ты и тихо ворчишь от досады. Он заставит тебя сказать то, что ты хочешь. На этот раз его имени недостаточно, как бы ты его ни произносила. Он снова напевает, слегка приглушенно, и поднимается выше, между твоих ног, не торопясь и не собираясь останавливаться. Но ты прекрасно знаешь, черт возьми, что он чувствует твой запах. Теплый аромат твоего возбуждения витает в воздухе благодаря ему и его чертовым уговорам. Твое лицо пылает от смеси возбуждения и смущения. Он никогда не жалуется на твой запах. На самом деле он наслаждается им. Но при этом он почти ничего не сделал, а ты уже так возбуждена, что твои трусики насквозь промокли. Ты начинаешь дышать чаще, когда он поднимается выше. Твои руки скользят по его волосам, успокаивая тебя и одновременно выражая твою привязанность и желание. Из твоего горла вырывается непроизвольный стон, который ты не в силах сдержать. — Сайлус, — повторяешь ты его имя, уже с придыханием, с нарастающим нетерпением. Он приближается. Его волосы щекочут нежную кожу твоих внутренних бедер, а губы становятся все теплее с каждым поцелуем, который приближает его к цели. Однако, услышав, как ты снова произносишь его имя, он впивается зубами в чувствительную кожу прямо перед изгибом твоего бедра. Ты резко вдыхаешь и вскрикиваешь, дергаешься под ним, нога вздрагивает, и ты рефлекторно бьешь его по ребрам. Он тихо рычит, удар не такой уж сильный, чтобы причинить боль, но его забавляет и возбуждает то, что ты сопротивляешься, когда он так тебя кусает. — Да, котенок? — он выдыхает эти слова тебе в бедро, успокаивая укус языком, и закрывает глаза. От такого зрелища ты будешь вздрагивать каждый раз, когда будешь его вспоминать. Сайлус, погруженный в процесс, так близко к твоей промежности, но не торопится, черт возьми. Ты вздрагиваешь от его слов, от которых по коже бегут мурашки. — Мне… мне нужно, чтобы ты… поднялся чуть выше, — наконец удается выговорить тебе между приступами дрожи. — Нужно, да? — мурлычет он, дразня тебя еще больше, проводя языком по внутренней стороне твоей ноги и прижимаясь к ней носом. Он едва заметно вдыхает твой аромат, и ты чувствуешь, как его пальцы слегка сжимают твои бедра, удерживая его на месте, хотя тело требует двигаться дальше. — Сильное слово, тебе не кажется? — насмехается он, открывая глаза и снова глядя на тебя с улыбкой, в которой сквозит насмешка. — Ты хочешь сказать, что умрешь без моего внимания? Его вызов заводит тебя еще больше, превращая возбуждение в нечто более сильное. Ты стискиваешь зубы, чувствуя жар в груди, и слегка покачиваешь бедрами, не выпуская его волосы из рук. — Я бы могла, — цедишь ты сквозь зубы, чувствуя, как тебя пронзают острые иглы разочарования и желания. Глаза Сайлуса слегка расширяются, когда ты прижимаешь его к себе и трешься промежностью о его лицо. Он глубоко вздыхает и хватает тебя за бедра, его прерывистое дыхание выдает, что он так же возбужден, как и ты. Ты видишь, как напрягаются и расслабляются мышцы его спины и плеч, пока он борется с собой, чтобы не уткнуться лицом в твою промежность. — Твое желание, — рычит он низким и страстным голосом, — разжигает мой аппетит, — он жарко дышит тебе в трусики, а затем оставляет грязный поцелуй прямо на ткани, пробуя тебя на вкус и постанывая, словно от твоего аромата он пьянеет. Он снова смотрит на тебя, его эфирное ядро ярко сияет, пока он медленно дышит тебе в промежность. — Этого недостаточно, — рычит он, поднимая руки и просовывая пальцы под пояс твоих трусиков. — Мне нужно больше. Если у тебя еще оставались сомнения в том, считает ли Сайлус тебя сексуальной, они развеялись при виде его взгляда. От его поцелуя ты вздрагиваешь, и из твоего рта вырывается резкий стон от внезапного прикосновения к твоим трусикам. Тонкая ткань промокла насквозь и почти не приглушает ощущения от его губ, прижатых к твоему разгоряченному телу. Ты вздрагиваешь и стискиваешь зубы, глядя на него сверху вниз, пока он медленно, нарочито стягивает с тебя бельё, словно желая продлить это мгновение. Его взгляд прикован к твоему лицу, пока трусики не сползают с твоих лодыжек и не отлетают в сторону, забытые. Словно он ищет в твоем взгляде что-то, что могло бы заставить его остановиться. Но в твоем взгляде нет ничего, кроме вожделения и желания. Ты жаждешь его прикосновений, его губ, и он, черт возьми, прекрасно это знает. Он прищуривается, словно собираясь с силами, и скользит взглядом по твоему телу, снова оценивая тебя, и наконец останавливается на том, что у тебя между ног. Он глубоко вздыхает, и этот звук вырывается из самой глубины его груди. Он больше не может ждать. Его глаза закрываются, и он прижимается губами к твоему влажному теплу, медленно и страстно проводя языком снизу вверх, постанывая от твоего вкуса на языке. Ты резко вдыхаешь, выгибаешься и напрягаешься от глубокого и интенсивного проникновения. Дыхание вырывается из твоих легких, с губ срывается прерывистый вздох, ты откидываешься назад, твои ноги дрожат, а по телу разливается жар. Твои пальцы сплетаются в его волосах, подбадривая его, направляя, удерживая на месте, пока он проникает в тебя. Он издает еще один низкий, рокочущий стон, похожий на мурлыканье, чувствуя, что ты перехватываешь инициативу. Он с готовностью подчиняется, глубоко зарываясь лицом в твои складочки, и его лицо быстро становится мокрым от того, как его язык скользит по твоей промежности. Он трется носом о набухший бутон, отчего ты резко вскрикиваешь от удовольствия, а он делает глубокий прерывистый вдох и тихо, возбужденно усмехается. Он отстраняется, чтобы посмотреть на тебя, и на его лице появляется довольная и возбуждающая ухмылка. Его губы и подбородок блестят от твоей смазки, и он демонстративно облизывает губы, медленно и томно, словно не хочет упустить ни капли. — Вот это уже больше похоже на правду, — бормочет он, склоняясь над тобой, чтобы коснуться языком пульсирующего бугорка, и смотрит, как твои глаза расширяются и закатываются. Он прижимается к нему губами и медленно, глубоко посасывает, тихо рыча от того, как ты извиваешься и дрожишь под ним. — Ммм. Мой котенок мне что-то хочет сказать, — мурлычет он. Одной рукой он придерживает тебя за бедро, кончиками пальцев рисуя узоры вдоль кости, а другая рука скользит вниз. Его пальцы нежно скользят по твоим наружным складочкам, пока он не спеша ласкает твой клитор. Его кожа пылает, пока он наслаждается твоим вкусом, твоими стонами, тем, как твои пальцы сплетаются в его волосах и удерживают его на месте. Тонкий слой пота покрывает его спину, а твой женский аромат наполняет его обоняние и вкус. Ты вздрагиваешь и ерзаешь от его неторопливых ласк. Лежа на спине, ты поднимаешь голову, чтобы посмотреть на него. Из-под мягкого изгиба твоего живота ты отчетливо видишь, чувствуешь и слышишь, что он глубоко увлечен тобой и твоим телом. Ты слегка прикусываешь язык, стараясь держать голову прямо, а пятки упираются ему в спину, когда ты закидываешь ноги ему на плечи. От одного этого зрелища ты бы покраснела. Черт, от любого его поступка у тебя мурашки побегут по коже. Ты открываешь рот, чтобы ответить, но слова заглушает еще один вздох, вырвавшийся сквозь стиснутые зубы, и женский стон. Его пальцы начали дразнить твой вход: сначала один палец и фаланга. Затем две фаланги. Затем два пальца, которые медленно двигаются внутри, пока он ласкает тебя языком. — М-м-м, — выдыхает он, чувствуя, как ты сжимаешься вокруг его пальцев. — Сколько бы раз я тебя ни ощупывал, — мурлычет он и снова целует тебя в промежность, — мне всегда будет мало. Он сгибает пальцы, нащупывая этот упругий комочек плоти внутри, это чувствительное место, которое, как он знает, вызовет у тебя реакцию. Ты резко вздыхаешь, твои пальцы сжимаются в кулаки, и ты тянешь его за волосы, пока он находит это место. Ты слегка вздрагиваешь от внезапного сильного удовольствия — не от взрывной волны, а от горячей пульсации при каждом прикосновении его пальцев. Ты чувствуешь его горячее прерывистое дыхание, пока он с точностью массирует это место, заставляя тебя стонать и вскрикивать, пока твои стенки сжимают его пальцы. — Каково это? — бормочет он, касаясь твоей кожи и лениво обводя языком твой ноющий клитор. Он наслаждается тем, как медленно раздвигает твои половые губы, не торопясь и смакуя каждую твою реакцию. Он издает низкий стон — звук возбуждения и одобрения, слегка ерзая бедрами на матрасе. Каждый твой звук, каждое прикосновение посылают по его телу волны жара и заставляют его вздрагивать. О, он и так напряжен, как струна, пока ты разбираешься со своими страхами и запретами. Он намерен позаботиться и о тебе, и о себе. Но сейчас он занят тем, что доказывает тебе, как сильно тебя хочет. Он на секунду опускает руку и грубо обхватывает себя, шипя от боли, пока пытается прийти в себя. Твой разум затуманен, ты опьянена наслаждением и желанием. Сейчас ты меньше всего думаешь о том, какой неуверенной в себе была раньше. Сайлус отвлек тебя от этих мыслей своим коварным языком. Из твоего горла вырывается похотливый, безудержный стон, когда он надавливает на то самое место внутри тебя, и твое лицо заливается краской, когда ты кончаешь ему на пальцы, покрывая их влагой и забрызгивая его подбородок. В ответ он издает низкий, возбужденный звук одобрения. Он не требует от тебя словесного ответа. Твое тело сказало ему все, что нужно. Его пальцы проникают в тебя и кружатся внутри, подготавливая тебя к тому, что будет дальше. Он томно ласкает твою промежность, наслаждаясь твоим вкусом, и снова тихо урчит, не сводя с тебя алого взгляда. Он отстраняется. Ты лежишь под ним, тяжело дыша, лицо пылает от смеси удовольствия и смущения, а он медленно и нарочито громко смеется. Ты в замешательстве, у тебя перехватывает дыхание, когда он отстраняется. Хотя его пальцы уже не касаются тебя, внутри все еще пылает желание. Теперь, когда он не ласкает тебя языком и губами, у тебя есть секунда, чтобы перевести дух. Твои глаза полузакрыты, в них застыло наслаждение. Но ты слышишь его, слышишь его смешок, слышишь, как слегка скрипит кровать, когда он приподнимается на коленях. — Посмотри на себя, — бормочет он, и ты слышишь, как щелкает пуговица на его брюках, когда он их расстегивает. — Ты великолепна. Он медленно и размеренно опускает молнию, и ты успеваешь посмотреть вниз, чтобы увидеть, как ткань расходится, обнажая пульсирующее мужское достоинство. По спине пробегает дрожь. Губы покалывает, предвкушение достигает апогея. Ты отрываешь взгляд от его паха, поднимаешь глаза и видишь, что его ухмылка исчезла. Алый взгляд стал еще более пристальным, свет в его эфирном ядре — ярким и сосредоточенным. Он сосредоточен, он любуется тем, как ты лежишь под ним, словно любуется своим величайшим сокровищем. Это не собственничество. Это благоговение. Он спускает брюки, приподнимая по очереди каждое колено, чтобы стянуть их, и сбрасывает их с края кровати в забытую бездну за пределами этого пространства, которое занимаете вы оба. С грацией хищника он набрасывается на тебя, не сводя с тебя глаз. Он не останавливается, пока его губы снова не сливаются с твоими, на этот раз медленнее и глубже, а его тело прижимается к твоему так, что его член оказывается у тебя между ног. Он закрывает глаза и глубоко вздыхает, опираясь на предплечья и прижимаясь к тебе всем телом — на этот раз без преграды в виде одежды. Ты запрокидываешь голову, чтобы встретиться с ним взглядом, и приоткрываешь губы, прежде чем его рот прильнет к твоему. Ты обнимаешь его за плечи и отвечаешь на его стон своим. Его язык лениво скользит по твоим губам, и ты чувствуешь свой вкус на его губах и языке. Ты вздрагиваешь. Это табу, но тебя это возбуждает. И пока твой язык танцует с его языком, ты чувствуешь, как его тело движется в такт. С каждым движением его бедер, с каждым прикосновением его мужского естества к твоему теплу ты чувствуешь, как его язык снова проникает в твой рот — медленно, грязно, инстинктивно. Его бедра слегка сдвигаются, и вместо того, чтобы скользнуть в твои складочки, он прижимается головкой к твоему входу. Он прерывает поцелуй и отстраняется, чтобы посмотреть на тебя. Его дыхание сбивчивое, а взгляд полуприкрыт. Он полностью поглощен тобой. Теперь, когда он здесь, он ищет в тебе признаки нерешительности. — Можно? — мурлычет он, хотя его голос звучит грубо от возбуждения. — Скажи это, котенок. Скажи, что хочешь этого. Ты дрожишь под ним. Как будто у тебя были сомнения в том, к чему все идет. И все же его сдержанность, его вопрос о разрешении полностью отключают ту часть твоего мозга, которая хочет сдаться. Твои руки ласкают его плечи и затылок, и ты быстро киваешь, прикусывая нижнюю губу. — Да, — шепчешь ты ему. — Я хочу этого, Сайлус. — М-м-м, хорошо, — рычит он, наклоняется и медленно целует тебя, проникая в тебя. Он заглушает твой тихий стон, когда входит в тебя, его дыхание горячее и тяжелое, оно касается твоих губ. Он чувствует, как твои ногти впиваются в его кожу, вздрагивает и издает звук, похожий на нечто среднее между рычанием и стоном. Ты прерывисто дышишь ему в рот, чувствуя, как он проникает в тебя. Растягивание очень сильное. Это восхитительно. Твои бедра дрожат, и ты постанываешь, пока он проникает в тебя все глубже, понемногу за раз. К тому моменту, как он полностью оказывается внутри тебя, ты уже извиваешься. Как только его бедра плотно прижимаются к твоим, ты прерываешь поцелуй и смотришь на него, затаив дыхание и ощущая связь, от которой по всему телу бегут мурашки. Он следит за твоим лицом, чтобы не пропустить ни малейшего признака боли или дискомфорта. Он напряжен, сдерживается, старается не торопиться, старается не двигаться, по крайней мере поначалу. Его бедра немного отступают, затем снова подаются вперед, его напряженная плоть снова погружается в тебя, и он с жаром наблюдает за тем, как расширяются и закатываются твои глаза. Как приоткрывается твой рот в безмолвном стоне, когда он двигает бедрами. Он опускает голову тебе на плечо и глубоко вздыхает, а его рука скользит вниз по твоему телу и приподнимает твое бедро, прижимая его к своей талии. Так он может войти в тебя чуть глубже, под этим углом ты раскрываешься для него еще сильнее. Ты откидываешь голову назад и ахаешь, когда он начинает двигаться, и его плавные покачивания бедрами сменяются более резкими и размеренными толчками. Он не заявляет о своих правах. Каждым толчком он доказывает, что хочет наслаждаться тобой, твоими стонами, твоим вкусом, твоим запахом. Тем, как ты ощущаешь его толстый член внутри себя. Это медленно погружает тебя в пучину удовольствия, которое глубже, чем просто потребность. Каждая клеточка твоего тела напряжена и пылает. — Ун-н-н… богиня, — шепчет он, уткнувшись тебе в шею и тяжело дыша, его дыхание горячее и влажное. Его рука не отпускает твое бедро, пока он наращивает темп, теряя контроль. — Пой для меня, — мурлычет он, прижимаясь к тебе всем телом, каждым твердым дюймом, который трется о твои внутренности. Дыхание учащается, а тихие стоны становятся громче и пронзительнее. Он трется тазом о твой клитор, и ты чувствуешь, как напрягается и сжимается все внутри, а его тело становится влажным от твоего сока. — Ах! Ах! Ты громко вскрикиваешь, когда он безжалостно вдалбливается в тебя, полный решимости довести тебя до оргазма. Твои руки впиваются в его спину в поисках опоры, пока ты извиваешься под ним, а жар между твоих бедер распространяется по всему телу. Острое наслаждение медленно охватывает тебя, и по мере того, как оно охватывает каждый сантиметр твоего тела, ты чувствуешь, как оно начинает дрожать и содрогаться. — Сайлус! Ах! Черт, Сайлус! — кричишь ты, и из твоего горла вырываются непристойные, мелодичные стоны, спина выгибается и напрягается, а мышцы сжимаются вокруг его члена. Все кажется еще более чувственным, как будто он поджег тебя, а потом присоединился к твоему огню. Он рычит и стискивает зубы, его бедра продолжают совершать короткие резкие толчки. Его голова склонилась к твоему плечу, а плечи напряжены, потому что он борется с желанием последовать за тобой. — Вот так, милая, — хрипит он, его дыхание прерывистое и тяжелое. — Я здесь. М-м-м… Ты нужна мне, — выдыхает он, пока ты приближаешься к оргазму. Едва ты достигаешь кульминации своего оргазма, как он переворачивается и тянет тебя за собой. Он лежит на спине, а ты сидишь на нем верхом, вспотевшая и тяжело дышащая, твоя кожа блестит от напряжения. На его лице сосредоточенное выражение, словно он наблюдает за искусством в движении. Схватив тебя за талию, он начинает направлять тебя, приподнимая, а затем опуская на себя, когда входит в тебя. Он глубоко вздыхает и на мгновение закрывает глаза, ощущая, как по спине пробегает волна удовольствия. Он близок к оргазму. Он тяжело дышит, его лицо раскраснелось, и он смотрит на тебя со смесью вожделения и обожания. Он с восторгом наблюдает за тем, как двигается и извивается твое тело, как ты снова и снова скачешь на нем, и от этого зрелища и звуков у него кружится голова. — Вот и оно, — рычит он напряженным голосом. Он слегка приподнимается, хватает тебя за бедра и насаживается на тебя, жестко и быстро входя в тебя в последние несколько секунд. Эти секунды кажутся вечностью. Под таким углом его член легче упирается в твою точку G и скользит по ней, и кажется, что он делает это нарочно, чтобы ты снова кончила. Ты слышишь его предупреждение. Сайлус вот-вот кончит. Ты стискиваешь зубы и упираешься руками ему в грудь, пристально глядя ему в глаза. Если он вот-вот кончит, то ты примешь в этом более активное участие. Ты прижимаешься к нему бедрами, и у него перехватывает дыхание от неожиданности, когда ты перехватываешь инициативу. Его дыхание сбивается, на лице читается безудержное наслаждение, пока ты скачешь на нем. На один-два толчка он замирает, просто чувствуя, как ты перехватываешь инициативу, позволяя ему ощутить себя желанным без прелюдий. Но это не может длиться вечно. Он не может так больше. Не тогда, когда ты так на него смотришь. Только не тогда, когда ты трахаешь его так, будто хочешь присвоить себе. Из его груди вырывается стон, он стискивает зубы, снова хватает тебя за бедра и удваивает усилия, отдаваясь во власть своего тела, которое само ищет его удовольствия. Он входит в тебя резкими, неравномерными толчками, затем резко выдыхает и крепко прижимает твои бедра к своим, его член набухает и пульсирует, а бедра резко подаются вперед, извергая в тебя семя. Ты выгибаешься, когда он снова берет контроль в свои руки. От этих последних нескольких толчков ты выкрикиваешь его имя от удовольствия, а твое лоно снова сжимается вокруг его члена, испытывая меньший по силе, но такой же яркий оргазм от его движений. Ты хватаешься за его плечи и хватаешь ртом воздух, твои руки дрожат от напряжения, но ты продолжаешь стоять. Когда спазмы и пульсация сменяются слабыми отголосками, все твое тело расслабляется и становится теплым, и единственное, чего тебе хочется, — это упасть. Сайлус тяжело дышит под тобой, глядя на тебя полузакрытыми глазами. Он тоже на седьмом небе от счастья, и, видя такое же выражение на твоем лице, испытывает гордость и чувство единения. Он протягивает руки и обнимает тебя, притягивая к себе, не только потому, что заметил, как дрожат твои руки, и видит твое усталое выражение лица, но и просто потому, что хочет прижать тебя к себе. — М-м-м, — протягивает он и целует тебя в плечо. — Ты в порядке? — спрашивает он мягким голосом, в котором нет ни капли насмешки. Он проводит рукой по твоим волосам, нежно поглаживая их. Ты тихо постанываешь, когда он позволяет тебе упасть на него. И не только это, но и то, что он не отпускает тебя. В груди разливается тепло. Твой вес не мешает ему дышать. Он не придавливает его. Он не жалуется. Он обнимает тебя крепче. Облегчение и блаженство разливаются по твоему телу, когда ты прижимаешься к нему и тихо хихикаешь. — Да, — отвечаешь ты, твой голос слегка охрип от крика. — И я тебе верю. — М-м? — Он приподнимает бровь и слегка наклоняет голову, чтобы лучше вас рассмотреть. — Поверить мне? В чем? Ты тихо вздыхаешь и усмехаешься про себя. — Ты, наверное, и правда считаешь меня сексуальной, раз делаешь все это. Сайлус тихо и довольно усмехается и ласково похлопывает тебя по спине. — О, милая, — мурлычет он. — Дай мне двадцать минут, и я покажу тебе, почему это была лишь закуска…