Часть 9

      Рома написал Нине, что не придет ночевать и останется у Макара, так как он жил ближе к Диме, а они сначала провожали его. Парни купили чипсы, колу, бургеры и картошку. Утром тренировки не было, можно отоспаться. Нина ответила «ок» и все.       Макар почти перестал злиться из-за того, что Эмиль влез в их тренировку. Парень из «Лисов» ему определенно не нравился. Рома не обращал на это внимания и списывал такое поведение на лидерские качества капитана и желание быть главным.       Буллит встретил их лаем и лужей в коридоре. Макар виновато улыбнулся и предложил другу пойти с ним выгуливать пса. Тот согласился и они снова оказались на заснеженных дорожках. Дул холодный ветер и Петров надеялся на то, что Буллит быстро сделает свои дела и они вернуться в тепло. Так и вышло. Буллит явно не собирался мерзнуть, поэтому побежал к ближайшему дереву, оставляя на снегу следы лап.       — Ладно, пошли в гостиную. Приставка? — Макар вытер лужу. Очередной знак протеста от Буллита, который не был рад тому, что хозяин задерживается на тренировке.       Пса Макар подобрал год назад. Шел с тренировки и услышал скулеж и мусорного бака. Щенку было чуть больше трех месяцев и его просто выкинули. На мороз, на холод и голод. А Макар не смог пройти мимо и притащил животное домой. Вылечил от паразитов, научил паре команд и щенок вырос в холеного пса с черной длинной шерстью.       — Да, хорошо, — это не первые их такие посиделки, поэтому Рома направился на кухню, чтобы взять миску под чипсы.       Макар жил в уютной евродвушке. Спальня и кухня, объединенная с гостиной. Для одного человека места больше, чем достаточно. На стенах висели постеры с хоккеистами в ретро стиле. Еще пара фотографий самого Макара на фоне омской ледовой арены и в джерси «Авангарда».       — Ты поэтому хочешь в «Авангард»? — спросил Рома. — Ностальгия?       — Не только, — Макар пожал плечами. — Я там вырос. Знаю систему, тренеров. Мне там будет легче, чем с нуля. Меня «Хамелеоны» не переманивали. Просто так вышло. В «Ястребах» я перестал расти. Останься там, то полетел бы в фарм-клуб, а я хочу в лигу.       Они придвинули к дивану журнальный столик. Буллит уткнулся носом в свою миску и хрустел кормом. Пока Рома разливал по бокалам колу, Макар подключал приставку.       — Mario Kart? — предлагает Петров, открыв вкладку с играми.       — Да, давай, — соглашается Рома, перехватив второй джойстик. Он забрался на диван с ногами, чтобы было удобнее играть. Макар же, наоборот, накидал на пол подушек, и сел в них.       У них оставалось не так много времени, чтобы просто потусоваться, как друзья. Сезон закончится, а с ним и их работа в одной молодежной команде. Тогда их разберут серьезные взрослые клубы, или же, придется искать себе другую работу. Они могут оказаться в разных городах или даже в разных странах. Но пока что не хотелось думать об этом, а просто играть в приставку и пить колу с другом.       — Давай, давай, — Макар жал на кнопки, волновался, не отрываясь смотрел на экран телевизора.       — Что, не нравится проигрывать, — подкалывал его Рома.       Рома шел первым. Несмотря на то, что в приставку он играл реже, чем друг, у него получалось обыгрывать Макара.       — Давай реванш. Настоящий хоккеист не сдаётся после первого поражения, — Рома наблюдал за тем, как Буллит забрался на свою лежанку около окна и теперь грыз плюшевого зайца, у которого давно отсутствовало ухо.       Макар настраивает новый уровень. Они выбирают машины, трассу и снова начинают гонку. В этот раз преимущество за Петровым. Его серая машина идет быстрее, чем зеленая Ромы. Парни шумят, болтают. Буллит, которому совершенно все равно на их соревнования, продолжает свой бой с зайцем.       Они сравняли счет и выключили приставку. Рома взял со столика бургер, разворачивая упаковку, а Макар принялся за чипсы.       — Слушай, что у вас с Ниной? — Рома замер. Макар явно был спецом в умении задавать вопросы с подвохом.       — Не знаю, — на этот раз он понял, что уйти от нормального ответа у него не получится, — кажется, я запал.       Рома вспомнил то, как Нина осматривала его, как накладывала швы. У нее были теплые, даже через перчатки, руки. У него был шанс. Просто сказать. Признаться, но он молчал.       Он ждал, что не сможет терпеть боль, но он смог. Он не повел себя, как придурок при ней. Сидел, сжимал край стола, но терпел. Валиев сказал, что завтра сам снимает швы, хотя где-то внутри Рома хотел, чтобы это сделала Нина. Своими тонкими пальчиками.       — Запал? — друг выпрямился и заинтересованно посмотрел на Карфенова.       — Да, блин, — он был готов кинуть в Петрова подушкой, — она классная, хотя иногда ведет себя, как стерва.       Рома не знал, как описать то, что происходит с ним с того момента, как он переехал из Сургута и начал жить в одной квартире с Ниной. Она влияла на него каким-то невероятным образом, как не влияла ни одна другая девушка, с которыми он пытался строить отношения.       — И что ты собираешься делать? — спросил Макар. — Признаваться будешь или подождешь, пока кто-то другой пойдет в атаку?       Слова Макара поддевали Рому, ведь он понимал, что такое может быть. Нина окружена командой, где не у всех есть девушки, а еще парни в ее группе, да и другие спортсмены, которые базируются в комплексе.       — Я боюсь, что она меня пошлет, — честно ответил Рома, — что я для нее просто парень, который снимает соседнюю комнату.       — Знаешь, ты не узнаешь, пока не спросишь ее прямо, — Макар забрался на диван и сел напротив друга, — ты молодой, спортивный, с возможностью построить хорошую спортивную карьеру. Нужно быть идиоткой, чтобы отказать тебе.       — Поверь, даже топовым хоккеистам когда-то отказывали, — недовольно заверил Рома, понимая, к чему клонит друг, — или думаешь, что у Ягра или Овечкина не было проблем с девушками?       — Да по-любому были, — зевает на последнем слове Макар и потягивается так, что Рома сам едва сдерживался, чтобы не зевнуть в ответ.       Рома понимал, что Макар прав. Что молчанием он ничего не сдвинет с места, но ему было страшно. Не только из-за возможного отказа, но и потому, что он мог разрушить то, что уже было между ним и Ниной. То хрупкое доверие, которое постепенно укреплялось.       — А сам то? — усмехнулся Карфенов, сложив руки на груди, — только не говори, что подруга Нины тебя не привлекает.       Макар покраснел, как мак. Его пальцы тут же скользнули по волосам, растрепав их еще сильнее. Он нервничал и Рому это веселило.       — Она милая, мы переписываемся иногда, — признался он, широко улыбнувшись, — но так… скорее, как друзья.       Макар всё ещё улыбался, красный и взлохмаченный. Рома смотрел на него и впервые за долгое время чувствовал не одиночество, а спокойное «мы». Мы — два дурака, которые боятся двух девчонок. И это знание грело лучше, чем плед.       Они с Макаром шли в атаку на противника. Сегодня даже вышли против профи из КХЛ и держались вполне неплохо. Но они не могли признаться девушкам, которые им нравятся, в чувствах. Рома даже поймал себя на том, что бить буллиты вратарю из «Лисов» будет проще, чем поговорить с Ниной.

***

      Утром Рома возвращался домой полный решимости поговорить с Ниной и рассказать ей все о своих чувствах. Сколько ему еще ходить вокруг да около? Он взрослый парень. Это не первая девушка, которая ему нравится и с которой он хочет строить отношения. Не нужно думать о Нине, как о какой-то особенной. Так он делает только хуже.       Когда он поднялся в квартиру, то Нина еще была дома. Кормила мышей, перед тем как поехать на практику. Рома прошел на кухню, чтобы подождать ее там, но тут же замер. На стуле висела чужая толстовка. Мужская. Не его. Не Макара. Но она была знакомой. На спине принт с белым медведем, а на рукавах белые полоски с этническим орнаментом. Это точно была толстовка Ярослава. Он много раз приходил в ней на тренировке и ее было несложно запомнить.       Ярослав был в его доме. На этой самой кухне. Сидел тут с Ниной. Пил чай. Или не только это. Внутри вспыхнуло.       — О, Рома, привет, — Нина появилась через пару минут, когда он уже был напряженным и практически злым.       — Привет, — он старался дышать ровно, но пальцы сами сжались в кулаки, — у нас были гости? — звучало напряженно. Нина заметила и вопросительно выгнула бровь.       — Да, Ярослав. Мы вчера ходили в театр и он меня проводил. Заходил выпить кофе, — она говорит об этом так буднично, что Рому буквально разрывает изнутри. Да он на играх, во время силового приема и нечестного судейства так не закипал, как сейчас.       Он смотрел то на толстовку Ярослава, то на Нину, которая уже ушла от разговора и начала готовить себе завтрак. Так, словно ничего не было. Рома стоял, как вкопанный. Он ревнует ее. Он понял это чувство, новое, ранее не проявляющееся. Ревновать было некого. Да, отношения были, но Рома не считал их серьезными или стабильными. Скорее увлечение, симпатия, флирт. Но не то, что с ним делала Нина.       — Кстати, твоя очередь покупать бытовую химию, — она выдернула его из бури, что становилась все сильнее с каждым мгновением, — тебе написать список?       — Список, — рыкнул Рома, сжав кулаки. Сердце стучало, как запертый в клетке тигр. Больно, казалось, что еще удар и сломает ребра, — да пошла ты со своим списком, — выпалил он и выскочил из кухни.       Его слова были полной неожиданностью. Из рук Нины даже выпал чайный пакетик, который тут же плюхнулся на пол, оставив на линолеуме небольшое коричневое пятнышко. Она моргнула, пытаясь осознать, что он сейчас сказал и почему вообще говорит с ней в таком тоне. Они же не ссорились, не ругались.       — Ром, ты в порядке? — она застала его в спальне, когда он натягивал чистую кофту. Ярко-красную с Гагариным. Кажется, коллаборация бренда молодежной одежды с Роскосмосом — выглядело свежо и стильно.       — В полном, — он одернул кофту и взял с тумбочки телефон, — прости, мне нужно на тренировку.       — Слушай, если ты из-за списка, то я не пытаюсь быть главной. Просто… просто…       — Просто что?! — не выдержал он и закричал. Нина застыла. Стояла, испуганно смотря на него, — просто ты постоянно пытаешься меня контролировать! Я не ребенок! Я взрослый человек! Я устал от списков и правил!       Каждое из слов Ромы, летело в Нину, как шайба во вратаря при мощной атаке. Только она не могла отвернуться, уйти или убежать. Она стояла и слушала, как сокрушается Рома, не понимая, что именно стало причиной такого прорыва. Может быть его на это надоумил Макар? Нет, тот слишком правильный, чтобы такое делать. Тогда что?       — Что с тобой происходит? — прошептала она. Лицо Карфенова покрылось пятнами, венка на виске вздулась. Вероятно, давление давно подскочило и сейчас стремилось к тем показателям, которые бывают у хоккеистов на льду.       — Ничего, — он дернулся, как от тока, хотя она просто протянула к нему свою руку, — я на тренировку.       Рома проскочил мимо нее. Сунул ноги в ботинки, схватил баул. Холодный октябрьский ветер ударил в лицо, как плетка. Он стоял под снегопадом и смотрел на хмурое серое небо. Скоро начнется ноябрь, станет совсем холодно. Скоро игр станет больше. Тренировок тоже. И травм.       Они просто соседи. Он идиот, который позволил себе думать иначе. Еще и на Нину сорвался. Она вольна делать все, что хочет. Как и он. Вот возьмет и пригласит на свидание Таню из группы чирлидеров. Видел же, как она смотрит на него в общей столовой. Как машет помпоном каждый раз, когда он проходит мимо. А он… просто кивал и шел дальше.       Нина никак не покидала его мысли. Растерянная, напуганная, ничего не понимающая. Она просто провела время с Ярославом. Сходила с ним в театр, выпила кофе. Она не его девушка, не его невеста. Она его соседка, друг. Он не признался ей в своих чувствах и теперь видит результат своего бездействия. Это как не отдать вовремя пас и упустить возможность забить. Он не забил. Он проиграл.       — Ты чего такой хмурый? — спросил Богдан, когда Рома зашел в раздевалку.       Дима уже шнуровал коньки, Вова показывал Ярославу видео со своего стенд-ап выступления. Кожевников что-то кивал, а Рома, увидев его, едва сдержал желание начать драму прямо тут.       — Спал плохо, — ответил Рома, кинув куртку на вешалку.       — Соседка спать не давала? — рассмеялся Вова и Карфенов в миг оказался около него, — эй, ты чего? Я же шучу, — попытался успокоить его Тополев. Богдан и Ярослав переглянулись, показывая друг другу, что готовы вмешаться в любой момент.       — За такие шутки — шайбой прилетает, — проворчал Рома и отпустил Вову, которого схватил за грудки и прижал к дверце шкафчика.       — Ты адекватный? — шипел на него Осипов, когда Рома рухнул на скамейку.       — Нормальный, — ответил он, не поднимая взгляда. Внутри кипело с новой силой. Пальцы не слушались. Рома едва не вырвал собачку из молнии на бауле.       — Привет, парни, — Эмиль прошел в раздевалку, таща за собой баул. Все посмотрели на него так, словно в их раздевалку пришел Овечкин, — я тут… ну короче с вами потусуюсь неделю. У нас закрыли физиокабинет и Корсаков сказал, чтобы я сюда ездил. Все понимающе закивали. То, что в центре «Лисов» закрыли часть медицинского блока на ремонт и замену оборудования знали все, как и то, что теперь некоторые игроки приезжали сюда на лечение и щадящие тренировки.       — А с тобой что? — Богдан подвинулся, освобождая Эмилю место у свободного шкафчика.       — Потянул руку на прошлой тренировке. Ничего серьезного, но перед игрой с «Авангардом» наш терминатор совсем поехал. С любой травмой — сразу тащит по врачам, — Эмиль рассмеялся, — бережет нас для сильных соперников.       Рома поднял голову и посмотрел на Эмиля. Тот, спокойный, как удав, снимал свитер с лого «Лисов». Его темные волосы торчали в разные стороны. Вероятно, он подстриг их слишком коротко и теперь они никак не поддавались укладке.       — А этот че такой напряженный? — Эмиль наклонился к Богдану, чтобы никто не слышал их разговор. «Лис» кивнул на Рому, чьи пальцы все еще подрагивали и ремешки на экипировке никак не попадали в петли.       — С девкой проблемы, — отмахнулся Осипов.       — Классика, — хмыкнул Клименков, влезая в термобелье. Он не собирался влезать в тренировку молодежки, так покатается с ними, разомнется, чтобы совсем не потерять форму за неделю на больничном.       Тренер ждал всех на льду. Сергеевич стоял у бортика о чем-то говорил с Ильей — врачом «Лисов». Рома не слышал их разговора, но подумал о том, что это из-за Эмиля и его присутствия на их тренировках. Карфенову было все равно на Клименкова. Если ему сказали кататься тут, то значит так надо.       — Эмиль, задержись, — просит Анатолий Сергеевич, — что у тебя там с рукой, пацан? — Макар, проходивший мимо, мысленно усмехнулся. Только их тренеру может быть глубоко плевать на то, кто перед ним — звезда КХЛ или простой игрок молодежной лиги. Они все для него пацаны.       — Да фигня, — отмахнулся защитник, — неудачный поцелуй с бортом. С девушкой целоваться приятнее, — Илья усмехнулся на его слова.       — Мне откровенно фиолетово с кем там тебе целоваться нравится, — фыркает Сергеевич, сложив руки на груди, — а вы что скажете, Илья Петрович? — он смотрит на врача.       — Связки растянуты, но целы. Если дать неделю покоя — к Омску будет готов. Если перегружать сейчас — может воспалиться, — спокойно пояснил врач, — но Корсаков считает, что тренироваться ему нужно и можно. Только без фанатизма. Пусть раскатывается, бросит. Никаких силовых стыков и атак. Любое ухудшение — сразу же к врачам.       — Понял, — кивает тренер, — иди на лёд. Катайся, — он посмотрел на Эмиля и тот перешагнул через бортик.       Рома видел, что Макар без особого энтузиазма принял новость о том, что Клименков будет тренироваться с ними. Боялся потерять свой авторитет в глазах команды. Эмилю же было не до этого. Он нарезал круги в своем темпе, делая ускорение, когда понимал, что это требуется, иногда замедлялся и буквально парил на коньках, как средний такой фигурист.       — Так, рептилии, — свисток, привлекающий внимание и все собрались у борта, — завтра у нас «Бизоны». Соперник простой, но это не значит, что можно всю тренировку играть в салочки. Мы тренируемся в любом случае. Дальше у нас «Ястребы» и вот с ними нужен уровень, так что команды расслабляться нет и не будет. А теперь пошли на раскатку, — снова свисток.       Нужно думать об игре, — убеждал себя Рома, — я уже играл против «Бизонов», когда был в Сургуте. Они всегда тянут до буллитов. Их этот… Стас Герасимов в них силен. Но я не хуже. Я умею забивать.       — Закончили раскатку, — сегодня она прошла быстро или же Роме так показалось, — поиграем четыре на пять, потом меняемся. Нам нужно отработать меньшинство. Играем до трех очков.       Сергеевич разбивает их на подгруппы. Пятерка и четверка. Вратари. Остальные на скамейку. Эмиль тоже. Рома и Макар выехали на центр для вбрасывания. Петров спокоен. Он их столько выиграл, что уже и не помнит. У Ромы в этом деле опыта куда меньше.       Макар не уступает. На льду у него нет понятия дружба. Есть только игра и команда. Сейчас они с Ромой в разных командах, значит — никаких поддавков. Хоккей, есть хоккей. Или ты, или тебя.       Рома идет в атаку, почти доходит до ворот Ярослава, но Макар толкает его, перехватывает шайбу. Бок ноет, голова гудит, но он встает и двигается дальше.       — Что скажете, Эмиль? — тренер смотрит на него. Клименков шумно выдыхает и поправляет шлем.       — Защитник в желтой футболке, — он не знал всех по именам. Денис вскинул голову и посмотрел на Эмиля, — не отступай. Ты пятишься назад и соперник это видит, поэтому и не воспринимает тебя, как потенциальную проблему. А должен. Потому что ты и есть его проблема.       — Понял, Савельев, ты трус, а не хоккеист, — тренер подвел свои итоги, не такие лояльные, как у Эмиля.       — Если можно, то я покажу, без силовых, — предлагает Эмиль, — просто вход в атаку.       — Валяй, — решив, что хуже не будет, дает добро тренер и Клименков выходит на лед, под бурные овации молодежи и щелканье клюшек о борт.       Эмиль проехался, сделав дугу, потом остановился напротив Дениса. Уверенный в себе, он вызывал у «Хамелеонов» сплошное уважение и трепет, который настигает каждый раз, когда ты видишь своего кумира. Хотя сам Клименков не считал себя звездой мега-уровня. Он просто хоккеист, карьера которого идет по логичному сценарию.       — Не бойся меня, — хмыкнул он Денису, — просто играй так, как играешь всегда. Двигайся в мою сторону.       Денис ускорился, настигая Эмиля, который спокойно вел шайбу, но когда расстояние между ними почти сократилось, Савельев начал пасовать назад. Из-под коньков летела снежная крошка. Эмиль покачал головой. Не закричал, не начал критиковать, просто остановился, придержав Дениса, чтобы тот не улетел.       — Если ты боишься соперника, то ты не станешь хорошим игроком, — пояснил он, — смотри. Макар, иди сюда, — Петров фыркнул. Без особого энтузиазма, тот перелез через борт и подъехал к ним, — покажи ему, как надо двигаться на соперника.       Макар, не скрывая недовольства, подъехал к Эмилю. Взял шайбу, развернулся и пошёл на Дениса — спокойно, без злости, но уверенно. Савельев попятился, но Макар не дал ему отступить, заставил принять игру. Перехватил шайбу, отдал пас Эмилю.       — Видишь? — спросил Эмиль у Дениса. — Он не думал, что тебя боится. Он просто делал свою работу. Представь, если бы стоматолог, который лечит тебе зуб, внезапно испугался чего-то и бросил бормашину у тебя во рту, — кто-то засмеялся, но тренер тут же цыкнул на них, заставляя сидеть молча.       — Еще раз. Один на один. Савельев и Петров, — дал команду Сергеевич, когда Эмиль вернулся на скамейку, — Клименков, ты про карьеру тренера не думал? — хмыкнул он, поправляя шапку.       — Не раньше тридцати пяти, — рассмеялся парень, — а пока мой диплом неплохо чувствует себя в серванте у мамы.       Он, как и многие спортсмены, слишком уверенные в своем успехе по юности, получил образование по просьбе родителей. Те были прагматиками. Отправили сына на спортивный факультет университета в Минске, который парень закончил с отличием, но так и не начал работать по профессии, получив оффер от хоккейного клуба.       — Так, следующая пятерка на лед, — дает указание тренер и снова слышится свисток.       Рома наблюдал, как Дима с трудом справляется с атаками Богдана, пытаясь пройти через него хоть как-то. Получалось отвратительно. Пока что ему было мало тех тренировок, которые у них были и Карфенов собирался предложить Макару снова задержаться и потренировать Харитонова.       — Ладно, хватит с вас на сегодня, — отмахнулся Сергеевич, — завтра играем дома. Игра в шесть. Жду всех в два на тренировку и раскатку. Чтобы спать легли не позже десяти, а то бошки поотрываю. Да, и Кожевников, к врачам поднимись, пусть еще раз локоть глянут.       Парни расходились, забирая со скамеек свои вещи. Рома догнал Макара только у самой раздевалки.       — Может побросаем с Харитоновым немного? — предлагает он.       — Не, я сегодня пас, — отмахнулся капитан, — у Буллита вакцинация. Так что поеду с ним к ветеринару.       Карфенов зашел в раздевалку, но Димы там не было. А его вещи были. Валялись на скамейке, под ней и торчали из шкафчика. Тогда Рома вернулся на лед и застал картину, к которой точно не был готов — Эмиль остался, чтобы в одиночку позаниматься с Димой. Они катались по льду, перебрасывая шайбу друг другу.       Он не стал мешать, да и тягаться с игроком из КХЛ сомнительная затея. Эмиль способен провести тренировку и без его участия. Вот только возвращаться домой желания у Ромы совсем не было. Там Нина и то, что он наговорил ей с утра. Наверняка, она будет на него обижаться или даже злиться, а он снова ничего не сможет ей сказать.