Unwritten Choice

Пейзажи проносились один за другим. Поля, по большей части и маленькие деревушки. Поезд мчал на всех парах обратно, в не такой уж и сказочный мир, но в волшебный замок. Он дарил мне спокойствие последние пять лет. Спокойствие и не только, к сожалению. Гермиона с Роном направились в купе старост и я остался совсем один. Опять. Пророчество давило на меня своим тяжелым, неподъемным присутствием. Кто я, а кто мой враг? Волшебник недоучка с невероятной удачей на одной стороне и сильнейший темный по другую. Каковы шансы? Хотелось бы знать, что дальше? Есть ли шанс, хоть какая-то надежда? Хоть кроха. Все свалено в кучу. Друзья, как только услышали о пророчестве, отдалились. Дамблдор, орден… ну тут я сам виноват. Несмотря на то, что именно моя ошибка стоила жизни Сириусу, он знал. Дамблдор знал о пророчестве все эти годы. Он его услышал до моего рождения и не смог придумать ничего лучше чем просто забыть обо мне на 10 долгих лет. Тоже мне стратег. Его оправдание «я хотел чтобы у тебя было нормальное детство, Гарри» разбивалось о реальность жизни с Дурслями. И даже об этом он знал. Знал и не вмешался. Поезд потряхивало. А чего еще ждать от древнего куска металла и такой же древней железной дороги, без ремонта и, наверное, даже проверок. Она же тут лет сто? Еще толчок. Ничего нового. От некоторых меня по первой даже подбрасывало — слишком уж маленький я был в детстве. Да и сейчас недостаточно вырос, как тот же Рон. Просто средний. И этот «средний» во всем волшебник, подросток, должен победить темного лорда. Абсурд. Толчки стали сильнее и послышался хруст. Не успел я поднять глаза, как увидел что весь мой обзор перекрывает знакомый предмет: летящий с верхней полки чемодан Гермионы. «О-оу.» — только и успел подумать я, как мир тут же погас. ———— — …эл? «Голоса? Что за шум?» — Кто-то видел сбившего меня гиппогрифа? — прошипел я, потирая лоб. В голове мелькали обрывки воспоминаний. Поезд, тряска, сундук. Сундук? Странно, болела не только голова но и, хм, задница. Я же сидел, так какого Мордреда? — Дэниел, ты в порядке? Гермиона? Но… Кого она зовет? Глаза открывать было страшно. Очки наверняка разбились, а осколки… Наверное их теперь никаким Репаро не исправить. Чьи-то руки ощупывали меня и я возмутился. Волшебники они или кто? Хотя о чем это я. Мадам Помфри здесь нет, а значит и проверочных заклинаний никто не знает. Вот тоже. Почему не ввести курс целительства. Особенно сейчас, ведь на пороге война… — С ним, вроде, все в порядке. — опять голос Гермионы. — Вот только он почему-то… — Встаю я, встаю. — прорычал я и наконец открыл глаза. Мое заявление было преждевременным. Стоило мне открыть глаза как я уставился в высокий, металлический потолок. По правую руку от меня была, сплошь зеленая, стена, а по левую люди. Был Рон, его и Гермиону я быстро выцепил из толпы. Вот только. Они казались… старше? — Что происходит? — прохрипел я, мой взгляд привычно обратился за ответами к Гермионе. — Ты свалился с «дракона». — усмехнулась она, произнося последнее слово с усмешкой. — С тобой точно все в порядке? Эм. Что происходит? Ни привычной чепорности, ни закатывания глаз. Кто ты, дева? Так, стоп. Дракон? Какой к черту дракон? — О чем ты? — выпалил я и принялся снова смотреть по сторонам. — Кто все эти люди, Герми? От моих слов, в тот же миг все копошение вокруг прекратилось. Люди уставились на меня и взгляды у них были разными. Кто-то смотрел со странным страхом, кто-то с недоумением. Были и безразличные. На самом деле их было преобладающее большинство. Какого Мерлина здесь происходит? — И какой еще дракон, вы же только ушли в купе старост… —я запнулся когда понял — поезда то нет. В голову тут же пришел Обливиэйт, но… Раз уж Гермиона говорит, что я упал, да еще и с чертового дракона… Ничего не понимаю. В это мгновение ко мне подошла группа в одинаковых одеждах. Хм. Да тут все по большей части были одеты одинаково, но… У этих были салатовые рубахи. — Позвольте взглянуть, мистер Рэдклифф. — сказала дама лет сорока, наверное. Не дожидаясь чьего-то ответа, она опустилась рядом со мной на колени и принялась осматривать. Это целители? А как же ваши палочки? — Аццц. — когда дама коснулась моего затылка, я почувствовал острую боль, а болеть то должен лоб! Голова вообще была тяжелой, а сознание мутным, как после трех бутылок сливочного пива. Я что: напился и… Нет. Пьянкой такое не оправдаешь. Даже огневиски. Хотя… В любом случае, Я сейчас, видимо, плохой свидетель. — Ага… — задумчиво согласилась с чем-то дама и продолжила осмотр. Она принюхалась и укоризненно посмотрела на меня, качая головой. — Вы пили. — это был не вопрос, но и ответа у меня не было, так что я лишь пожал плечами. — Понятно. Она отвернулась и принялась объяснять что-то мужчине в костюме. У него были редкие, светлые волосы и голубые глаза, которые он не отрывал от меня. Что происходит? Где Дамблдор? Женщина вновь повернулась ко мне и вздохнула. — Скорее всего — сотрясение мозга, сэр. Не думаю, что стоит сегодня продолжать сцены с ним. Профсоюз вас сгноит, режиссер. Хмурый взгляд мужчины стал раздраженным, но затем смирился. — Спасибо. Будьте поблизости, а его мы сейчас отправим к себе в трейлер, пусть придет в себя. Эмма? Обратился он к кому-то и, по неизвестной мне причине, откликнулась Гермиона. Нас что-то заставило сменить имена? Но что? А как же война? Полчаса назад, я хотел знать «что дальше», а теперь мне критически необходимо понять, что происходит прямо сейчас. Человек, которого целительница назвала режиссером, что-то тихо сказал Гермионе и та со вздохом кивнула. Чьи-то руки меня посадили, а потом и подняли. Голова шла кругом и не только от непонимания. Что-то во мне было совсем не так. — Пойдем, я проведу тебя. — подскочила ко мне повеселевшая, с последнего раза как я ее видел, Гермиона. — Все равно у нас на сегодня не было запланировано раздельный сцен. Я кивнул. А что я еще мог? Не говорить же при всех этих маглах, а судя по отсутствию палочек, маглами они и были, что я не знаю ни о каких сценах и более того «совместных». Стоп, маглы. Я резко остановился и пошарил по карманам. Палочка! Ее нет! Я обернулся и увидел огромную синюю стену, рядом с которой была странная зеленая машина? Покачав головой, я осмотрел пол, там где я упал. Ну вот, никакой палочки! Как же быть. Рука мягко легла мне на плечо и я обернулся. Гермиона выглядела раздраженной. — Идем. Я обреченно кивнул и поплелся за ней. Мы пробирались через ряды разных столов и комнат. Люди, десятки, возможно даже сотни, крутились вокруг. Мы шли молча, но Гермиона тут и там с кем-то здоровалась, перекидывалась короткими фразами. Из услышанного я так ничего и не понял. Какие-то съемки, какой-то Руперт… Выйдя за огромные ворота, в которые могло бы войти три Гроха и не зацепить друг друга, мы двинулись дальше. Ну как мы. Гермиона уверенно шла вперед, а я лишь оглядывался. И стоило моему взгляду упасть на табличку у выхода, я запнулся и уставился на нее. «Гарри Поттер: Дары смерти. Съемочный павильон: 4» — Дэн? — послышалось у меня из-за спины. — Ты чего встал? Давай, ты же знаешь, что мы уже рядом. Я не ответил. Я не мог. В горле пересохло, а глаза не верили увиденному. Гарри Поттер… Мое имя было четко указано вот тут, прямо передо мной. Тогда зачем весь этот маскарад? Зачем менять имена? Что вообще происходит? Я схватился за голову, всеми силами стараясь унять панику. Но она не отпускала. — С тобой все в порядке? — подошла ближе Гермиона, но все еще держалась на расстоянии. Я покачал головой, закрыл глаза и постарался сбросить с себя наваждение. Не помогло. Открыв глаза вновь, перед ними была все та же табличка, все тот же текст. — Что происходит, Гермиона? — прохрипел я, оборачиваясь. — Что это все значит? Почему мы здесь, среди маглов? Где Дамблдор? А как же война?… — я запнулся. Я увидел не вечно готовую помочь подругу, а растерянный взгляд и… какое-то безразличие. — Брось. Тебе уже и так все сказали. — пренебрежительно махнула она рукой. — И хватит. Твои попытки держаться в образе всегда плохо заканчивались. Идем. Она отвернулась и пошла прочь. Кто это? Я делал шаги, следуя за девушкой. Кто она? Это не Гермиона, которую я знаю. Оборотка? Я посмотрел по сторонам. Нет. Слишком сложно. Вокруг ездили машины, ходили люди. Кто-то говорил сам с собой, приложив руку к уху, кто-то что-то тащил используя магловскую технику. Маглы. Все они. И даже Волдеморту, наверняка, не под силу наложить столько Империо. Да и зачем? Он хочет моей смерти, а не запудрить мозги. Или нет? Я совсем ничего не понимаю! Пока я размышлял, Гермиона или кем бы ни был человек передо мной, замерла у двери большой, белой машины. Я провел взглядом и увидел на двери табличку: «Дэниэл Редклифф». Опять это, но теперь вместе. — Чего застрял, заходи? — фыркнула девушка и я, сглотнув ком в горле, повиновался. Срач. Первое и наверное самое главное слово, пришедшее мне в голову. Кругом были бутылки, стаканы, коробки из под чего-то, от чего пахло. Сама машина напоминала маленький дом. За всем мусором скрывалась крохотная кухня, я видел кровать, что-то вроде дивана, перед которым стоял стол. Вдали была какая-то дверь, возможно от санузла. Но все это загораживал срач. — Очаровательно. — фыркнула Гермиона. — И как ты здесь можешь жить? Она прошла внутрь, пиная пластиковые бутылки под ногами. Дойдя до дивана, она, брезгливо, сбросила с него какую-то одежду и села, скинув с себя мантию. — Гермиона… — подал голос я, но снова запнулся. — Я… — Хватит, Дэн. Я же говорила, выходи из образа и перестань уже дурачиться. Я сделал шаг в комнату и сжал челюсти. Дверь машины хлопнула за моей спиной, но я это проигнорировал. — Гермиона. — твердо сказал я. — Что происходит? Девушка на диване вздохнула и покачала головой. — Я не понимаю о чем ты спрашиваешь. — она огляделась. — Ты снова пил с самого утра? Я хотел отрицать, но что-то мне подсказывало, что это была бы ложь. Поправив очки, я удивился их невесомости и поспешил снять. Тонкая проволока в моих руках была легче перышка, а стекла… Стекол там не было вовсе. И более того, я продолжал видеть. — Какого черта? —я бросил очки на пол и те отрекошетили от пластиковой бутылки и ускакали куда-то под стол. — Какого хрена происходит? — Начинается. — послышалось с дивана. — И не надоело портить реквизит? — саркастично добавила она. — Сейчас начнется очередная тирада о заложнике одной роли… Что-то про театр… — вздохнула она. — Мы все это проходили, Дэн. Я поднял глаза на девушку, на лице которой читалось раздражение и скука. Что она? — Кто ты? Что случилось с настоящей Гермионой? Где Дамблдор? — выпалил я как на духу. — Я… Я не понимаю, что со мной происходит! — Дэн? — со странной тревогой спросила девушка. — Я не Дэн, Гермиона! Я Гарри! — прорычал я, вышагивая по комнате. Шум бутылок и склянок под моими ногами создавал неприятную какофонию звуков. Я остановился. Мне нужно было понять, что именно происходит. Как я оказался здесь? Где это здесь? В этот момент девушка, до этого занимавшая диван, вскочила. — Ты… Тебе нездоровится. Я позову медицинскую группу. Подожди здесь. Она уже пробиралась на выход, когда я ухватил ее за предплечье. — Стой. Помоги мне понять, разобраться. Прошу, Гермиона или кто бы ты ни была. Мне… мне просто нужна помощь! Постаравшись, по первой, вырваться из моей хватки девушка, замерла. Было ли это отчаяние в моем голосе или просто любопытство, но она пристально посмотрела на меня. «Взгляд так похож на нее». — Ладно. Я попробую. — она сделала шаг обратно к дивану и я ее отпустил. — Докажи. — Что? — я опешил. — Докажи мне это? — она сложила руки на груди. — И как во имя Мерлиновых носков я должен тебе это доказать? Я даже не знаю кто ты, что ты знаешь, чтобы… Чего бы ты от меня не хотела, я не уверен, что оно у меня есть. Даже палочки нет… Я рухнул на единственный стул и закрыл лицо руками. — Как насчет нескольких вопросов? — продолжала девушка и я пожал плечами. — Хм. Как зовут сову в доме Уизли? — Интересно зачем тебе это знать. — я скептически покачал головой. — Эрол, старого филина зовут Эрол. — В фильме этого не озвучивали. — задумчиво промычала девушка. — Но ты мог прочитать. Хм. Тогда вот еще — какой телесный патронус у членов АД? — Ты серьезно? — я поднял глаза и встретился со скучающим взглядом. — Вполне. — Из всех кто смог призвать телесного была Луна и пара девушек из паффов. У Луны — кролик, у девочек собаки. — А как же Гермиона и Невилл? А Рон? Я раздраженно фыркнул. — Мисс, вы о чем вообще? У нас была всего одна встреча по изучению Патронуса, она же была последней встречей АД. Эта чертова жаба… Я погладил руку, на которой должен был быть шрам, но там не было ничего. Где я вообще? — Паффов обучили дома еще, а Луна… Ну она Луна. Что до остальных. — я покачал головой. — Может в этом году, если все это продолжится… Я замолчал. Я не знал как доказать, что я это я. Девушка тоже молчала. Лицо ее было задумчивым, оно разгладилось и уже не выглядело так, словно смотрит на что-то противное. —Давай попробуем так, — спустя какое-то время заговорила она, закусив нижнюю губу. — Я тебе не верю. — я закатил глаза. — Но попробую подыграть. И так. Что последнее ты помнишь? — Поезд. — на выдохе сказал я, выпрямляясь. — Гермиона и Рон ушли в купе старост, а я остался один. Потом была тряска и… Неподъемный чемодан Гермионы сорвался с полки, а я поймал его лицом. Я провел рукой по лицу и заметил странность. Шрам! Оглядевшись в поисках чего-то отражающего, я уставился прямо в стеклянный стол передо мной. Он был почти зеркальный, хоть и грязным, но это не самое важное. На меня смотрело лицо парня, на лбу которого был, словно нарисован, нелепый шрам в виде молнии. Но главное глаза. Они были голубыми. — Допустим. — наконец заговорила девушка. — На мгновение. — быстро добавила она. — Когда это было? — Когда? — опомнился я, прикрывая глаза. — С моей точки зрения, не больше получаса назад. — огрызнулся я. — Но если тебе нужен год, то… 1996 год. Мы ехали на наш шестой год в школу. Девушка кивнула и прикрыла глаза. — Значит Принц полукровка. Странно. Ну да ладно. Допустим. Черт, если это такая идиотская шутка, Дэн… — Да куда уж там! — выпалил я с рычанием и поймал ее озадаченный взгляд. — Извини. Я сейчас ни черта не понимаю. Как я оказался здесь, да и где это здесь? Кто ты? — Сильно же ты стукнулся. — пробурчала девушка и притихла. Я и сам молчал. Что я мог сказать? Я ничего не понимаю, а из тех у кого мог бы спросить, вон. Сидит, крутит в руке какой-то чёрный прямоугольник с цветами с одной из сторон. Девушка с лицом Гермионы. Не Гермиона, а кто-то. Ее, вроде, назвали Эммой. Значит Эмма? Мне то откуда знать… От нечего делать я присмотрелся к столу. Рюмки, бокалы, следы пепла, бумага. Вот к бумаге то я и потянулся. Это была чем-то скрепленная стопка листов с печатным текстом. На таких еще контрольные в школе делал, но давно в руках не держал, все на пергаменте да пером… «Гарри Поттер и Дары смерти». Гласило заглавие. А дальше… «Дэниэл Рэдклифф: Гарри Поттер». И чуть ниже… «Сцена один: шесть Поттеров». Потом текст. Он был несуразным, отрывочным. Описания были сосредоточены как на настроении, так и на мыслях. Что думать, как говорить, реагировать. Словно невероятно точное пророчества, как сценарий жизни… Моей жизни. — Гарри. — услышав свое имя, я резко оторвал глаза от листов и сосредоточился на девушке. — Показательно… — Что? — недоумевал я. — Какое-то время я звала тебя по имени, я имею ввиду Дэном, но ты не откликался. — раздраженно объяснила девушка. — Так что, ты или считаешь себя Гарри, а это уже расстройство личности, или ты и есть Гарри, что совсем похоже на бред. — я собирался возразить, но девушка подняла руку. — Но допустим, всего на мгновение, что это правда. Что дальше? — А мне то откуда знать? — выпалил я. — Это ты у нас, вернее, это Гермиона, всегда была сильна в таких вот размышлениях и теориях. У нее хорошо получается направить нас на правильные мысли… — Да-да. — отмахнулась Эмма. — И все же, что же делать? Как вернуть тебя обратно, а сюда Дена? У него тут жизнь, работа, обязательства. — она вздохнула и откинулась на спинку дивана. — Я вижу чем он занят… — съязвил я, обводя взглядом комнату. Вернуть. Чтобы вернуть, нужно знать как я сюда попал. В голову приходит метод «клин клином», но что-то я совсем не горю желанием получать чемоданом весом в полтонны. Как она его вообще таскает? — Не представляю каково это: очнуться и не помнить себя, а лишь персонажа… — Я не персонаж! — прорычал я. — Не выдумка и не буква, как на этой бумаге. — Я не это хотела сказать. — быстро замотала она головой, но я все еще продолжал видеть отголоски недоверия в ее глазах. А может и нет. Это же не Гермиона, а какая-то Эмма. Как сложно… И снова молчание, но на этот раз прямоугольник в ее руках засветился и она принялась водить по нему пальцами. Что бы это ни было, не имеет значения. Я вернулся в листам. Глаза забегали по буквам, словам, речам. Казалось, что в них было именно то, что могли бы сказать люди, о которых говорится, но в то же время. Сухо, по очереди. Расписано каждое движение, вздох, эмоции. Мои. Идиотская идея с подменой меня же друзьями, финалом которой стала смерть Муди и ранение Джорджа. Я бы этого не позволил!… Или позволил бы? Дальше больше. Пропуская части разговоров, итоги которых были очевидны, я наткнулся на странную сцену влечения этого Гарри и Джинни. Ассоциировать себя с этим человеком я не хотел, да и не мог. Чего-то не хватало и тут я понял. 17 лет. Это… На год дальше чем мне есть сейчас. Будущее? — Эмм. — поднял взгляд я. — А у вас нет, случайно, предыдущего такого? — я поднял бумагу демонстрируя то о чем идет речь. — Сценарий? — я пожал плечами. — Нет, мой остался дома, как часть коллекции. Где же твой… — она обвела взглядом комнату. — Я не знаю. Хм… — она приложила указательный палец к подбородку. — Хм. Но у меня есть даже лучше. — улыбнулась она. — Книга, но она в моем трейлере. Я посмотрел на листы в руке и задумался. Книга, наверное, была бы куда лучшим помощником. В этих писульках ничего не понятно. — А на это? — я снова указал на бумаги. — Возможно. Джоан говорила, что разослала их основному составу в первую очередь. Она и у тебя, — девушка посмотрела на гору чего-то в угла. — Должна быть. Поднявшись, я подошел к горке и удивился, осознав, что это посылки и письма. Запечатанные. Только сейчас я начал задумываться, кем же был человек в теле которого я сейчас нахожусь. А то, что это не мое тело — это же очевидно. Я уже провел рукой по местам где должны были быть шрамы и их там не было. Ни от укуса василиска, ни, снова же, от кровавого пера, ничего. Принявшись копаться в том, что на первый взгляд было горой ненужного мусора, я наткнулся на большую упаковку. Отправителем была какая-то Джоан Роулинг. — Роулинг? — переспросил я, бросив за спину и получив в ответ неуверенное «ага», я разорвал упаковку. На лицевой стороне был изображен парень в круглых очках и в каком-то коричневом халате. По очкам можно было догадаться, что это я, но… Он совсем на меня не похож! Наверное. И где палочка? Да и что за дары смерти такие? Открыв книгу на последней странице, я увидел число 607. 607 страниц текста. — Это… — я сравнил с тоненькой стопкой листов сценария и вздохнул. — Сценарий всегда меньше. — словно оправдываясь выдавила девушка. — На это уйдут дни… — хрипло подвел итог я. — Что же делать?… — А ты… — начала было девушка, но запнулась. — Нет. Это не сработает. Они заметят. — Что? — я раздраженно прервал ее монолог. Эмма подняла на меня взгляд и нахмурилась. «Почти как Гермиона», пронеслась у меня мысль. — Съемки в самом разгаре. Ты не можешь уйти в себя на несколько дней или даже недель. Нет. — она усмехнулась. — Дэн, конечно, еще та примадонна, но даже он не захотел бы платить неустойку. — Деньги? Это все что тебя волнует? — выплюнул я. Девушка лишь пожала плечами. Очевидно, что сидящая передо мной девушка далека от моей Гермионы. Моей? Откуда вообще это взялось? — Это моя работа, Д… Гарри. Для меня твой мир — сказка, выдумка. Хоть и крайне интересная. — Интересная? — переспросил я. — Ну… Все эти приключения, драконы, гиппогрифы. Ничего такого в реальном мире нет. — мечтательно сказала она. — А все эти «взмахни палочкой и измени реальность»… Представляешь сколько людей мечтают попасть в твой мир? — А то что на свободе маньяк-убийца вас не смущает? — фыркнул я. — Сказка… — проворчал я. Сказкой этот мир был на первом году и постепенно превратился в кошмар. И все же. Все было лучше чем Дурсли… Хотя судя по этому сценарию — совсем не факт. Тут девушка вскочила. — У меня идея. — и с этими словами она выскочила из комнаты, оставив меня недоумевать уставившись на дверь. Плюнув, я принялся взвешивать книгу и сценарий. Книга явно проигрывала из-за объема. Но в ней, наверняка было куда больше, я не знаю, фактов? Или нет? Да и вообще, это точно обо мне? Может быть есть какой-то другой Гарри Поттер? Черт. Я устало повесил голову. Как же мне сейчас не хватает Гермионы. Она бы наверняка знала, что делать, а не знала, так придумала бы. Дверь распахнулась и в нее осторожно зашла девушка. Она уже не была одета в ту странную мантию, похожую на мантии пожирателей. На ней были джинсы, явно любимые, раз уж она носила их несмотря на дыры и потертости, и кофта. Я невольно залюбовался. — Гарри? — она встретилась со мной взглядом и я кивнул переставая пялиться. — Я нашла диск. Хоть она так и сказала, но что именно это значит, я не понял. Девушка же, прошла мимо к большому черному зеркалу на стене и что-то принялась там нажимать. Послышался шум и зеркало зажглось. По нему забегал какой-то текст. Это, что? Телевизор? Такой маленький, плоский? У Дурслей был огромный ящик с крохотным экраном, а этот… Что бы я не думал, все мысли вылетели из моей головы, когда на экране показали мужчину и женщину. Играла легкая музыка, комната, в ней двое. Они были полуголые, обнимались. Их поцелую были горячими, страстными. Руки блуждали и когда спустились ниже, задевая то немногое, что на них оставалось надето, экран стал черным. — Ой. — как-то растерянно сказала девушка. Только сейчас я отвел взгляд. Я и до этого пытался, но то что я видел… Это тут нормально? — Кхм. — кашлянул я, пытаясь взять себя в руки. — Что? — скосила на меня взгляд девушка. — Хотел досмотреть? — я не задумываясь кивнул и понял, что мои щеки начали краснеть. — Я догадалась. — с легким смешком девушка подмигнула и тут же отвернулась. — А это?… — нашел в себе силы я. — Как так? — Эротика? — переспросила девушка не оборачиваясь, явно краснея, судя по розовизне ее ушей. — Наверное платный канал. — добавила она сухо. Я заткнулся. Что мне сказать? Я даже не понимаю что значит платный канал, не говоря о том как его платить и даже зачем. Но сцена на экране застряла у меня в памяти. Вдруг, черный экран сменился картинкой. — Ну наконец. — усмехнулась Эмма. — Сейчас ты все увидишь. Все? Но я не стал спрашивать, когда на экране появился сначала символ. Я замер. Глаза впитывали то, что я видел на экране. Сначала голос и смех Беллатрикс, потом атриум министерства. Несмотря на то, что я выглядел старше, это был я. Вспышки фотокамер, Дамблдор крепко держащий меня за плечо. Дальше снова в небо, в грозовые тучи. Я смутно помню тот вечер в министерстве, после смерти Сириуса и дуэли Дамблдора с Волдемортом. «Гарри Поттер и принц полукровка». — так было написано, что бы это ни значило. За первые несколько минут я узнал больше чем за все лето. Падение моста, которое прикрыли нарушением конструкции и шквальным ветром. Похищение. Не узнать магазин Оливандера было невозможно. Я удивленно смотрел на себя в том кафе, рядом со станцией. Девушка, появление Дамблдора. Все это было. Посещение Слизнорта шло следом. Я погрузился в картинку и не заметил когда переместился на диван. Сев рядом с Гермионой/Эммой, я случайно или нет, уцепился ей в ладонь, не отрывая взгляда от экрана. Время летело, а я не мог поверить, что все это вижу. И различий я не упускал. Рон был вратарем уже на пятом году, но видимо это не столь важная деталь для этих людей. Гермиона и ее странное поведение, следом я и Джинни. Малфой и его нападения. Дамблдор… За два часа я прожил год. Ужасный, несуразный. Он вызвал у меня столько вопросов, что я даже не знаю с чего начать. Титры шли, но я их не видел. Слезы текли по моим щекам отвечая на боль в сердце. Я замер, не зная что делать. — Теперь я верю. — тихо сказала Эмма, смотря на меня. — Дэн бы… Он не проронил и слезинки на предпоказе. Но… — Больше всего на свете, я хотел бы не верить тому, что увидел. — тихо перебил я. — Пусть не во всех деталях, но это… Это моя жизнь, мое будущее. Как мне возвращаться зная это? — Я помогу… — она запнулась. — Подготовиться. — поправила себя девушка. — С возвращением ты уж… Как-то сам, ладно? Я кивнул, особо не веря, но благодарный за такую, необходимую сейчас поддержку. Я сжал ее ладонь и только сейчас заметил, что так и не выпустил ее из своей хватки. — Извини. — я резко убрал руку и вытер ей слезы. — Ничего. — неуверенно ответила девушка потирая запчастье. — Ты готов к продолжению, но в этот раз на бумаге? Чувство срочности в груди твердило мне приступать немедленно, но желудок оказался быстрее и громко заурчал. — Видимо даже попаданцу нужна еда. — хихикнула девушка, смущая меня еще сильней. — Закажем? «Попаданцу? Закажем?» Я непонимающе поднял на нее взгляд и та хлопнула себя по лбу. — Конечно. У тебя там все еще до двухтысячных. Ладно, я сама. ———— Что бы она ни делала в этой своей маленькой коробочке, еду нам доставили всего через десять минут. Денег в общем-то не взяли, вроде. По крайней мере, я не видел как Эмма вынимала кошелек. На стол, мусор с которого перекочевал на кухонный гарнитур, захламив его окончательно, заняли место коробочки с едой. Эмма. За полчаса разговоров и обсуждений некоторых недосказанных моментов в фильме, я смог полностью отделить ее от моей Гермионы. Она была веселой, но серьезной. Правила ее заботили лишь на уровне исполнения законов, а потому по строгости она уступала моей подруге. Но она была такой-же в самых неожиданных вещах. Эмма Уотсон, а именно так звали девушку сидящую рядом, была активисткой и выступала за права «меньшинств» и угнетенных. Как и Гермиона. Ее также сильно заботили права женщин, здесь это называли феминизмом. В точности как моя подруга. А еще… Она была такая же упертая. Ели мы, продолжая обсуждать. Мы прошлись по всему сценарию, который, несмотря на то что по нему собирались снять целых два фильма, был крохотным. В нем появилось много тишины, немых сцен, гляделок — так она это описала. Меня возмущало многое. Палатка, очередное предательство Рона, Дамблдор с его планами убить меня об Тома. Снейп, которого, кажется, намеренно сделали светлее чем он был на самом деле. Расправившись с едой, мы перешли к книге. Я начал с конца, пытаясь понять мотивы и факты. Крестражи для меня были чем-то далеким и я пока не осознал всей тяжести того, что я один из них. Вся задумка по их поиску казалось вела к тому, что я просто не захочу жить дальше. И все это было целью Дамблдора, которого я тут же вычеркнул из списка доверенных лиц, когда… если я вернусь. — … и вообще вся ситуация с любовной линией мне показалась странной. — твердила Эмма о том, что ее интересовала превыше всего. — Как Гермиона полюбила Рона? Любовь зла? Или ты и Джинни. — А что тут не так? — не понял я. — Она красивая девочка… — Вот только она фанатка. Ты, Гарри, всегда избегал внимания, разве я не права? — я кивнул, начиная понимать к чему она ведёт. — Вот. Так какого черта ты влюбился в фанатку? Это тоже самое, что влюбись ты в Криви. — Но… — Пол для этого разговора не важен. — оборвала меня девушка. — Почему, скажем, не Падма Патил или та же Луна? — она вздохнула раздраженно. — Гермиона в конце-концов. — добавила девушка тише. А я не знаю, что ей ответить. Я даже не задумывался. Моя подростковая романтическая жизнь не задалась. Была, конечно, Чанг, но она оказалась пустышкой. Да я и сам молодец, позарился на квиддич и смазливое личико. Вот только с другой стороны, я и не знаю чего на самом деле хочу. Быть с Джинни… А чем она отличается от Чанг, ну, кроме очевидных внешних различий. Я ее не знаю и даже в том же фильме это необоснованно. Кожа? Я перевёл взгляд на Эмму. Ее кожа не была идеальной, но была красивой, ухоженной, здоровой. В чем смысл? Дальше копаться в этом я не стал, время покажет. А вот важные детали… Такие как планы Дамблдора, участие в этом Снейпа. Уход Рона. Все это было жестоко. «Ради твоего же блага, Гарри» — голос директора звучал у меня в ушах. Такой уверенный, ровный. «Расчетливый» — промелькнуло у меня в голове. Он словно шахматист расставляя фигуры по доске чтобы завершить игру в нужный момент и так, как он это планировал. И я был одной из пешек. Обида сжала мое сердце. Я верил ему, а он… Сначала Сириус и теперь мне все сложнее поверить, что это не входило в планы директора. А что еще? Тролль? Может быть тайная комната? А как же турнир? Мог ли он что-то изменить? Я схватился за голову. Во что тогда верить, если не всезнающему дедушке? Кто еще остался? Ремус? Он такой же как и все остальные. Он был среди тех, кто сторожил меня в доме Дурслей, зная как они… Мне на плечо легла теплая ладошка и я поднял взгляд. — Я… Я не знаю как тебе помочь, Гарри. Не уверена, что смогла бы. Но… Если я правильно понимаю Гермиону и ее характер, она бы ни за что не бросила тебя. — уверенно закончила она. Я бы тоже хотел поверить, но… в памяти тут же всплыли последние каникулы. Даже пара. — Она тоже верит директору. Все вокруг верят, а он… — Не скажу, что понимаю, но могу, наверное представить. Она, наверное, как и ты. — Что ты хочешь этим сказать? — не понял я. Девушка закатила глаза, на этот раз почти полностью повторив знакомый мне образ. — Доверие, Гарри. Ей тоже хочется верить, что уж директору-то можно доверять. — я все еще не был убежден и девушка вздохнула. — Ох. Как я об этом не подумала? — Что?… — но девушка лишь отмахнулась. Она тут же взяла свою коробочку и что-то с ней сделала. Следующее что произошло, так это — послышались гудки как… в телефоне? Я с недоверием смотрел то на девушку, то на маленький прямоугольник. — Мобильник или мобильный телефон. — ответила она на незаданный вопрос. — Массово стал доступен в нулевых. Я покачал головой. Мне и не пришло в голову спросить какой сейчас год. Да и имело ли это значение? — Эмма, дорогая, что-то случилось? — послышался усталый, женский голос из… мобильника? — Добрый вечер, Джоан. Извините, что так поздно, — на этот раз она посмотрела на запястье, где так же вспыхнул экран, показав время. — Но я хотела бы кое-что уточнить. По ту сторону трубки послышалось шуршание, а затем тяжелый вздох. — Не беспокойся, девочка моя, в любое время. И что же тебя беспокоит? Меня передернуло от того как это прозвучало. Это было почти как Дамблдор с его «мой мальчик». Брр. — Вот, крестражи. — она видимо решила зайти издалека. — Неужели единственный способ это смерть Гарри? Я понимаю, что она временная, но все же… Вновь усталый вздох, а я же весь превратился в слух. — Так и есть, раз уж я так задумала. Но как ты знаешь, он не умирает на совсем. — протянула дама. — Были мысли вообще не возвращать Гарри, сделав его выбор бесповоротным, но… Это не понравилось редактору… Меня пробрала дрожь. Я и так не горел желанием попадать под Аваду Волдеморта, а тут еще и есть шанс не вернуться вовсе. — Но были и другие мысли. — я сосредоточился. — Как ты знаешь, шрам и есть крестраж, а не сам Гарри. Йейтц указал на эту деталь и я, признала, что это было бы возможно, но не на поле боя. Хаха. Что она имеет ввиду? — Ох, понимаю. — не растерялась Эмма, но я видел, что она тоже не совсем поняла сказанного. — О. И еще кое-что. Последнее, обещаю. Эмм. Пары, мэм. Как вообще так вышло? Я же правильно понимаю, что это не было высечено в камне? — Хо-хо. Все то тебе нужно знать. — вопрос ее явно развеселил. — Скажем так, решение было спонтанным и я не стану его менять. — Шиперы обидятся… — сказала Эмма, но не понял о чем идет речь. — Увы. Всем не угодишь, Эмма. — вздохнула женщина. — Это все? Или у тебя есть еще что-то на уме? — Нет-нет, это все. — поспешила девушка. — Спасибо за ваше время, Джоан. Простите еще раз. — Хорошего вечера, дорогая. — послышался моментальный ответ и послышались гудки. Повисла тишина. Вопрос о доверии так и не был разрешен, но некоторые вещи встали на свои места. Высечено в камне… Красивая фраза. Вот только романтика меня сейчас интересовала меньше всего и мне еще предстоит вернуться… — Вот так… — протянула девушка и я кивнул. Опять пауза, но на этот раз не такая тяжелая, как прежде. Писательница дала намек, подсказку, но она пока ускользала от меня. Надеюсь это будет не так опасно как Авада. Эмма о чем-то думала, а я мечтал о доме. Чувство того, что здесь мне не место все нарастало, как бы не было комфортно просто так сидеть рядом. И мы молчали, каждый думая о своём. В следующий миг, я почувствовал как сознание ускользает от меня. Мне все сложнее смотреть в одну точку не теряя фокуса, а тело словно лишается сил. — Эмма… — прохрипел я, заваливаясь на бок. — Спасибо. Мне оставалось лишь догадываться, но я был почти уверен, что вот оно, я ухожу. Что-то подсказывало мне, убеждало, тянуло. — Гарри? — в глазах девушки вспыхнуло беспокойство, но я уже ее не видел, лишь почувствовал ладонь. — У..хо..жу… — прохрипел я, губы почти не слушались. — Ох, черт. Слушай, Гарри. Слушай внимательно. Когда ты вернешься, низачто, ни при каких обстоятельствах не называй Гермиону сестрой! Я уверена… Ее голос затих, как и все вокруг. Я провалился во тьму… ———— Слабость — ее я почувствовал в тот же миг как открыл глаза. Знакомый потолок больничного крыла. Теперь я попадаю сюда еще до прибытия в школу. Вокруг было пронзительно тихо, давяще. Свет был приглушен, почти не освещая, лишь давая понять очертания. Послышался тихий вздох и я обернулся. Гермиона. Она сидела на стуле рядом и, видимо уснула, положив голову на мою постель. И тут все вернулось. Чемодан, синий экран, люди… Эмма. Осознание как удар кувалдой выбил из меня сон и я напрягся. Было ли это реально? Я не знаю. Но узнать будет не сложно, стоит лишь подтвердить увиденное. И что тогда? Что делать? Я посмотрел на лежащую рядом девушку — почти такую, как была там, но моложе. В голове роились мысли и вопросы. Главным же был простой: верить или нет. Знания у меня есть, вроде бы, а вот воспользоваться ими… Хватит ли мне ума и сил сделать все в одиночку? — Гарри? — открыла глаза девушка и уставилась на меня. — Как ты себя чувствуешь? Ты в порядке? Не упрек — забота… И как я мог все время это игнорировать? Я улыбнулся, слабо, со сломом и принял решение. — Нам нужно поговорить, Гермиона… ———— 16 лет спустя ———— Стоя на платформе 9 и ¾ я разглядывал малиновый поезд извергающий клубы пара, который устилал всю платформу. Рядом со мной была она. Бурные локоны стали короче, по лопатки, сосредоточенный взгляд шоколадных глаз и мягкая улыбка, когда она посмотрела на нашу дочь. Многое случилось за эти годы. Сначала была война. Грязная, долгая, с потерями, о которых я до сих пор не люблю и не хочу вспоминать. В тот вечер, сбежав из палаты и утянув, тогда еще подругу, в выручай-комнату, я рассказал все. Она не сразу поверила. Кто бы поверил? Ушло несколько дней, мы нашли доказательства… В поисках решений, в разработке планов, мы сблизились. Рон вскоре отдалился, когда Лаванда завладела всем его вниманием. Это дало нам время вместе. Мы сблизились и больше никогда не отпускали друг друга. Гермиона первой уловила намек, который так долго ускользал от меня. Я помню запах зелий и холод металла. Помню, как соглашался, зная, что могу не проснуться. Но проснулся. Без шрама. Без «него». Первым ударом в той войне был захват группы напавшей на Хогвартс. Засада сработала на ура. И все же. В тот вечер, Дамблдор таки был убит. У меня до сих пор неоднозначное мнение о директоре. Он все еще играл в свою игру и даже после смерти старался направить меня по намеченному пути, чужими руками. Лишь спустя годы, разговаривая с портретом, я понял его мотивы. Понял, но не принял, ведь это касалось меня. Нас. Несмотря на внесенные изменения, многое осталось прежним. Я стал главным аврором — в чем-то другом я себя никогда и не видел. Она — министром магии. И, если честно, никого более подходящего я не знаю. Ну а дома мы просто Гарри и Гермиона. У нас маленькая дочь, Эмма Лили, она сегодня впервые едет в Хогвартс. Ее вьющиеся черные волосы, зеленые глаза и вздернутый носик, очаровали меня с первого мгновения, как я взял ее на руки. Сын стоял рядом со мной и ревниво смотрел на старшую сестру. Он всего на год ее младше. Джеймс Сириус — маленький непоседа и проказник. Тут уж как говориться — как корабль назовешь… Его русые волосы были короткими, а шоколадные глаза блестели от веселья. На платформе не было знакомых лиц со школы, все же… не 19 лет прошло с победы, а всего 14. Рон, как и Джинни странно отреагировали на нашу пару, но со временем смирились и нашли своё счастье. Мы оба за них рады и время от времени встречаемся семьями в «Норе». Поймав улыбку жены, я никак не могу не вспомнить ту, что помогла мне, дала шанс выжить. Два разных человека, два одинаковых лица. Одна спасла меня дав призрачную надежду победить и выжить, вторая… Вторая спасает каждый день, даже от самого себя. Теперь нет пророчества, нет сценария… Остался лишь выбор и он полностью мой. Конец