17. Все дороги ведут в Рим.

Гончик ушел, просто ушел, в лес в Фоги Боттон. «Фух… я значок забыл! Ешкин кот…» Гончик подорвался, сделал пару шагов назад. «Ай ладно… пусть там будет… все равно говорить как-то не хочется…» Он осмотрелся в поисках того где можно сесть, но вокруг был только лес. Тогда он сел под деревом рядом с рекой. Её шум перебивал мысли, что очень расслабляло. «Шикарно… вот бы тут был какой-нибудь домик… заброшенный НИЧЕЙНЫЙ домик… тогда бы он стал моим…» Гончик посмотрел на берег, там была плотина бобров. Он представил дом. Простой, домик с одной комнатой. Его взгляд стал широким, ему определенно нравилось думать об архитектуре. Гончик встал, подошел к реке. «Ну… пора увидеть морду… того… кто с всеми поругался…» Гончик посмотрел на свое отражение. Черные очки закрыли глаза полностью, на его морде была ссадина, на его морде была не улыбка, а оскал. «Нет… я… мне не нравится!» Гончик ударил по воде лапой, снял очки, посмотрел на свое отражение. Глаза охотника, узкие и злые. Под глазами каналы от слез. Гончик умылся, смыл остатки слез. Теперь у него была мокрая злая морда. Но зрачки… они стали широкими, как будто сейчас снова заплачут, как будто они еще могут это сделать. Он этого не увидел, одел очки назад. «Ну нафиг… пусть уж лучше глава видно не будет, чем такие…» Он поправил очки, теперь его оскал стал улыбкой, только из-за того, что глаза не видно. Гончик снял фуражку: полу-прямая, полу-закрученная шерсть. «Прикольно… чего я раньше на свою шерсть внимания не обращал?» Гончик смотрелся в отражение, но на другом берегу что-то заметил. Его взгляд стал узким, пугающим. «Ромашка…» Гончик сам не заметил того как скинул всю униформу и очки, поплыл на тот берег за ромашкой. Через минут 5 он вернулся к униформе, с ромашкой в зубах. «Красивая… ну… может сделаю вид что у меня нет аллергии и…» Гончик одел очки, положил за ухо ромашку, одел фуражку так, чтобы цветок торчал из-под нее. Теперь он выглядел странно, крутые черные очки, дьявольская улыбка и детский цветок за ухом. Но почему-то он сел в этот образ как родной. «Плевать я хотел на то… что такую Скай носит… теперь, ношу её я… и, она моя… моя ромашечка…» Гончик поправил её, его звериный взгляд... Если Скай выглядела мило с ромашкой, то он, наоборот, опасно. Гончик отряхнулся, полежав пять минут высох. «Стоп… а чего мой дом больше не мой? Я жил на базе с самого начала. Я самый первый… и меня выкурила какая-то девочка?! Нет, хоть каждые пять минут буду с ней ругаться, но это мой дом!» Гончик шел, он поймал себя на мысли что она ему уже не безразлична. «Нет… я… нет… я, не буду ругаться… просто пусть кричит, пофигу… да.» Гончик шел на базу. В место концентрации его ненависти к всему. Его улыбка пропала, просто грустная морда, но очки переделали её в серьезно-злую.