Часть 3

«давно известно—мы причиняем боль тем, кого любим, но часто бывает и наоборот.»

Всю дорогу домой по сумеречным улицам, слабо освещенным фонарями Карлос шел совсем без настроения. С животным страхом и дрожащими руками. Он уже представлял, что с ним будет по возвращению домой. Вставив ключ в защелку входной двери, он тихо зашел внутрь. Надеясь, что быстро забежит в комнату и как нибудь отмажется. Грязные после луж и слякоти кроссовки запачкали белый ковер в прихожей, уже спалив его. Не успел испанец свернуть в коридор, как перед ним нависла не очень доброжелательная тень отца. К горлу подступил тяжелый ком, сказать в оправдание было нечего. —Сколько сейчас времени?— спокойным, низким голосом спрашивает отец. Речь полна спокойствия, это даже страшнее чем его ярость. Глаза сурово блестят за офисными очками. Карлос молчит, не в состоянии ответить. —Я спрашиваю, какой мать твою, час?—еще грубее, чем было, отчетливо прорычал он. Отец Карлоса, конечно знал, какой час, но видеть страх дрожащего сына ему доставляло удовольствие. —ну.. Десять? Десять тридцать..—с запинкой выдавливает Сайнц. От тревожности перебирает пальцы, то до боли сжимая руку в кулак, то переплетая их между собой. —Десять, да.—в воздухе застывает напряжение, холодное молчание, которое сковывает девятиклассника страхом.—Во сколько тебе блять нужно быть дома? Меня не интересует где ты был, но очень волнует, что будет стоять у тебя в дневнике. Ещё раз, во сколько тебе нужно быть дома, неуд?—не доходя до крика, рычит отец. —в четыре, после школы..—Карлос будто начинает слышать свой пульс, в перемешку со звоном в ушах. Даже такая ругань могла вывести его на слезы. —Ясно.—Фигура старшего взяла его за подбородок холодными, цепкими пальцами.—Позор. Что делать с тобой? Только и можешь фамилию свою очернять. Сгинь, завтра поговорим.—он все еще очень злясь выдохнул и отпустил сына, который сразу же подхватив рюкзак бросился к себе в комнату, тихо заперевшись на защелку. Испанец даже не переодеваясь уткнулся лицом в подушку и пропустив пару слезных минут уснул, все еще немного вздрагивая. Шарль проснулся в 7:20. Удивительно, что раньше настолько рано он ещё не вставал, тем более в школу. Ладно, раз уж встал почему бы и не прийти впервые в жизни без опоздания. Долгими усилиями покидая теплую кровать, с помятой, но удобной простыней он ковыляя дошел до ванной. Даже не хотелось касаться воды, с утра она слишком холодная и неприятная, особенно после тепла. Умыться все таки пришлось, как и одеться. Собрав в рюкзак только самое нужное, то биш погрызанную ручку и проводные наушники Леклер отправился в долгий путь до школы. Прям совсем долгим его не назвать, но тем не менее. У самого входа он встретился с Сайнцом. Поздоровавшись, они вместе направились к входу. Все таки, с другом веселее. Счастье продлилось недолго, стоило им перейти порог школы, как пара человек обернулись и перешепнулись, расплывшись в язвительной улыбке. Шарль и Карлос не придали бы этому значения, если еще со стороны не начали бы сыпаться стебы, на счет их нетрадиционности. Стойте, что блять? Какой ещё гомосексуализм?! Нет. Нет, такого быть не должно. Разве Шарль похож на человека нетрадиционных взглядов? Карлос сжал лямку рюкзака в ладони и опустив глаза к полу молча дошел до 213-го кабинета. По Шарлю это ударило намного больше. «Да пусть идут нахуй со своими тупыми шутками. Че за бред вообще?!»—подумал он, следом заходя в кабинет. От раздражения кровь будто закипала. Леклер сел за парту, раскинувшись на стуле. Между ним и Сайнцом повисло густое напряжение. Карлос тоже все слышал. Кинув на соседа по парте мимолетный взгляд, Шарль отвернулся от него. Ни слова за урок друг другу так и не сказали. Точнее, Карлос пытался, но Шарль ответил настолько сухо, даже с раздражением, что заводить диалог дальше отпало желание. Карлос не понимал, что он сделал. Шарль был его единственным другом или хотя бы тем, кто немного общался с ним. После привыкания к компании одиночество было для него как удар в лицо. Не зная куда себя деть, он пытался вернуться к учебе с серьезным настроем, но мысли мешались в большую кучу, не давая собраться ни на минуту. Монегаск был так же холоден, но ему самому то не очень нравилось одному. Ничего, скоро привыкну. «раньше же норм было, почему сейчас мне не должно быть похуй.»—успокаивал себя навязчивыми мыслями он, шатаясь на стуле. Перед началом последнего урока испанец все же попытался завести диалог. —Ты домашку сделал?—с надеждой на нормальный ответ спросил он. —Нет.—не поднимая взгляд на соседа по парте буркнул Шарль. —Понятно..—понимая, что разговор не состоится, повернулся вперед Сайнц. Честно, даже такой короткий, отстраненный разговор порадовал Карлоса. Звонок прозвенел, Шарль, торопясь, собрал вещи и вышел в коридор. Учительница не успела и домашнее задание объяснить, но его это не сильно пекло. Выходя из школы, он не обернулся на стоящего сзади «друга», хотя знал, что тот стоит и смотрит. На этот раз Леклер пошел за гаражи один, один зажег сигарету и сам же подавился. —да ну его, мне самому в принципе не очень то и одиноко.—подавляя желание достать телефон и извиниться перед одноклассником, закурил он. Стараясь угомонить себя, Шарль затушил бычок об кисть. Резкая, покалывающая боль от ожога заставила его прийти в себя. Стало даже легче, намного. Кисть все ещё пощипывало, но вполне терпимо. Зато мысли о надоедливом Карлосе мигом пропали. Сайнц тем временем не находил себе места. Одному было очень грустно и скучно. Нельзя было не сказать, что он скучал по общению. Карлос заходил в чат вк и тг, надеясь на сообщение. Он все же за столь короткое время привязался к человеку, теперь виня себя за излишнюю наивность. Хоть и вины его тут не было, все равно Карлос испытывал к себе сплошное разочарование. Отчаяние взяло свое и испанец стащил у отца из комода пару красных Marlboro с зажигалкой. Сигареты были такие же, как те, что давал ему Шарль. Он забежал в гараж и, заперевшись, сделал затяжку. Снова покалывание в горле, те же ощущения и привкус дыма. Накаляло и расслабляло одновременно. Закончив с курением, он бросил потушенные бычки куда то в угол, где их не найдут. Карлос вышел на улицу проветриться, а после ушел к себе заниматься уроками. Снова уроки. Странно, как он ещё не сошел с ума, вечно решая задачи за своим столом. Никто из них так и не написал первым. Вечером от двух разных людей одинаково пахло дымом. Каждый день, практически всю неделю, Шарль очень избегал разговоров с соседом по парте, был будто в каком-то напряжении и раздражении рядом с ним. Даже взгляд на лицо поднимать не желал. Карлос делал вид, что ничего не поменялось. Перестал навязываться, почти прекратил попытки разговоров. Сидя за одной партой, как всегда, Шарль будто невзначай отодвигался больше к краю, немного увеличивая и так короткую дистанцию между ними, насколько это возможно. Сайнц уже не пытался понять, почему так и что вообще происходит. Оба старались делать вид, что им нет никакого дела до этого. Просто какая-то глупость. В глубине души Шарль знал, что он не ненавидит Карлоса. Он боится того, что ему настолько не всё равно, что о них подумают и кто что скажет. Что ему настолько не всё равно на него. Опять последний урок проходит как 70 часов в аду. В кабинете ужасно душно, дышать совершенно нечем. За пару минут до звонка Шарль начинает собирать вещи в сумку. Только сейчас он заметил, насколько его сумка потерта. В некоторых местах были маленькие щели, вся поверхность тёртая, с торчащими в разные стороны нитями. «Да какая разница вообще? Нахуй я свой рюкзак разглядываю..»—подумал Леклер, считая, что окончательно сошел с ума в такой духоте. Карлос тоже решил начать собираться, чего ему просто сидеть, да в духовке подогреваться. Шарль выбежал сразу же после звонка, а Карлос ещё немного посидел, слушая домашнее задание. Они оба столкнулись в коридоре, оба знали, что видят друг друга и оба напряглись, проходя мимо. Но никто так и не попрощался, не осмелившись поднять хотя бы взгляд на второго. *** Монегаск проходит через те самые гаражи, где буквально пару дней назад они с Карлосом задыхались от смеха. Шарль резко фыркнул, выражая недовольство к своим же мыслям, и отвернулся, сосредоточившись на дороге домой. После такой жары мозги будто плавились. Он зашел в подъезд, поднялся по лестнице, по пути разглядывая стены, окрашенные в сине-белый, с оторванной местами штукатуркой и разбитыми лампочками в пролетах. На одном из этажей опять воняло сигаретами и сыростью. Ничего нового. Добравшись до квартиры, он держался обеими руками за перила, будто за день выжали последние силы. Главное, что дошел же. Дверь даже не была закрыта, что означало присутствие родителей внутри. —ох бляяя..—шепотом буркнул себе под нос зеленоглазый, заходя внутрь. После закрытия двери за спиной сразу последовала ругань и грохот летящих предметов. Бутылка разбилась у стены в прихожей, чудом не задев голову шатена. Шарль зажмурился и вздрогнул, когда стекло с дребезгом разлетелось по полу, а остатки алкоголя медленно потекли по заляпанной стене. Из зала доносились пьяные крики, но слов он уже почти не разбирал. Да и не пытался. За столько лет все эти ссоры слились в один бесконечный шум, одинаковый изо дня в день. —блять, как они уже заебали меня..—громче, ворчливо зарычал он, пнув кроссовком осколок, лежащий рядом. Ну и в свинарнике он живет. Родители, занятые своей ссорой, кажется даже не заметили приход сына.—Ну и похуй, так даже лучше.—было все равно слегка обидно. Будто его тут вообще не существовало. Шарль забежал к себе в уже менее грязную комнату, даже не переодевшись рухнул на постель и лежал, смотря в потолок до самой ночи. Ругань за стеной, шум телевизора, звон бьющихся друг о друга бокалов медленно стихали, пока Шарль всё дольше пытался заснуть. К четырем утра, почти на рассвете, глаза всё же получилось сомкнуть. Оставалось всего пару часов до выхода в школу, но чтобы хотя бы немного прийти в себя хватало. *** Карлос вышел из школы один. Шарль уже скрылся за поворотом, Сайнц успел увидеть только его мелькнувший рюкзак. Он выдохнул и средним темпом тоже пошел вперед, но уже в другую сторону. К себе домой, опять туда. Честно, прежде чем продолжить идти Карлос немного поколебался. «может за ним пойти, поговорить нормально?»—мысль промелькнула у него в голове, но неуверенно отмахнувшись от плана, он ступил совершенно другой дорогой. В одиночку было конечно очень скучно, но терпимо. Раньше было также, ничего особо не поменялось, но уже привыкший к постоянному общению Сайнц, все не мог отвыкнуть и дорогу до обители прошел с подавленным чувством, где то внутри. Он повернул ручку двери, медленно войдя в прихожую. В доме будто ни души, все идеально блестит и ни шороха в помещений. Сняв обувь и пройдя дальше, Карлос немного напрягся. Оценки были превосходные, как всегда, но какая то тревога в подсознании присутствовала. Странно, нельзя было понять от чего она, просто инстинктивное чувство. Все таки добрался до своей кровати он без происшествий. Ну и слава богу, видимо просто переволновался. Сайнц инстинктивно потянулся за телефоном,хотел написать Шарлю. Но, открыв чат, вспомнил о мелком разногласии и заблокировав экран, положил телефон обратно на комод. Карлос ушел умыться, переодеться в более домашнюю одежду, сходить в душ. И всё это время мысли о монегаске не давали ему покоя, заставляя тяжело выдыхать от собственного разочарования. Вернувшись в комнату, он ещё немного посидел в темноте на краю кровати, прежде чем лечь спать и быстро провалиться в дрем.

***

Ранним утром четверга они снова столкнулись у входа в школу. Карлос молча взглянул на «бывшего товарища», стараясь не задерживать слишком долго взгляд на его быстро пропадающем в толпе силуэте. Он уже почти привык к этой странной тишине между ними, но легче от этого почему то не становилось. Всё выглядело так, будто они и не сидели вместе последние недели, не торчали за гаражами и не переписывались ночами до утра. Будто этого вообще никогда не было. Шарль знал, что тот рядом. Чувствовал чужой взгляд почти затылком, но всё равно предпочел лишь нахмуриться и быстрее уйти в толпу, засунув руки в карманы кофты. Разговаривать не хотелось. Точнее, хотелось, но не настолько, чтобы снова слушать тупые шутки про их “дружбу” и ловить на себе чужие взгляды. Было, конечно, неприятно от полного отсутствия общения, зато надоедливые угрызения совести постепенно начали затихать. По крайней мере, Шарль очень пытался себя в этом убедить. Всё-таки раньше он как то спокойно жил без постоянной болтовни рядом, без сообщений по ночам и чужого присутствия возле себя почти весь день. Значит и сейчас сможет. Наверное. Урок химии. Шарль открыл тетрадь, раскинувшись на стуле. Мда.. последняя дата, которую он записывал прошла еще хрен пойми сколько недель назад. Сжимая в руках пластиковую ручку, он понял, что с химии вообще ничего не запомнил. «Да ладно посрать. Мне все равно она особо не пригодится..»—Монегаск выбрал такое скромное решение вместо того, чтоб попросить в Карлоса немного помощи. Снова прошел нудный день в училище. Шарль только и делал, что шатался по коридорам, прогуливал, на уроках, где он присутствовал ловил мимолетный взгляд Карлоса, наполненный разочарованием. Его не мучала совесть, совсем. Но вдруг испанец перестал на него смотреть. Перестал пытаться завести разговор. Перестал предлагать помощь. И в некоторых моментах отодвигался на стуле от него настолько, насколько позволялось. Прямо как в самом начале их знакомства, но это был уже не страх, а искреннее разочарование и усталость. Даже раздражение. Шарль уже понял, что Карлос отдалился от него и больше не будет бегать. Монегаска это ужасно злило. Он злился на то, что Карлос все таки вычеркнул его из списка друзей. Но больше он раздражался тому, что вообще думает об этом. Какое ему дело че чувствует Сайнц и тем более, с хуяли его раздражает то, что за ним перестали бегать.  В эту среду было только 6 уроков, можно выйти с уроков пораньше и посидеть на крыше многоэтажки с бычком.  Он не спеша с делами поднял черный потрепанный рюкзак с пола и вышел вместе с толпой из помещения.  Сайнц вышел последний. Его остановила учительница у самой двери.  —Карлос, что с вами? Ты должен был подтянуть Шарля, а не сделать из него ученика еще хуже! Ты возлагал большие надежды.—строго сказала старая, поправляя очки.  Испанец промолчал. Единственный раз ему хотелось огрызнутся на учительницу. Он что то буркнул про то, что все понимает, сожалеет и обязательно исправит все как было. И с фырканьем вышел из кабинета, направляясь на дорогу, ведущую к дому. Шарль проходил через знакомые дворы. Зашел в знакомый подъезд, где никогда не стоял пароль на домофоне. Дверь была ржавая, советская. Открывалась без особых усилий. Он поднимался по пролетам, никуда особо не торопясь. В кармане звякала маленькая бутылка. Размером с ладонь, может быть меньше. Дешевый коньяк, купленный в кб за углом. Леклер пил редко, но всегда это приводило к плохому. Он сел на холодный бетон, рядом с оградой которая разлучала здание и голубое небо.  Тут на него нахлынули воспоминания. Зеленые глаза сверкнули чем то, кроме злости и отчаяния. Он вспомнил как прошли первые годы его жизни. Как зимой отец топил баню, как летом он ездил в деревню на дачу, как родители читали ему сказку на ночь.  «В какой момент это все превратилось в месево из насилия и ежедневных пьянок?»—подумал он, но не знал ответа. Ему и не говорили ничего толком.  «урод, прекрати об этом думать. Что было, то прошло и останется лишь воспоминанием.»—быстро привел себя в трезвость ума Шарль.  Он сжал в руке маленькую бутылку со спиртным. Сжал так сильно, что казалось, будто она вот-вот лопнет в его ладони. Резко на него нахлынула дикая ярость. Он что есть силы швырнул бутылек в бетон на другом конце крыше. —из за этой суки у меня все проблемы.—со слегка охрипшим голосом процедил шатен. Стекло тут же разбилось вдребезги с неприятным звоном, от которого он невольно, едва заметно дернулся на месте. Содержимое светло-коричневого цвета разлилось по полу и так и осталось растекаться. Монегаск знал, что только что обвинил во всех своих бедах бутылку со спиртным, которая вероятно и в помине не ебала что да как. Зеленоглазый повернулся обратно к небу и фыркнул. Ему снова не хотелось идти домой. Тот лег на холодный пол и смотря в небо медленно заснул, сам того не желая. Разбудил спящую красавицу мент, который время от времени проверял крыши на жилых домах. Уже почти стемнело, сумерки покрыли небо, усыпанное тусклыми звездами.  —пацан, вставай, ты че тут лежишь?!—испуганный мент подергал Шарля за плечо.  Леклер поднялся и не поздоровавшись недовольно уставился на него —что?—грубо спросил он. —в полицейский участок пойдешь. На учете стоять будешь. Во первых, сюда детям нельзя, во вторых тут разбитая бутылка алкоголя. Ты откуда это вообще достал? Будешь писать объяснительную. У Шарля похолодело в груди. Он делал много хуйни, но редко его ловили за этим менты. Это был его первый раз. —я не пил. Только разбил бутылку.—не выдавая беспокойства, спокойно буркнул он. —Ага, знаю я. В участке расскажешь как ты там «не пил» и разбивал бутылки. Либо добровольно идешь, либо вяжу тебе руки за спиной и веду насильно. —добровольно.—выжрхнул Шарль. В его голове уже возник план, как легко сбежать от жирного мента.  Шарль шел впереди, сзади коп держал его за шиворот, халатно, но был убежден, что это удержит шатена. В паре пролетах от двери к выходу, он резко остановился и самоуверенно улыбнулся. —пока, мент жирный!—крикнул он и резко подавшись вперед, вырвался из расслабленной хватки полицая. Он мигом метнулся к входной дверь, почти с ноги вынес ржавую, сгнившую петлю кинулся в кусты, которые росли у подъезда. Бежал не останавливаясь, так и дошел до дома. Мент пытался что то предпринять, но в силу своей формы и энергичности школьника ничего не смог сделать. Только очень разгневанно закричал. —ВЕРНИСЬ СУЧЕНОК! но не услышав ответа раздраженно ушел.  Шарль в то время сидел на земле, ловя отдышку.  «Хаххаха наебал»—посмеявшись, про себя сказал он и неохотно поплелся к своей «обители». *** У Карлоса тем днем тоже выдался «веселый день. Он вышел из школы по окончанию уроков и решил быстренько намотать круг вокруг территории, чисто от безделия. Зайдя за угол, на территорию заднего двора, где обычно никого не было и только изредка проходил бухой сторож. На этот раз там было не тихо. Увидев компанию каких то на класс старше уродов, про которых шел слушок, что они до смерти зачмырили младшеклассника. Карлос решил избавить себя от проблем и пока успел развернулся, быстрым шагом потопав подальше от туда. Видимо его кто то заметил, судя по тому, что за спиной послышался призывающий свист и приглушенный смех толпы. Карлос ускорил шаг и был близко к тому, что бы убежать домой.  Сзади послышался голос. —шкет, далеко собрался?—грубый и недоброжелательный тон ученика на класс старше заставил Сайнца остановится. —чего тебе?!—он нахмурился и ответил также грубо, стараясь не показать волнение, от которого даже слегка покалывало. —ты че, ебать, разговаривать научился? Нормально общайся со мной.—тот подошел ближе.—ты не помнишь что ли? Ты же мне косарь должен.—парень усмехнулся. —какой еще косарь? Вы в своем уме?! Я ничего не должен вам.—он развернулся и быстрым шагом ушел. —пиздец тебе завтра.—крикнул парень ему в след, плюнув. Догонять не стал. Карлос осознал, что натворил. Изнутри его пожирал страх. Боже, это было самым глупым решением в его жизни. Только навел себе проблем, идиот.. Он вернулся домой и погрузился в рутину, уснув как обычно в 21:00. Страх о завтрашнем дне не давал ему покоя, все ёрзал и ёрзал под одеялом, без возможности заснуть.