Часть 5

      Гарри стоял, погрузившись в поток своих мыслей. Услышанное и увиденное в кабинете директора заставило его многое переосмыслить. Та невидимая лестница, которую он выстраивал на пути к победе над Тёмным Лордом, словно разрушилась или, скорее, сдвинулась, как лестницы Хогвартса.       — Гарри, я понимаю, что принять это непросто, но вы должны были узнать, — мягко сказал Дамблдор, поглаживая бороду.       — Поэтому вы пригласили в школу Слизнорта?       Дамблдор кивнул.        — Он знал Тома даже лучше меня, если вдуматься. Я надеюсь, вы сможете с ним сблизиться. Если меня не подводит память, он очень любил устраивать всевозможные пиршества, а также предновогодний бал.       — Но до Нового года ещё два месяца, профессор, — ответил Гарри.       — Время скоротечно, Гарри, — Дамблдор улыбнулся. — Стоит лишь подождать, а пока я советую вам наладить контакт с профессором Слизнортом. Хочу сказать, Гораций — неплохой собеседник, у вас наверняка найдутся общие темы.       Гарри согласился. Если ему удастся узнать что-то о том, как победить Волан-де-Морта, он сдружится даже с василиском, если понадобится. Узнать больше о Тёмном Лорде теперь стало его главной целью, ведь только так он сможет понять, где спрятаны крестражи.       Голова неприятно заныла под гнётом мыслей и новых планов.       Гарри уже осознавал, сколько им предстоит сделать, чтобы найти хотя бы один, но где искать и как их уничтожить — вопросов было не счесть.       —  Пожалуй, вам стоит идти, Гарри, — сказал Альбус. — Ваши друзья, должно быть, уже заждались. Такой прекрасный воскресный день — полагаю, вы захотите посетить Хогсмид. Слышал, в «Трёх Мётлах» появился новый десерт.       Гарри вышел, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Он не понимал, стоит ли делиться этим с друзьями: втянув их в поиски крестражей, он несомненно подвергнет их опасности. Надеяться, что Рон и Гермиона останутся в стороне, считая, что это только его бремя, было так же бессмысленно, как пытаться объяснить маленькому ребёнку, что прикасаться к огню опасно.       Приняв решение, что друзья имеют право знать то же, что и он, Гарри направился в библиотеку. Он знал, что Гермиона ещё утром планировала заниматься после обеда, а Рон, скорее всего, составит ей компанию — если только он не с Лавандой. Та уже не первый день пыталась переманить его, предлагая то прогуляться, то поиграть с ней в шахматы. Гермиону это всегда злило, потому что она знала: Лаванда не умеет играть и просто ищет повод сблизиться с Роном. В этом её поддерживала только Джинни, а Гарри, наоборот, подталкивал друга согласиться на предложение Браун, замечая её влюблённый взгляд.       Библиотека встретила Гарри тишиной, запахом старого пергамента и шорохом страниц. Он проходил между стеллажами, то и дело тихо здороваясь или кивая однокурсникам, с кем ещё не виделся сегодня. Заметив одну рыжую макушку, склонившуюся над книгой, и вторую — кудрявую, собранную в небрежный пучок, он направился к ним.       —  Я нашёл вас, — сказал Гарри, садясь рядом с Роном. — Что читаете?       Гермиона оторвала взгляд от книги.       — Я ищу информацию насчёт противоядия против этой бешеной тентакулы, — ответила она. — За эссе на эту тему дают дополнительный балл, а я забыла, сколько лепестков зимней розы нужно.       Рон оторвался от учебника, поправляя волосы, и удивлённо посмотрел на Гермиону.       — Но нам ничего не говорили про дополнительный балл. И про противоядие тоже ничего.       Гарри поочерёдно посмотрел на друзей и свёл брови — Рон был прав.       — Да и в каком смысле «забыла»? Ты разве знаешь, как делать противоядие?       Гермиона на мгновение почувствовала, как тело онемело. То, что она только что сказала, было из тех знаний, которые можно было получить лишь на следующем занятии. Более того — о противоядии в учебнике, которого даже не было в программе, она сама узнала гораздо позже, когда они начали изучать зелья против ядов различных кусачих растений.       Единственным спасением оставалось то, что Бешеную тентакулу они проходили несколькими курсами раньше.       Гермиона закрыла книгу и слегка стукнула Рона по голове, скорчив сердитую гримасу. Гарри рассмеялся, а Уизли лишь обиженно потёр ушибленное место, исподлобья глядя на Гермиону.       —  Это вы тоже должны знать! — сказала она, пытаясь выкрутиться. — Неужели на втором курсе вам не было интересно, существует ли противоядие от такого опасного растения? И… и вообще, я не собираюсь оправдываться за свои знания.       — Единственное опасное в этом мире, это ты, - все еще обиженно пробурчал Рон.        Гермиона театрально закатила глаза и отложила учебник. Рон на секунду отшатнулся, когда книга оказалась в руках девушки, но почти сразу расслабился.       —  Так что у тебя хотел Дамблдор? — спросил Рон.       — Из-за этого я и искал вас. Дамблдор рассказал мне о крестражах.       — Крестражах? — снова переспросил Рон, слегка нахмурившись.       — Крестражи — это артефакты, созданные путём раскола души с помощью самой тёмной магии, — ответила Гермиона. Слова прозвучали чётко и ровно, будто внутри неё говорил опытный оратор с безупречной памятью. — В истории это происходило единожды: один волшебник смог запечатать отделившуюся часть своей души в предмет.       Обычно, объясняя что-то друзьям, она слегка задирала подбородок и говорила с лёгкой гордостью. Но сейчас она оставалась неподвижной и не отводила взгляда от Гарри ни на секунду, словно боялась упустить хоть одно его слово.       — Да, — Гарри кивнул. — Дамблдор сказал мне, что Волан-де-Морт создал крестраж. Точнее, крестражи — их, по всей видимости, несколько. Сам Дамблдор не знает, как он их создал, но сказал, что есть человек, который может рассказать мне больше и, возможно, знает, точное их количество. Пока это всё, что мне известно.       — И зачем тебе знать, что он бездушный? — снова поинтересовался Рон.       — Потому что он бессмертный, Рон, — вздохнула Гермиона. — Нам нужно найти все сем… все их и уничтожить.       Гарри снова подозрительно посмотрел на подругу, но лишь слегка кивнул.       Гермиона помнила почти такой же разговор и знала, что Гарри будет расспрашивать о крестражах у Слизнорта, который не даст точной информации, но они выяснят, что все крестражи как-то связаны с самим Тёмным Лордом. Им удалось уничтожить всего четыре, включая дневник Тома Реддла и кольцо Мраксов. Оба артефакта были разрушены ещё до того, они узнали о существовании крестражей. Единственное, что она знала сейчас, в отличие от Гарри, — это их точное количество: семь.       — Я не знаю, где их искать, — сказал Гарри. — И я подумал, что лучше было бы вас в это не втягивать, я бы сам как-то.       Рон вздохнул.       — Не получится, мы всегда с тобой. Так ведь, Гермиона?       Она только кивнула, попытавшись выдавить из себя что-то вроде улыбки.       Перед глазами вставали неприятные образы из прошлого, и Гермиона снова почувствовала, как её тело словно перестаёт ей принадлежать: сознание будто выходило из него, уносясь обратно в то время, оставляя в настоящем лишь пустую оболочку со стеклянными глазами.       Гермиона услышала крик — свой собственный крик. Рука болезненно заныла, пелена перед глазами сгущалась, а во рту появился уже знакомый привкус железа.       Она увидела, как лежит на холодном полу, а над ней склонилась Беллатриса Лестрейндж, держа палочку так, словно это не кусок дерева, а клинок. Животный, надрывный крик заполнял Малфой-Мэнор, когда палочка касалась её кожи на предплечье. Боль, запах собственной крови и полная беспомощность накрывали Гермиону целиком. Она не замечала ничего вокруг — тело ныло от тщетных попыток вырваться из цепкой хватки, кости ломило от многочасовых пыток. В тот момент она думала о родителях, о том, как ей хотелось оказаться в ласковых объятиях матери и увидеть тёплую улыбку отца.       Когда Лестрейндж наконец отпустила её, Гермиона с трудом сфокусировала взгляд на кровавой надписи, вырезанной на её руке, а затем в глазах потемнело, и она потеряла сознание.       — Гермиона, ты идёшь? — голос Гарри вырвал её из плена воспоминаний. — Ты какая-то бледная, всё хорошо?       Гермиона только кивнула и резко сдвинулась с места.       — Куда? — спросила Гермиона, на что Рон удивленно вскинул бровь.       — Мы же только что сказали: в Хогсмид. Я хочу зайти в магазин Фреда и Джорджа — Макгонагалл запретила им приходить в Хогвартс после того, как они какому-то первокурснику продали блевательный батончик. А Гарри хотел в «Три метлы».       — Я… — начала Гермиона. — Я иду.       — Ну, — слегка растерянно сказал Гарри, переглянувшись с Роном, который тоже удивлённо посмотрел на Гермиону. — Тогда пошли, нужно успеть к ужину.

***

      —  Он такой противный слизняк, — раздражённо сказал Рон, попивая, любимое всеми студентами Хогвартса, сливочное пиво. — Только посмотрите, как он к ней жмётся.       Гермиона и Гарри одновременно обернулись туда, куда смотрел Рон, и увидели Джинни, сидящую рядом с Дином. На удивление обоих, картина была совсем иной, чем та, которую описывал Уизли. Джинни увлечённо размахивала руками, обсуждая что-то, а Дин, сидя на расстоянии вытянутой руки, лишь слегка кивал, соглашаясь с её мнением.       Возвращая взгляд на Рона, который всегда злился, когда к его сестре кто-то подходил ближе, чем на полмили, Гермиона улыбнулась. Её забавляла его детская ревность.       — Не думаю, что есть причины злиться, — сказал Гарри. — Расслабься, Рон.       — Легко тебе говорить, у тебя-то нет сестры.       — Почему же? — Гарри улыбнулся, посмотрев на Гермиону. — Вот Гермиона мне как сестра. Если кто-то сделает ей больно, я точно отомщу.       — Ага, — Рон закатил глаза. — Хотел бы я посмотреть на тебя, если бы Крам её обидел.       Гермиона засмеялась, когда Гарри на секунду задумался. В такие моменты она чувствовала, что наконец может побыть просто школьницей, которую ещё не поглотили тревоги и война. Их путь только начинался, и Гарри с Роном ещё не знали, что их ждёт впереди, спокойно тратя это драгоценное время на ревность Джинни к Дину. Гермиона знала, что Гарри и Джинни влюблены друг в друга, поэтому её смешила ревность Рона, не подозревавшего, что «враг» сидит куда ближе, чем он думает, а также забавно было наблюдать, как Гарри прячет свою ревность — уже совсем не «братскую».       На мгновение перед глазами Гермионы возник образ Джинни, лежащей в Большом зале, но она резко мотнула головой, прогоняя неприятную картину.       — Может, подойти к ним? Скажу, что посижу с ними, и пусть он себе не надумывает! — снова сквозь зубы сказал Рон и встал со стула. — Так и сделаю, скоро вернусь.       Забрав недопитое пиво со стола, Рон направился к столику Джинни. Гарри проводил его взглядом, но, когда уже хотел что-то сказать, заметил профессора Слизнорта. Он тоже поднялся со своего места.       — Я отойду на минуту, — виновато улыбнулся он. — Прости, Гермиона, я быстро.       Не дожидаясь ответа подруги, Гарри направился к барной стойке, где сидел Гораций в окружении нескольких волшебников. Гермиона пожала плечами и сделала ещё один глоток.       Осмотревшись, она задержала взгляд на приоткрытом окне. Осенний Хогсмид всегда нравился ей: старые дома казались более живыми, словно их наконец «вписали» в нужный пейзаж, а деревья приобретали золотистые и красные оттенки. Иногда Гермионе нравилось думать, что осенью листья выбирают между Пуффендуем и Гриффиндором, к какому факультету они себя относят.       Подняв свою сумку с пола, Гермиона вышла из паба. Она решила подождать друзей на улице, наслаждаясь запахом мокрого после дождя леса и старых каменных домов.       Свернув за угол здания, в котором находился паб, она села на лавочку, про которую, на самом деле, мало кто знал. Гарри нашёл её однажды, когда пробрался в деревню без разрешения на первом курсе под мантией-невидимкой.       Гермиона вытащила из сумки старую маггловскую книгу — какой-то сентиментальный роман, который перечитывала уже в третий раз.       Вдохнув уже слегка морозный воздух, она почувствовала, как внутри зарождается привычная ноющая боль. Гермиона связывала это с наплывом воспоминаний, которые сильно повлияли на её психику, а переживания отражались и на теле.       Из мыслей её выдернул мужской голос:       — Мне уже кажется, что ты издеваешься, Грейнджер.       Обернувшись, Гермиона встретилась взглядом с Драко, который стоял, прислонившись к косяку двери, ведущей в паб через задний вход.       — Заметь, что я почти всегда прихожу первой, — ответила она.       — Да-да, так и скажи, что следишь, — с ухмылкой сказал Малфой, но по его голосу было нетрудно уловить раздражение.       Гермиона резко выдохнула от его слов и отвернулась, уткнувшись в книгу.       — Делать мне нечего.       — Почему ты тут? Я думал, ваше золотое трио всегда вместе, — спросил он, сделав шаг к Гермионе. — Или ты снова захотела побыть одна?       — А ты? Опять избил Гойла и тебя вычеркнули из клуба?       Гермиона прикусила нижнюю губу. Мысль о том, что она лишь усугубляет ситуацию в налаживании отношений с Драко, болезненно кольнула внутри. Ей стоило, наоборот, попытаться подружиться с ним или хотя бы добиться того, чтобы он не так сильно её ненавидел, но колкие слова Малфоя не позволяли гордости промолчать.       Увидев едва заметную улыбку Драко, она слегка выдохнула.       — Серьёзно, Малфой, что ты тут делаешь?       Он пожал плечами, не вынимая рук из карманов брюк.       — Вышел подышать. В пабе всегда стоит жуткая вонь. Хотя ты водишься с этим Уизли, тебе не привыкать.       — Да как ты смеешь! — начала Гермиона. — Ты ничего не знаешь о Роне и о Гарри.       — И весьма благодарен этому.       Гермиона закатила глаза и демонстративно закинула ногу на ногу, всем видом показывая, что не собирается уходить. Он смотрел на неё несколько секунд молча, слегка наклонив голову.       — Поттер знает о том, что его золотая подруга прячет от него?       Поймав на себе испуганный взгляд Гермионы, Драко снова улыбнулся.       — Ничего я не прятала, — Гермиона подняла подбородок. — Какие-то глупости.       — Глупо врать, Грейнджер. Думаешь, я слепой или глухой? Как думаешь, он сильно разозлится, если я ему расскажу?       Гермиона резко поднялась с лавочки, раздражённо глядя на него.       — Только попробуй, Малфой. Этот учебник не его, и я сделала так, как нужно!       Уверенность Гермионы на мгновение дрогнула, когда напряжённую тишину между ними нарушил смех Драко. На секунду она поймала себя на мысли, что не слышала его слишком давно, и последний раз, когда он смеялся вот так, ей хотелось отвесить ему пощёчину. Гермиона застыла, недоумевая.       — Паршиво хранишь секреты. Но, видимо, это проблема всей вашей шайки.       — О чём ты?       Драко кивнул сам себе.       — О том, что тебе стоит узнать, что такое блеф, Грейнджер.       — Ты невыносим! Это вообще не твоё дело, и не суй свой нос куда не просят!       — Конечно, не моё. Мне, если честно, даже больше, чем всё равно. Но я уже сунул, так что хочу узнать побольше, — Драко скрестил руки на груди. — Не просто же ты полезла ночью прятать учебник в Выручай-комнате. Вот как ты остаешься самой умной на курсе? Устраняешь конкурентов?       Гермиона молчала — рассказывать ему об учебнике Принца-полукровки ей совсем не хотелось.       — Ну же, — Драко тихо выдохнул. — Рассказать об этом Поттеру мне не составит труда. Немного неприятно будет находиться рядом с твоими друзьями-полудурками, но я потерплю. А если поделишься со мной, то, в зависимости от того, насколько будет интересной твоя история, я ещё подумаю, насколько невозможно находиться в миле от Уизли и стоит ли это терпеть ради того, чтобы Поттер узнал, почему у него исчезают учебники.       — Зачем тебе вообще это знать?       — Потому что я ненавижу, когда у кого-то есть что-то на меня, — его голос резко стал холоднее. — Может, это научит тебя не лазить ночами и не подслушивать людей в уборных.       — Ты мстишь мне за то, что я увидела, как ты плачешь? — переспросила Гермиона, снова опускаясь на лавку. Её взгляд был прикован к листьям под ногами, устилавшим землю.       — Я не плакал, — резко отрезал Драко. — И я не мщу. Я просто хочу сровнять счёт.       — Это не игра, Малфой. Не будь таким ребёнком.       Драко выдохнул, снова убрав руки в карманы.       — И что же там за учебник такой, что ты настолько не хочешь рассказывать? Краткое пособие, как быть золотой девочкой?       — Это не твоё дело, Малфой. Ещё раз повторяю.       Резким рывком Драко оказался перед Гермионой, что невольно заставило её поднять на него глаза. Черты его лица заметно заострились, на висках проступило лёгкое пульсирование, а глаза сузились.       —  Если ты сейчас не расскажешь мне, то я сам найду, что ты прячешь. И будет очень неприятно, если профессор Снегг узнает, что ты мало того, что нарушаешь комендантский час, так ещё лезешь к неизвестным тебе древним артефактам. Как думаешь, куда ведёт шкаф, грязнокровка?       Гермиону охватила тревога — шантаж Драко оказался весьма успешным. Она почувствовала, как воздух между ними стал плотнее, наполненный напряжением. Где-то на краю сознания её кольнула обида: её помощь сейчас оборачивали против неё же самой. Но вместе с этим в ней вспыхнула ярость.       Она даже не заметила, как поднялась с лавки. Рука резко взметнулась вверх, и щёка Драко стала чуть более румяной, чем другая — она дала ему пощёчину.       — Ты жалкий Пожиратель, Малфой!       Её рука снова поднялась, но не успела коснуться его лица — Драко перехватил её на полпути.       — Что ты вякнула? Кто я?       Он резко оттолкнул её руку, из-за чего она едва не потеряла равновесие. Драко быстрым шагом вернулся в паб, бросив напоследок:       — Я найду книгу, а ты готовься к последствиям своих действий, Грейнджер.       Гермиона почувствовала, как её ватные ноги медленно теряют опору. Она попятилась и упала на лавку, закрывая лицо руками. Мысли о том, что она сделала, будто душили её, а ком в горле неприятно давил.       — Мерлин, какая же я дура, — шепнула Гермиона, пытаясь хоть как-то вернуть себя в реальность из вихря мыслей.       На улице начался небольшой дождь, который отвлёк её от самобичевания. Она даже не знала, сколько просидела так, держа перед собой открытую книгу, на которую медленно стекали капли — то ли дождя, то ли её слёз. Гермиона не смогла сдержать их, когда поняла, что всё, что она пытается исправить, лишь разрушает то, что раньше казалось более правильным. Мысль о том, что ей лучше не вмешиваться и позволить всему идти своим чередом, уже не казалась ей ни глупой, ни слабой.       Из размышлений её выдернули Гарри и Рон, которые, не найдя подругу в «Трёх мётлах», догадались, что она может быть здесь. Гермиона натянуто улыбнулась, увидев их. Друзья не должны знать. Ей нельзя больше ошибаться — особенно так, как с Драко. Последняя попытка всё исправить.       — Джинни ушла, — сказал Рон. — Представляешь, она разозлилась из-за того, что я им помешал.       — Тебе не стоило к ним подходить, — сказал Гарри, садясь рядом с Гермионой. — Это было и правда глупо.       — Глупо, когда твоя сестра обжимается с кем-то по углам!       — Рон, они сидели в «Трёх мётлах» на виду у всех по разные стороны стола, — ответила Гермиона. — А куда она ушла? Может, я с ней поговорю, как девушка.       Рон пожал плечами.       — Я не знаю. Она просто сорвалась с места, наорала на меня и исчезла. Я даже не понял, что произошло сначала.       — Ну ты и глупец, Рон Уизли! — Гермиона громко захлопнула книгу, сердито глядя на него. Затем перевела взгляд на Гарри. — А ты что узнал у Горация?       Гарри виновато улыбнулся и достал два приглашения, протягивая одно ей. Гермиона осторожно взяла его и прочитала вслух:       — «Уважаемая мисс Грейнджер, приглашаю вас на званый ужин для учеников, продемонстрировавших выдающиеся успехи в учёбе. Мероприятие состоится в среду, ровно в девятнадцать часов. С самыми тёплыми пожеланиями — Г. Слизнорт». — Она подняла глаза на Гарри, который всё так же смотрел на неё, словно порвал её конспекты за все годы учёбы. — Ты издеваешься? Мне обязательно туда идти?       Гарри активно закивал.       — Пожалуйста, я не хочу идти туда один, — он сложил руки. — Мне очень нужно туда попасть. Дамблдор просто так не советовал бы мне с ним сближаться.       Гермиона задумалась, а затем медленно кивнула, пряча билет внутрь книги. Гарри обрадовался, а Рон только закатил глаза — приглашения он не получил.

***

      Драко стоял перед зеркалом в своей комнате, нервно поправляя воротник чёрной рубашки. Казалось, одежда его душит, и он изо всех сил пытался с этим справиться. Мгновение спустя, сдавшись воротнику, Драко провёл рукой по волосам.       Кинув взгляд на часы, он едва заметно кивнул самому себе и направился к выходу, но как только его рука сжала ручку двери, Малфой почувствовал лёгкий удар тока по ней и едва заметную вспышку заклинания. Обернувшись, он увидел Забини, который, лёжа на кровати, держал палочку, направленную на него.       Драко вскинул бровь.       — Ты чего?       — Куда снова на ночь глядя? — спросил Блейз.       — Какая разница, дела у меня.       — Если ты нашёл себе подружку, мог бы и мне сказать.       Драко улыбнулся.       — Твоя мама просила сохранить всё в тайне, — после его слов Блейз едва не успел запустить ещё одно заклинание. На другой кровати Нотт тихо хмыкнул, слушая разговор друзей.       — Похоже на неё. А твоя всё никак не может признаться мистеру Малфою, что я лучше её мужа.       — Мерлин, вы такие дураки, — сказал Тео, укрывшись одеялом. — Но давайте вы будете делиться своими тайными увлечениями не здесь.       Драко хмыкнул и открыл дверь.       — Я уже ухожу.       Закрыв дверь с другой стороны, он спустился в гостиную Слизерина, где уже не было ни души — только камин тихо потрескивал. Пройдя её, он покинул подземелья, стараясь двигаться как можно тише и незаметнее. Драко не слишком переживал из-за нарушений правил, но создавать себе лишние проблемы и снова объясняться со Снеггом не горел желанием.       Через несколько минут он снова стоял перед Выручай-комнатой. Закрыв глаза и сосредоточившись, он почувствовал, как каменная стена медленно превращается в тяжёлые деревянные двери. Глубоко вздохнув, Драко толкнул их.       Внутри, как обычно, стоял слегка затхлый запах старых вещей и пыли. Тишину нарушал лишь цокот его обуви.       Он осмотрелся — шкаф его сегодня не интересовал. Он искал другое: учебник, который спрятала Гермиона. Драко подошёл к месту, где видел девушку в тот день, и прищурился, словно надеясь, что книга сама выйдет к нему. Искать такую маленькую вещь в захламлённой комнате было почти безумием, поэтому он вытащил палочку из кармана мантии.       И когда заклинание уже почти сорвалось с его губ, он ещё раз огляделся: почти на каждой полке валялись забытые учебники и книги. Мысль о том, сколько всего сейчас может полететь в него, ему не понравилась — получить удар тяжёлым переплётом совсем не хотелось. Драко провёл рукой по волосам. Раздражение росло с каждой секундой: искать придётся вручную.       Он поднимал старые подушки с дивана одну за другой, открывал ящики и на миг даже задумался, не отправила ли она учебник через шкаф. Злость только усиливалась при мысли о Грейнджер и о том, что она знала про его метку. Он пытался вспомнить, где мог случайно её показать, но с каждой минутой убеждался: Гермиона никак не могла её увидеть.       Драко посмотрел на диван, который уже обыскал со всех сторон, и тихо ругнулся, поняв, что под ним ещё не проверял. Задумавшись на секунду о своих брюках, он опустился на колени и просунул руку под деревянное основание. Прощупав пол, Драко поднялся. Но, увидев перед собой рыжую копну волос и направленную на него палочку, он пошатнулся.       — Это ищешь, Малфой? — спросила Джинни, держа в другой руке учебник.       — Да, — Драко потянулся за палочкой. — И ты сейчас же отдашь его, Уизли.       — И не мечтай! Я всё слышала. Ты не имеешь никакого права шантажировать Гермиону, так что даже не думай, что я тебе его отдам.       Драко закатил глаза.       — Вы, Уизли, все такие придурочные или только младшие?       — Убирайся отсюда, Малфой. Ты ничего не получишь.       — Петрификус Тоталус!       Луч заклинания полетел в Джинни, но она отбила его и сразу бросилась в более безопасное место. Спрятавшись за старым комодом, она вытянула руку с палочкой:       — Остолбеней!       Драко увернулся от заклинания и быстро осмотрел комнату. Он заметил зеркало, в котором отражалась сидящая на корточках Джинни за импровизированным укрытием. Драко поднял взгляд и в его голове мгновенно созрел план, когда он увидел большую люстру над ней.       — Вспыхни, — сказал он, направляя палочку на старую лампу. После короткого взрыва она начала падать на Уизли.       Джинни, увидев падающую люстру, успела откатиться в сторону, и та рухнула рядом, поджигая несколько старых предметов. Она вскочила на ноги и тут же отправила в него несколько заклинаний, которые Драко уже отбивал с трудом, но отступать не собирался.       Перепалка продолжалась ещё несколько минут, пока Драко не удалось сбить Джинни с ног. Он отбросил её на несколько метров, и, ударившись спиной о каменную стену, она упала на пол. Драко медленно подошёл, одним взмахом палочки потушив разгорающийся пожар, затем спрятал палочку в карман брюк, всем видом показывая, что сопротивление бесполезно.       — Повеселились. А теперь отдавай, — Драко наклонился к ней.       — Я уже сказала, ты ничего не получишь, скользкий, гадкий слизняк, — ответила Джинни и, даже не поднимаясь, направила на него палочку. — Сектумсемпра!

***

      Гермиона бродила по коридорам, держа в руке палочку, едва заметным огоньком освещая себе путь. Морозный ветер заставлял её кожу покрываться мурашками, и она сильнее куталась в мантию, накинутую поверх обычной пижамы.       — Джинни… — шёпотом позвала она, надеясь, что тишина ответит ей голосом подруги.       По возвращении из Хогсмида Рон снова поссорился с сестрой. Она, заявив, что не желает с ним больше общаться, ушла в свою комнату. Гермиона и Гарри долго пытались донести до Рона, что он неправ, но тот только грубо отмахивался, говоря, что они ничего не понимают. Спустя час спора Гермиона решила поговорить с Джинни, попытаться её успокоить, но та не шла на контакт, уткнувшись в журнал про квиддич.       Когда все легли спать, Гермиона услышала, как хлопнула дверь их комнаты, и, осмотревшись, поняла, что кровать Уизли пуста. Она знала: когда Джинни расстраивалась, она часто уходила гулять по ночам. Решив последовать за подругой, Гермиона надеялась выстроить разговор и убедить её помириться с братом.       Но, выйдя в коридоры Хогвартса почти сразу за Джинни, Гермиона поняла, что та пошла в противоположную сторону от выхода во двор школы. Пропустив несколько поворотов, она потеряла её из виду и теперь бродила, надеясь, что всё ещё идёт по следу подруги.       — Джинни, не смешно, давай поговорим, — снова шёпотом сказала Гермиона, стараясь не разбудить портреты по обе стороны стен.       Вдруг тишину нарушил не девичий голос Джинни, а слегка грубоватый мужской:       — Чёрт, как же ты меня напугала.       Гермиона вздрогнула и взмахом палочки усилила свет Люмоса. Из темноты вышел Блейз.       — Ты знаешь, что гулять в такое время нельзя? — спросил он, слегка усмехнувшись.       — А сам-то?       — Ладно, один-один, Грейнджер. Но я вообще-то ищу кое-кого, так что пойду.       Гермиона обернулась ему вслед, когда он уже проходил мимо.       — Кого?       — Малфоя.       Гермиона закусила губу, затем сказала:       — Я могу тебе помочь.       — Ты? Зачем? — недоверчиво спросил он.       — Так нужна помощь или нет?       Блейз, немного помолчав, кивнул.       Гермиона указала чуть левее от себя, где было ответвление коридора.       — Пошли.       Пройдя несколько поворотов, они остановились перед каменной стеной.       — Он здесь, — сказала Гермиона.       Забини несколько секунд смотрел на стену, затем развернулся на пятках.       — Очень смешно, Грейнджер.       — Подожди ты! — сказала она и схватила парня за рукав его мантии. Гермиона закрыла глаза, а, открыв их, увидела, что Блейз изумлённо смотрит на дверь, внезапно появившуюся прямо в каменной стене.       — Чёртовщина…       Его реакция слегка позабавила Гермиону, заставив вспомнить, как они с Гарри впервые попали сюда.       Открыв дверь, она зашла внутрь, пропуская Забини вперёд. Но, увидев, во что превратилась комната, Гермиона снова схватила его за рукав, не давая пройти дальше.       Вдруг она услышала тихие всхлипы. Разглядев в полутьме знакомую рыжую копну волос, Гермиона бросилась к Джинни.       — Мерлин, Джинни, я тебя везде ис…       Гермиона осеклась, увидев, что руки подруги испачканы кровью, а сама она сидит на коленях перед Драко. Его рубашка была разорвана в клочья, на полу виднелось пятно крови, а всё тело покрывали сотни глубоких порезов. Резкая боль пронзила виски Гермионы.       — Я… я не хотела, — сказала Джинни, заикаясь. — Я не знала, клянусь. Он просто пытался отнять учебник, а я…       Блейз, стоявший за спиной Гермионы, бросился к Драко с палочкой, но она его остановила.       — Блейз, стой, это только усугубит. Ты, — она посмотрела на плачущую Джинни, — точнее вы, не знаете, что это за заклинание.       Забини всё ещё пытался прорваться к Малфою, но, увидев серьёзность в глазах Грейнджер, отступил и начал нервно ходить из стороны в сторону, пытаясь успокоиться.       — Г-гермиона, — начала Джинни, — он жив? Что я сделала? Я не хотела, клянусь!       — Зачем ты искала учебник? — спросила Гермиона.       — Я услышала ваш разговор и хотела тебя защитить, — Джинни посмотрела на Драко. — Он же угрожал тебе какими-то глупостями.       Гермиона присела рядом с Малфоем, прижав два пальца к сонной артерии. Едва ощутимый пульс отбивал ритм в подушечки её пальцев.       — Мерлин… меня же отчислят, — проговорила Уизли. — Меня отчислят за это. Что я наделала…       — Тише, он жив, — сказала Гермиона. — Надо его увести из Хогвартса.       Блейз вскинул руки.       — Как? Пойдём к Дамблдору и скажем, что Малфоя изрезала младшая Уизли, и ему нужен недельный отпуск?       — Придумай что-то, может к тебе?       Блейз вдохнул и медленно выдохнул, глядя на двух девушек.       — Ты, кажется, забыла, что мы не можем по собственному желанию покидать школу. Барьерные чары только на эльфов… — Блейз резко запнулся и посмотрел на Гермиону. — Эльфы! Я… — начал он, бросаясь к выходу. — Я скоро буду.       Гермиона нахмурилась, провожая взглядом удаляющегося парня, но как только дверь за ним захлопнулась, она вернулась к Драко. Сев рядом, она аккуратно переложила его голову себе на колени и вытащила палочку из мантии.       — Вулнера Санентур, — прошептала она, нежно проводя палочкой по самым глубоким ранам, которые тут же начали затягиваться на глазах. — Сангвиус Аппаруит.       — Что ты делаешь? — спросила Джинни, всё ещё плача.       — Залечила самые глубокие порезы и остановила кровопотерю, — Гермиона ещё раз осмотрела тело Драко. — Но он в очень плохом состоянии.       — Гермиона, меня отчислят, да? А если он умрёт… как я буду с этим жить?       Ответа у девушки не было, но, чтобы успокоить подругу, Гермиона выдавила из себя слабую улыбку.       — Он не умрёт. И мы никому не скажем. Я попрошу Забини держать язык за зубами.       — Спасибо тебе, — сказала Джинни, вытирая слёзы рукавом мантии.       Дверь в комнату открылась с глухим стуком. Забини вошёл первым, а за ним робко прятался маленький эльф в ободранной одежде, слишком больших сапогах и с испуганным взглядом.       — Лулу узнала, что мистер Малфой ранен и ему нужно покинуть школу, — сказала эльфийка, всё ещё прячась за Блейзом. — Лулу может отправиться с мистером Малфоем домой.       Гермиона отрицательно покачала головой.       — Нельзя ему домой, Забини. Его родители сразу же сообщат Дамблдору.       — Нет-нет, мисс, — перебила Лулу. — В доме мистера Малфоя не появляются его родители. Только молодой хозяин.       Гермиона подняла взгляд на Блейза, ожидая объяснений.       — Это его личный эльф. Он не служит в Малфой-Мэноре.       — А где тогда?       — В доме Драко, — Блейз вздохнул. — Его личный дом. Лулу!       Гермиона и Блейз посмотрели на эльфийку, которая осторожно подошла к Джинни, сидящей на полу, и стукнула её своим сапогом.       — Лулу очень зла на мисс, что сделала больно молодому хозяину.       Джинни снова расплакалась, чувствуя страх перед всей ситуацией и вину перед Драко.       — Ладно, — сказала Гермиона и протянула руку Лулу. — Я пойду с ним.       Блейз и Джинни одновременно удивлённо посмотрели на неё.       — Кто из вас ещё сварит ему зелья? — спокойно ответила она.       Оба сразу отвели взгляд.       — Хозяин будет очень зол, что мисс грязнокровка попадёт в его дом, — сказала Лулу, — но если это спасёт мистера Малфоя, Лулу согласна.       Гермиона метнула недовольный взгляд на Лулу, но сразу успокоилась, обращаясь к ребятам.       — Блейз, отведи Джинни в гостиную и дождись, пока она принесёт мою сумку, — Гермиона посмотрела на неё. — Зелёную, под кроватью, — взгляд Гермионы вернулся к Забини. — Потом принесёшь её мне. Лулу будет ждать тебя здесь.       Блейз кивнул и поднял Джинни с пола. Лулу сжала руку Гермионы, и, щёлкнув пальцами, трансгрессировала. Девушка только сильнее прижала к себе голову Малфоя, надеясь, что трансгрессия не покалечит его еще больше.