Часть 7

      Рассветные лучи приятно пробивались сквозь легкую светлую занавеску. Гермиона наблюдала за ней последние несколько минут, смотря, как та колышется от ветра и слегка блестит от солнца.       Сон в ту ночь так и не пришел. После того, как она вернулась в свою комнату, Гермиона долго размышляла над всем. Логического объяснения, почему Драко снятся вещие сны не находилось, а мысль о том, что он знает, что произошло была невозможна.       Воспоминания о шраме добавили переживаний Гермионе. Если она не в состоянии изменить каждую деталь прошлого, то какая вероятность, что шрам появится снова.       Закрыв глаза, Гермиона постаралась отвлечься от тяжёлых мыслей. Поднявшись с кровати, она аккуратно застелила её с помощью магии и направилась в ванную комнату, совмещённую с её спальней. После душа, который помог ей прийти в себя после почти бессонной ночи, она спустилась в гостиную.       Лулу натирала пол, но когда увидела на лестнице Гермиону, поднялась.       — Доброе утро, мисс Грейнджер, — произнесла эльфийка, подходя к ней ближе. — Могу ли я приготовить вам завтрак? Хозяин разрешил мне сегодня готовить!       Радость в глазах Лулу развеселила Гермиону, но мысль о еде только отталкивала. Отказывать не хотелось, поэтому она попросила заварить ей кофе. В тот же миг эльфийка уже хотела бежать на кухню, но Гермиона её остановила.       — Драко разрешил? Он проснулся?       — Мистер Малфой на улице.       Гермиона бросила взгляд на большие окна, что выходили на террасу. Драко сидел к ней спиной и крутил в руке пачку сигарет, купленную вчера.       Малфой не обернулся, когда дверь на задний двор открылась с легким скрипом.       — Доброе утро, — неловко сказала Гермиона, догадываясь, что никто из них так и не сомкнул глаз этой ночью.       Драко кивнул.       — Тебе помочь? — спросила Гермиона, указывая на пачку в его руках. — Зажечь?       — Да, — ответил он, достав одну сигарету и зажав её между губ.       Гермиона достала свою палочку и мгновение спустя Драко выпустил клуб дыма в воздух. Он вновь кивнул, молча благодаря девушку.       — Лулу сказала, что ты разрешил ей готовить.       — Не хочу, чтобы продукты остались, — Драко пожал плечами. — Можешь попросить у неё любое блюдо.       Голос парня был ровным и холодным, словно ночью он потратил все эмоции, на которые был способен. Гермиона понимала, что он, скорее всего также утопает в своих мыслях в попытках распутать свой клубок. Понимая, что их проблемы связаны, она грустно улыбнулась.       — Тебе уже лучше? — Гермиона кивнула в его сторону. — Имею в виду физически.       — Жить буду. И, — он запнулся, но сделав очередной затяг, продолжил: — Спасибо за зелье.       — Не за что, — улыбнулась Гермиона. — Можно присесть?       Драко кивнул, после чего Гермиона села рядом с ним на плетёное кресло, устремив свой взгляд в пол. Дверь на террасу открылась, и вошла Лулу с двумя чашками кофе, поставив их на стол.       — Прошу прощения, Мистер Малфой, я не спросила, хотите ли вы кофе, но всё же приготовила его для вас, — тихо произнесла эльфийка, опустив глаза.       — Все хорошо, Лулу, — произнес Драко. — Иди в дом.       Лулу хлопнула дверью, и снова стало тихо, только ветер и едва слышное потрескивание тлеющего табака нарушали тишину. Гермиона взяла свою чашку и слегка нахмурилась, размышляя, где Лулу нашла эти чашки, когда ей самой пришлось использовать хрустальный бокал.       — Что, впервые кофе видишь? — с лёгкой насмешкой спросил Драко.       Гермиона, не меняя выражение лица, перевела взгляд на парня, а затем на её лице появилась похожая улыбка.       — Вообще-то мы купили его в маггловском магазине.       Драко хмыкнул. Гермиона ощущала необъяснимое чувство спокойствия, когда могла вот так сидеть рядом с ним и видеть его улыбку. Для неё это казалось невероятным, ведь она всегда ожидала от Драко колкостей, оскорблений, но точно не улыбки. Неужели ей удалось надломить его маску? Или же это просто временное перемирие?       — Нам уже пора возвращаться, — сказал Драко.       Гермиона, вырванная из своих мыслей, подняла глаза на Малфоя. В глубине души она предпочла бы остаться здесь, вдали от грядущей войны, поиска крестражей и школьных проблем. Ей понравился дом Драко. Он был полупустым и необжитым, зато настолько светлым и просторным — это запало ей в душу.       Гермиона кивнула и встала со своего кресла. Драко последовал за ней. В гостиной они нашли Лулу, которая копошилась на кухне, явно наслаждаясь процессом.       — Лулу, сможешь вернуть нас в школу? — спросила Гермиона.       — Конечно! Может вы возьмете с собой? — эльфийка показала на поднос с булочками.       Гермиона набила свою сумку выпечкой под недовольный взгляд Драко. Он пытался настоять на том, что небезопасно проносить в школу что-либо, даже еду, но никто его не слушал.       — Теперь я готова, мистер Малфой, мисс Грейнджер, — сказала Лулу и протянула им руки.       Гермиона последний раз осмотрелась и сжала в своей руке маленькую ладонь эльфа, Драко держал другую. В мгновение оба почувствовали, как их ноги отрываются от земли, а все органы внутри словно решили поменяться своими местами. Яркая вспышка, затем толчок и вместо светлого дома Драко они оказались в Выручай-комнате, откуда уходили в прошлый раз.       — Спасибо, Лу, — сказал Драко. — Можешь возвращаться.       Эльфийка поклонилась и, щёлкнув пальцами, исчезла. Малфой обернулся к Гермионе.       — Иди первая, чтобы никто не увидел нас.       — Хорошо, — кивнула она и направилась к двери.       Гермиона вышла из комнаты. Драко проводил её взглядом, затем прислонился к стене, чувствуя, как силы покидают его. Взгляд упал на шкаф вдали комнаты — и он почти физически ощутил, как проблемы навалились с новой силой. Драко нахмурился, ноющая боль вернулась так резко, что захотелось застонать, лишь бы она утихла. Неужели его такой короткий выходной вдали от всего закончился? На мгновение он даже подумал, что Джинни преподнесла ему неплохой подарок.

***

      Гермиона зашла в гостиную Гриффиндора с лёгкой неуверенностью. Всю дорогу сюда она перебирала в голове сомнительные объяснения своего отсутствия, но все они казались либо слишком глупыми, либо нереальными. В конце концов Гермиона решила положиться на импровизацию и доверчивость друзей.       Знакомая гостиная встретила её теплым воздухом, нагретым камином, и легким ароматом пряностей. Едва Гермиона переступила порог, как на встречу ей вышла Джинни, а следом появились Гарри и Рон.       — Гермиона! — воскликнул Гарри, заключая девушку в объятия. — Как твой отец?       — Отец? — переспросила Гермиона.       Гарри освободил подругу из своей цепкой хватки и, сделав шаг назад, посмотрел удивленно. Гермиона тут же почувствовала как её руку сжала Джинни и едва слышно кашлянула, намекая подруге подыграть.       — Джинни сказала, что он заболел, — сказал Рон.       Гермиона бросила мимолетный укоризненный взгляд на Джинни, а затем кивнула.       — Да, он… у него простуда, — она запнулась. — Очень сильная простуда. Пришлось попросить у Дамблдора выходной.       Гарри вздохнул.       — Пока Джинни нам не сказала, я уже собирался идти к профессору Макгонагалл.       — Э-э, — начала Гермиона. — Простите, ребят, что ничего вам не сказала. Все произошло слишком быстро.       Она видела, что друзья не до конца верят в её историю, но никаких доказательств, чтобы обвинить её во лжи, не было. Поэтому им ничего не оставалось, кроме как смириться с её версией.       — Ты идешь на завтрак? — спросил Рон.       Гермиона кивнула, но в тот же миг сжала руку Джинни на своем локте.       — Вы идите, мы с Джинни вас догоним.       Рон и Гарри переглянулись, кивнули и пошли к выходу, продолжая диалог про завтрашний турнир по квиддичу.       Гермиона развернулась к подруге и, скинув её руку со своей, нахмурилась.       — Ты вообще в своем уме?!       — Я не знала, как объяснить это по-другому, — пожала плечами Уизли.       — Я не об этом! — Гермиона воскликнула так громко, что на девушек покосились некоторые одногруппники.       Схватив Джинни под локоть, Гермиона направилась к выходу. Они остановились в относительно безлюдном коридоре. По пути сюда Джинни не переставала ворчать.       — Да отпусти ты меня! — сказала та, вырывая свою руку из хватки.       Гермиона выдохнула.       — Зачем ты это сделала? Я про Малфоя.       — С каких пор ты защищаешь этого слизняка? — спросила Джинни, скрестив руки. — Не умер и хорошо.       — Джинни! — сердито прикрикнула Гермиона. — Ты чуть его не убила! Откуда ты знаешь Сектумсемпру?       — Из учебника Гарри.       — Почему ты вообще его искала?       — Помнишь ваш разговор с Малфоем около «Трёх Мётел»? — начала Джинни. — Когда Рон решил опозорить меня, устроив сцену из‑за своей ревности, я вышла на задний двор и увидела вас. Понятное дело, я удивилась, заметив, как вы беседуете без кровопролития и решила подслушать.       Гермиона сжала губы в одну ровную полоску, чувствуя, как злость на подругу только увеличивается. Увидев раздраженность Гермионы, Джинни продолжила:       — Да, подслушала! И правильно сделала. Ты спрятала учебник Гарри! — Джинни вздохнула. — Но потом я услышала, как он начал тебе угрожать этой чёртовой книгой и решила, что если верну её Гарри, то Малфой больше не сможет тебя шантажировать.       — Ты решила украсть украденный учебник, чтобы Драко не смог мне угрожать?       Джинни кивнула.       — Ну и хотела Гарри помочь, он помешался на поисках.       — Ты вернула его ему?       — Нет, — отчеканила Джинни.       Выражение лица Гермионы изменилось на удивление.       — Почему?       — Я думала, что это просто учебник с ответами на вопросы или какими-то полезными заметками, а ты спрятала его из-за своей, — Джинни пальцами показала кавычки, — правильности. Но узнав, что одно из заклинаний способно убить, я решила, что ты не из-за зависти его забрала.       — И где учебник?       — У меня под кроватью. Я планировала отдать его тебе. Спрятать сама я не смогла, мне не хочется возвращаться в Выручай-комнату.       Гермиона провела рукой по лицу и медленно выдохнула. Внезапно в памяти всплыл их тогдашний разговор и глаза девушки медленно расширились. Метка Пожирателя.       Снова схватив Джинни за руку она заглянула ей в глаза.       — Что ты еще подслушала в тот день?       Джинни нахмурилась и замотала головой.       — Только это, я сразу ушла, узнав об учебнике, — Уизли прищурилась. — А что?       Гермиона выдохнула и отпустила подругу.       — Пустяки, — отмахнулась Гермиона. — Просто подслушивать — неправильно.       Джинни хмыкнула и театрально закатила глаза.       — Да-да, неправильно. Что у тебя за секреты с этим слизеринцем?       Вскинув брови вверх, Гермиона ахнула.       — Ты на что намекаешь?       — Надеюсь, что только намекаю, — подмигнула Джинни.       Когда напряжение разговора постепенно спало, девушки направились в Большой зал, где их уже заждались Гарри и Рон. Заметив подруг, Гарри махнул рукой, помогая им найти их. Джинни, как обычно, заняла место рядом с Поттером, бросив едва заметную улыбку Гермионе. Той пришлось обойти стол с другой стороны и занять место рядом с Лавандой. Устроившись, она потянулась за графином с соком.       — Я не думаю, что я хорошо сыграю, — сказал Рон, доедая свой тост. — На тренировках вечно пропускаю как минимум четыре квоффла.       — Ты просто слишком сильно волнуешься, — ответил ему Гарри.       Рон вскинул руками.       — Ну да, а на матче буду переживать еще сильнее! Ещё бы, проиграть Слизерину куда унизительнее, чем Когтеврану или Пуффендую.       — Матч будет со Слизерином? — переспросила Гермиона.       Гарри кивнул, а Рон удивленно посмотрел на девушку, словно не знать все новости по квидиччу было самым смертельным грехом.       — У них вроде ловца пока нет, — произнес Симус, сидевший недалеко от ребят. — Говорят, что Малфой отказался от участия.       — Испугался проиграть, — сказал Рон. — Так ему и надо.       Гермиона посмотрела на стол Слизерина, но не увидела там знакомой белобрысой макушки.       — А почему он отказался? — спросила Гермиона, переводя взгляд на Симуса.       Тот растерянно пожал плечами.       — Никто не знает, но вроде выкинул что-то в своем духе, сказав, что у него нет времени на детские турниры.       — Да, поэтому в предыдущих турах он летал и не считал это детским турниром, — закатил глаза Рон. — Просто побоялся проиграть перед финалом, вот и всё.       До конца завтрака, Гермиона не произнесла ни слова. Она погрузилась в раздумья, и на её удивление большинство мыслей были связаны с Драко. Гермиона поймала себя на неприятной мысли, что начала думать о нем чаще, чем следовало бы. Не увидев его за завтраком, она почувствовала беспокойство: все ли с ним в порядке? Попытки отогнать эти мысли не увенчались успехом. Образ Драко раз за разом всплывал в её сознании.       Даже шум голосов вокруг не мог отвлечь её, и Гермиона неоднократно ловила на себе недовольные взгляды друзей — они обращались к ней, а она не слышала. Из-за этого ей хотелось, чтобы завтрак поскорее закончился. Ещё она надеялась быстрее попасть на первое занятие: там должен был быть Драко. Убедившись, что с ним всё в порядке, Гермиона рассчитывала, что поток её мыслей остановится и она сможет сосредоточиться на чём‑то другом, кроме Малфоя.

***

      Собравшись с силами, Драко поднялся с холодного пола Выручай-комнаты. Отряхнувшись от пыли, он вышел в коридор, оглядываясь в надежде, что никто случайно не забрел в эту часть школы. Большими шагами он дошел до подземелья, где находилась гостиная его факультета.       Внутри, как обычно, было тихо, только некоторые старшекурсники сидели на диванах, обсуждая что-то перед завтраком. Драко кивнул им в знак приветствия и зашагал в сторону спален.       Открыв дверь в свою комнату, он встретил Блейза и Тео.       — О, — начал Теодор, — кто вернулся.       Тео подошел к Драко и слабо хлопнул его по плечу.       — Спасибо, что дал мне выспаться, — хмыкнул он. — Целых две ночи полноценного сна.       Забини, стоявший рядом, улыбнулся. А Нотт продолжил:       — Как день рождения твоей матери?       Драко сразу бросил укоризненный взгляд на Забини, который стоял позади Тео. Он только улыбнулся и подмигнул парню.       — Я всегда думал, что он весной, — Нотт почесал затылок. — Помню, как мы с тобой и Пэнси сорвали тюльпаны и твоя мать всыпала нам за это.       — Это были георгины, — уверенно солгал Драко. — Они в октябре цветут.       Теодор нахмурился.       — Нет, точно помню. Твоя мать ведь очень любила тюльпаны, поэтому ты решил подарить ей букет с её же клумбы.       Забини подошел к Тео и положил руку ему на плечо.       — Мне стоит переживать, что ты знаешь любимые цветы миссис Малфой? — с насмешкой спросил Блейз.       — Не ревнуй, — хмыкнул Теодор.       — Заткнитесь оба! — сказал Драко, также не скрывая свою улыбку. — Вы слишком ничтожны, чтобы тягаться с моим отцом.       В комнате раздался задорный смех.       — Ладно, — сказал Теодор. — Я пойду позавтракаю. Сегодня первая пара в глупых теплицах, а что-то вкусное, хоть немного поднимет мне настроение. Драко, Блейз, вы идете?       Забини кивнул и обернулся к Малфою, который только присел на свою кровать.       — Без меня, — он откинулся на спинку кровати. — Тео, передай младшей Гринграсс приветствия от меня.       — Да пошёл ты, — фыркнул тот и вышел с комнаты под смех друзей. Забини последовал за ним, продолжая подкалывать Нотта.       Оставшись наедине с собой, Драко прикрыл глаза предплечьем, укрываясь от света. Последние пара дней казались ему неожиданным, но приятным глотком свежего воздуха. Впервые за долгое время он не чувствовал свою боль такой длительный отрезок времени, но сейчас волны ноющей боли снова накатывали на него. Драко глубоко вздохнул.       До начала занятий оставалось не больше часа, но сил и желания подготовиться к ним или хотя бы переодеться у него не было.       В темной пелене, что была у него перед глазами, начала вырисовываться картина из воспоминаний. Он попытался отогнать её, но где-то в глубинах подсознания, наоборот, ухватился за ускользающие образы.       Он видел Гермиону — это стало для него настолько обыденным, что прогонять эти мысли казалось бессмысленным. Драко слегка пугался, когда в воспоминаниях она появлялась не взрослой, как обычно, а школьницей. Но когда он с легкой улыбкой или с нескрываемой злостью, которую сам в себе осуждал, вспоминал о недавних встречах с ней, Драко чувствовал стыд или что-то глубже. Он не мог разобраться в своих эмоциях. Ведь после десятков снов с её участием, он будто начал по-другому на неё смотреть, сам страшась этого.       Во снах он осознал, что не чувствует к ней ненависти или негативных эмоций. Сперва он думал, что это просто жалость к бывшей однокурснице, ведь в отличии от других его «жертв», она была ему знакома. Но после пары снов, где ему удавалось с ней пообщаться, он чётко осознал: дело было вовсе не в жалости.       Ему пришлось долго переосмысливать всё, что он чувствовал на самом деле. Зарывшись в самые недра своей памяти и покопавшись в своих ощущениях, Драко понял, что никогда не ненавидел её — скорее испытывал раздражение из‑за мелочей: дружбы с Гарри, её отличных оценок, навязанных обществом предрассудков относительно её происхождения. Он не боялся того, что не испытывает к ней отвращения, — он боялся того, что на самом деле испытывал.       Во снах он всегда пытался защитить её, причинить как можно меньше боли. Он менял её имя в документах, старался, чтобы о ней реже упоминали в стенах его дома. В его положении эти едва заметные действия оставались незамеченными, что сохраняло им обоим призрачное чувство безопасности.       Но в тот роковой день, когда Волан-де-Морт отнял его руку, Гермиона, находясь не в лучшем состоянии, была единственной, кто кинулся к нему. Драко долго размышлял, зачем она это сделала. Даже понимая, что это лишь кошмар, он не мог понять, почему ему приснилось, что именно она побежит к нему, зная, что подвергнется пыткам за такое действие.       Эти мысли тревожили его до очередного кошмара.

***

      Драко наматывал круги по комнате, время от времени поглядывая на часы. Как только стрелки показали ровно тринадцать часов, он тихо открыл дверь. В доме было тихо, даже слишком. Он знал, что сегодня у Тёмного Лорда какое-то собрание и вся его семья должна присутствовать. Ему удалось убедительно соврать, что у него слишком много работы, — и, даже не надеясь на успех, он получил согласие на отсутствие от Волан-де-Морта.        Драко закрыл за собой дверь и направился вниз по лестнице, стараясь не издавать лишних звуков, чтобы даже домовые эльфы не побеспокоили его. Очередной лестничный проем и он оказался у массивных входных дверей. Толкнув их, Драко вышел на улицу и глубоко вдохнул холодный осенний воздух. Прищурившись от слепящего солнца, он направился прямо к воротам Малфой-Мэнора.       Отойдя достаточно далеко от дома, Драко прикрыл глаза и в тот же миг ощутил все прелести трансгрессии на себе. Как только его ноги снова почувствовали твёрдую поверхность, он открыл глаза тихо выдохнул, глядя на старый, но такой знакомый дом.        Он постучал в дверь. Каждая секунда ожидания рождала в нем тревогу, но, когда он услышал звук отпираемого замка, волнение отступило. Увидев Гермиону, Драко едва заметно улыбнулся. Она ответила ему такой же улыбкой, но с горькой ноткой в ней.        — Проходи, — сказала она и отошла от двери.        В знакомой для него гостиной было на удивление уютно. Драко заметил, что в вазах красовались свежие цветы, а в доме, в котором еще несколько лет назад был установлен запрет на готовку, витал запах выпечки.        — Принёс новости? — спросила Гермиона.        — Ничего нового, — произнёс он. — Грязнокр... магглорожденных дальше убивают целыми пачками, Волан-де-Морт только растет в своем величии.        Гермиона опустила голову.        — Я не смогу долго здесь прятаться. Они ведь меня ищут, да?        Драко кивнул.        — Поисками тебя и Уизли заняты шесть отрядов. Дело времени.        — А что дальше? Нас ведь не убьют.        — Мало вероятно, — согласился Драко и подошел ближе к Гермионе.        — Мне так страшно, Драко...        По её щеке покатилась одинокая слеза.        — Гарри умер всего шесть месяцев назад, а мир уже полностью сошел с ума. Рон пропал, я в бегах, а ты... — Гермиона прикусила губу.         — Стал убийцей, — закончил он за неё. — Говори, как есть.        — Но ты ведь спас тех, кого смог. И меня в том числе.        — Это не снимает с меня вины за сотни смертей, — Драко посмотрел на Гермиону. — И всего лишь за полгода.       — У нас есть ещё шанс?        Драко сел на диван, закрыв глаза руками.        — Был бы, если бы я рассказал вам о крестражах раньше, — произнес он. — Сейчас я не знаю где они, Волан-де-Морт перепрятал каждый.        Гермиона грустно улыбнулась.        — Раньше... Значит шанса нет, да? В прошлое ты не вернешься.        Драко поднял на неё глаза, и Гермиона заметила, что они блестят от слез. Сделав несколько шагов к нему, она положила руку ему на волосы, слегка поглаживая. Драко всхлипнул, а затем, не вставая с дивана, обнял её прижавшись лбом к её животу. Комната наполнилась тихим плачем Драко. Гермиона не двигалась, нежно поглаживая его по волосам.        — В этом виноват только я, — сказал он. — Если бы я сказал вам, если бы я только...        — Тише, — прошептала Гермиона. — Ты ни в чем не виноват.        Драко отодвинулся от девушки и посмотрел ей в глаза.        — Почему ты не обвиняешь меня? Ты должна, ты ведь...        — Драко, даже если бы ты сказал, где находятся те два крестража, то думаешь, это помогло бы в победе? Всего два, из семи.        — Но вы же уничтожили один, и потом оказалось, что Поттер тоже был крестражем.        — Шесть, — прервала его Гермиона. — Мы бы уничтожили шесть из семи. Так что не вини себя в поражении.        Гермиона протянула Драко руку.        — Пошли, я приготовила поесть из того, что ты принес в прошлый раз. Думаю, ты не завтракал.       — Я не ел несколько дней.       Гермиона вздохнула и шевельнула пальцами, привлекая внимание к руке. Драко взял Гермиону за руку и встал с дивана, следуя за девушкой на кухню.        Гермиона достала из печи небольшой поднос с шоколадными кексами.        — Тяжело без магии готовить, — сказала она, — но зато, чувствую себя как в детстве. Попробуй.        — Прости, что мне пришлось забрать Лулу. Она была в документах семьи, и я боялся, что они смогут найти этот дом.        — Ничего, я и без неё справляюсь.       Потянувшись к противню, Драко замер. Он удивлялся, как Гермиона даже в таком положении может отвлекаться на готовку. Каждый раз, когда он появлялся здесь, она встречала его с каким‑нибудь блюдом, настойчиво повторяя, что он должен нормально питаться.        Сперва Гермиона была враждебно к нему настроена. Когда он случайно встретил её среди руин Хогвартса, сразу после смерти Поттера, Драко не придумал ничего другого, кроме как привести её в свой дом в маггловском Лондоне, чтобы сохранить ей жизнь. Она была против, кричала на него, вырывалась, но оказавшись в светлом просторном доме, успокоилась, у них даже получилось построить диалог. Осознав причины его действий, она согласилась остаться здесь.        Затем она начала привыкать к такой жизни от безвыходности. Драко приносил ей продукты, книги и иногда газеты с новостями, старательно отбирая те, в которых мелькало его имя, чтобы не разрушить их шаткое доверие друг к другу.        Он приходил как только получалось, и Гермиона начала радоваться каждому его возвращению. Иногда он оставался на ночь. Первые несколько месяцев они спали в разных комнатах, и каждый раз до самого утра Драко слышал её тихий плач из комнаты.       Однажды он зашел в ней, и они уже не сдерживались — плакали вместе. Для него это было впервые: его жалели, а он отвечал тем же. Тогда они так и уснули — рядом, в объятиях друг друга. Драко помнил, как она уткнулась в его грудь ещё долго беззвучно вздрагивая, а затем отключилась от усталости. В этом совместном сне не было ничего странного, ведь они были оба разбиты и изнурены происходящем.       На утро он ушёл, не в силах посмотреть ей в глаза. Стена межу ними была разрушена полностью.        Несколько дней он не приходил. Драко не мог заставить себя появиться снова: он знал, что, увидев её, не удержится. То ли общая травма, то ли нечто иное заставило его тогда, в ту ночь, крепко обнимать её, укрывая от всего мира.        Через неделю Драко вернулся. Он застал Гермиону на заднем дворе: она поливала цветы. Он замер, наблюдая за её нежным обращением с растениями, и на его лице появилась редкая улыбка.       Когда Гермиона заметила его, её губы растянулись в ответной улыбке. Тот день они провели, размышляя о собственных чувствах, и пришли к выводу, что их объединяет общая боль.        Месяцы шли, ситуация в мире только ухудшалась день за днем, но в их доме всегда пахло вкусной едой и спокойствием. Драко забывался рядом с ней, а Гермиона только возле него чувствовала себя хоть немного счастливой. Лишь вместе они могли спокойно поспать и это помогало им пережить очередной день.        Их связь оставалась платонической до того вечера, когда они переступили невидимую черту, которую сами же и установили.       Драко курил на террасе, пока Гермиона сидела рядом, погружённая в чтение очередной газеты. Наконец, она отложила её, глубоко вздохнула и посмотрела на него. Её взгляд задержался на сигарете в его руке, и на мгновение в нём отразилось желание. Драко едва заметно улыбнулся, но покачал головой, выражая отказ. Но она не отступила. Когда он сделал очередную затяжку едким дымом, она встала на носочки и мягко прикоснулась своими губами к его губам. В тот миг мир обрушился у обоих, но затем построился новый, в котором они стали друг другу смыслом существования. 

***

      Драко проснулся, чувствуя, как его тело бросает то в жар, то в холод. Руки предательски тряслись, а глаза жгло от слез.       — Не может быть... — проговорил он себе под нос. — Это просто сон. Глупый сон.       Драко взглянул на часы. До занятий оставалось чуть меньше пяти минут. Схватив свою палочку, он зачаровал свою одежду и выбежал в коридор, направляясь к выходу из школы, надеясь успеть до начала урока забежать в теплицу.       Открыв стеклянную дверь, Драко почувствовал на себе десятки взглядов, но сам он искал только один. Встретившись взглядом с Гермионой он напрягся, но с него словно сняли какой-то тяжелый груз, который не давал ему свободно дышать.       — Вы опоздали, мистер Малфой, — произнесла профессор Стебль, но, не получив ответа, повторила: — Мистер Малфой?       Драко перевел взгляд на неё.       — Простите, профессор. Проспал.       — Вам очень повезло, что мы только начали. Занимайте любое место, у нас сегодня теоретическое занятие.       Осмотрев как из теплицы сделали что-то на подобии обычного кабинета, Драко прошел мимо рядов. Блейз тут же подхватил свою сумку, освобождая место для друга, но замер, широко раскрыв глаза, когда увидел, что тот сел рядом с Грейнджер. Казалось, что не только он удивился. Половина учеников обернулись, будто не веря своим глазам. В воздухе повисло напряжение — сцена казалась куда менее реальной, чем если бы в класс залетело несколько дементоров, раздавая каждому плитку шоколада. Только профессор Стебль смогла вернуть внимание учеников к доске, постучав по ней несколько раз своей палочкой.       Гермиона наклонилась к Драко.       — Ты с ума сошел? — спросила она шепотом.       — Нам нужно поговорить, — также тихо ответил он.       — О чём?       — О моих снах.       — Я могу вылечить раны, но со своими кошмарами сходи к мадам Помфри, — Гермиона пожала плечами.       — Мг, ведь именно она ночью доказала, что они вещие.       Гермиона покосилась на Драко.       — Они не вещие, Малфой.       — Откуда тогда ты знала о шраме.       — Сам же сказал, что я просто вижу твои сны, — солгала она.       — Давай мы не будем обманываться. Ты знаешь то, что мне снится, а я не могу объяснить как ты это делаешь, но мне кажется ты знаешь больше меня.       — Хорошо, поговорим. После следующего занятия у меня есть свободное время.       — Тогда я буду ждать тебя здесь же.       Гермиона кивнула.

***

      Гермиона сильнее укуталась в свою мантию, пытаясь прикрыть волосы от мелкого дождя, который обрушился внезапно после ясного утра. Около теплицы уже виднелась блондинистая макушка. Драко стоял прижавшись спиной к дереву, нервно ковыряя ноготь. Увидев Гермиону он выпрямился.       — Пошли, — сказал он. — Не здесь.       Гермиона кивнула и пошла за ним. Пробираясь через травы, они вышли на небольшой участок леса, где не было деревьев. Наконец Драко остановился.       — Расскажи мне всё, — слишком резко сказал он, от чего Гермиона вскинула брови.       — Что значит «всё»?       — То и значит, Грейнджер. Ты ведь знаешь, — он прищурился. — Почему мне снятся такие сны?       — Малфой, я понятия не имею, что тебе там снится, — ответила она. — Если ты не можешь уснуть от монстра под кроватью, то это твои проблемы.       Драко схватил её за плечи.       — Ты и есть мой монстр, Грейнджер!       — Опусти меня, больно же!       Драко отстранился, закрывая лицо руками.       — Начнем с другой стороны, — осторожно предложила Гермиона. — Давай сперва ты расскажешь, что тебе снится.       Он покачал головой, нервно наматывая круги.       — Не могу.       — Почему не можешь? Почему ты говоришь, что я монстр?! — Гермиона осеклась. — Тебе снюсь я?       Драко остановился и посмотрел на неё, затем едва заметно кивнул, прикусывая нижнюю губу.       — И тебе снилось, как мне вырезали...       — Надпись, да, — Драко провел рукой по волосам. — И не только это.       — А что еще?       — Нет уж, теперь твоя очередь, — ответил он. — Откуда ты знаешь об этом и о моей метке.       — Мне тяжело объяснить.       — Уж постарайся. Откуда, Грейнджер?       Гермиона прислонилась к дереву спиной и тяжело вздохнула, смотря на Драко перед собой.       — Ты сам попросил не рассказывать никому.       — Что за чертовщину ты несешь? — раздраженно сказал Драко. — Я ни о чём тебя не просил.       Обстановка между ними накалялась. Гермиона не знала, может ли она рассказать обо всем, что произошло, ведь сам Драко настаивал на том, что никто не должен знать, но ей было важно объединить их знания, чтобы понять его кошмары. Ему снилось прошлое, которое она уже пережила, но, кроме этого, было нечто больше.       Когда Драко сказал, что знает, как она умрет, Гермиона задумалась о том, что его сны не связаны с будущим, но в тот же момент ей пришло осознание, что это может быть вовсе не выдумка его подсознания. Связывать сны с реальностью было глупо, но не глупее, чем вернуть время вспять. Из-за этого Гермиона не знала что было явью.       Посмотрев на свое кольцо, Гермиона продолжила:       — Твои сны, точнее некоторые из них, это не совсем сны.       — Что ты имеешь в виду? — переспросил Драко.       — Понимаешь... — Гермиона глубоко вдохнула. — Это уже происходило.       — В каком смысле уже происходило? Ты из меня шута делаешь, Грейнджер?       — Нет, — воскликнула она. — Впрочем, не важно. Я не могу больше ничего тебе сказать.       Драко сделал большой шаг к ней и схватил её за руку с кольцом, поднимая её на уровне их глаз.       — Это как-то связано со всем? — спросил он, слегка потряхивая её рукой.       — Нет, — Гермиона попыталась выхватить руку, — отпусти, Малфой!       Драко потянулся к кольцу и как только его рука коснулась серебряного украшения с большим камнем, оно ярко засияло. Драко нахмурился и уже хотел что-то произнести, но почувствовал, как рука Гермионы становится тяжелее. Ноги девушки подкосились, если бы Драко вовремя не удержал её, она бы грохнулась на мокрый мох под ногами.       — Чёрт, что с тобой, Грейнджер, — спросил Драко, прислоняя её обратно к дереву.       — Не знаю... — едва слышно выдохнула Гермиона.       Драко отпустил её, убедившись, что она может стоять. Лицо Гермионы стало бледным, а дыхание обрывистым.       — Что это за кольцо? Из-за него ты мне снишься? Зачем тебе оно?       — Чёрт, Малфой! — крикнула Гермиона, собрав последние силы. — Не сны это, а будущее!       Их взгляды встретились. В глазах Драко было смятение, он смотрел на Гермиону ожидая хоть какого-то объяснения, но она молчала.       — Ты хочешь сказать, что в моих снах я вижу будущее? — Драко медленно протянул каждое слово, сомневаясь в правдивости произнесённого.       — Да, — тихо сказала Гермиона. — Но его можно изменить, и я здесь ради этого.       Драко провел рукой по волосам. Он нервно прошёлся из стороны в сторону, пытаясь унять незаметную дрожь внутри.       — То есть ты была там? Ты была в будущем?       Гермиона кивнула.       — И ты помнишь, как была в бегах от Темного Лорда и всё остальное?       — Нет, — Гермиона проглотила большой ком в горле. — Этого не было, Драко.       — Мерлин, Грейнджер, какого чёрта вообще? Ты противоречишь сама себе.       — Расскажи, что тебе снилось.       — Ты... — Драко до крови закусил губу. — Мы были в моем доме в Лондоне, я укрывал тебя. Потом провал и мне уже снилось, как ты в Малфой-Мэноре. Видимо тебя нашли и пытали. Я... я тоже в этом участвовал. А когда однажды не смог, дорого поплатился. — Драко закрыл глаза и неосознанно коснулся левой руки. — Это ужасные кошмары, Грейнджер. Не может это быть будущим.       — Но, Драко... Этого не было. Я вернулась сразу после окончания битвы.       — Почему тогда мне это снится? — воскликнул Драко, резко разведя руки в стороны. — И какое ещё к чёрту путешествие во времени? Какая чушь! Просто хватит мне сниться, Грейнджер. Прекрати...       Гермиона молча смотрела на парня, голос которого дрожал всё сильнее с каждым словом. Драко не находил себе места, нервно шагая из стороны в сторону. Его мысли запутались настолько сильно, что он не мог разобрать, где ложь, а где правда. Что-то внутри подсказывало ему поверить Гермионе, но здравый рассудок запрещал полностью ей довериться. Наконец он остановился перед ней, медленно вдохнул и поднял глаза.       — Если ты можешь исправить будущее, то делай. Возможно, я знаю, как помочь тебе.