У Капитана романтика

Вчера уже давно скатился в ночь. Небо окончательно потемнело, а на улицах зажглись фонари. От асфальта медленно поднимался туман – холодало. Прохожих уже в этот час было немного. Редкие веселые компании гуляк, да спешащие домой работяги. В это время Ист-Энд становился горше – запах мазута и мокрого асфальта начинал въедаться в кожу и волосы. И глуше – узкие улицы окончательно пустели, а порт проваливался в полудрёму. Город засыпал, а старейший паб Лондона «The Prospect of Whitby» просыпался. Но и он был медлительный и тягучий, как блюз, звучащий из старого музыкального автомата в углу. Здесь «Дикие Гуси» могли отдохнуть от странных “сэров” и окровавленных морд чудовищ. Вот и сегодня основной костяк отряда собрался в пабе – не чтобы надраться, а чтобы выдохнуть. Или наконец вдохнуть. В углу в полутьме рыжеватых светильников на потёртых диванах не то зелёного, не то серого цвета – уже даже сам хозяин не смог бы с точностью сказать – развалились солдаты удачи. На столе стояли пустые стаканы, в пепельнице уже дымилось несколько окурков. Сегодня они снова вернулись с очередного безумного задания – кому расскажешь – упекут в дурку. И теперь снова возвращали сете реальность. Пусть она растекается по телу обжигающим виски. Один из ветеранов щёлкнул зажигалкой. На мгновение блеснул огонёк. – А наш Капитан опять не здесь…– сказал он, выпуская колечко дыма. Голос прозвучали громко. – Да он о своей девчушке думает! – подхватили остальные. Волна смеха раскатом пронеслась по пабу. Всё это время Пип Бернадотте сидел на стуле закинув ноги на край стола и перебирая кончик своей косы, обмотанной вокруг шеи как шарф. – Чего вы орёте как гиены? – наконец, огрызнулся Капитан и опустил ноги. Стул со стуком встал всеми четырьмя ножками на потёртый паркет. – Да не орём мы, – громким шёпотом протянул кто-то из них. – У неё вообще-то имя есть, болваны, – облокотившись об стол сказал Пип и тоже достал сигарету. – Ооо – снова пронёсся смешливый гомон. – Ну раз всё так серьезно, Капитан, чего же ты ходишь вокруг да около? – мужчина усмехнулся, щёлкнул зажигалкой и сигарета Капитана начала тлеть. Бернадотте затянулся, но не ответил. Подпёр щёку рукой, и в глазах молодого Капитана блеснуло что-то совсем мальчишеское. Солдаты разочарованно фыркнули, ожидая реакции. – Иди. К ней… А не сиди тут с нами, придурками. Делай что-то, – выдал один из вояк. В этот момент к столу подошёл бармен – пожилой, видавший виды, как и этот диван, мужчина. Предложил налить. Капитан показал пальцами – совсем чуть-чуть. – И хватит, нам, – объяснил он свой жест. Бармен разлил янтарную жидкость по стаканам и удалился. – Это кому это хватит?! – возмутились Гуси. Один из них внимательно посмотрел на напиток на самом дне стакана. – Вам всем… – буркнул Пип. – И пойду! – вдруг выдал Капитан. Тоже громко. – И пойди! – вторили ему Гуси. Все одобрительно зашумели. Чокнулись. Все как по команде засобирались и вышли из паба. Последним шел Бернадотте. Оставил на стойке несколько купюр. – Спасибо, – бросил он через плечо. В особняке «Хеллсинг» уже давно все спали. Почти все. Из под массивной двери в полуподвальном помещении, превращенном в покои, сочилась полоска света. Виктория не спала. Естественно. Она больше не может спать ночью. Привыкнуть к этому было не просто. Она всё ещё не могла смириться с этим. Девушка в пижаме в горошек лежала на кровати вниз головой и, закинув ноги на стену. «Когда я уже привыкну?» – думала с досадой девушка. Расстроено фыркнула и поднялась. Села, обхватив руками колени. «Это так скучно… Все спят. Только я одна тут сижу… Ну… Наверное, ещё хозяин не спит. Но он мне компанию уж точно не составит…» – размышляла Серас, разглядывая розовые пушистые носки. «Нужно чем-то себя занять…» – решительно подумала Виктория и соскочила с кровати. Оглядела комнату – стиллаж с книгами. Девушка скользила взглядом по корешкам. Не слишком много. Она как-то видела краем глаза библиотеку Алукарда – вот это много. «Интересно, я тоже когда-нибудь стану так много читать?» – размышляла Виктория. Выбор пал на потёртую старую книжку. Алая выцветшая надпись гласила: «Удивительное путешествие Нильса Хольгерссона с дикими гусями по Швеции» Сельма Лагерлёф. Конечно, для взрослой девушки чтиво уже слишком детское. Но эту книгу подарила Виктории мама. Она нашла её на книжном развале и принесла домой. Сколько раз они её читали вместе… Девушка заварила себе чай в пакетике, вспомнив при этом неодобрительный взгляд Хозяина. И, укрывшись почти с головой, бежевым огромным одеялом, открыла первую страницу. «Для Виктории от мамы. Пусть твоя жизнь будет как в сказке…» – надпись, сделанная простой синей ручкой. «Интересно, можно истребление чудовищ считать сказкой?» – мысленно хмыкнула девушка и взъерошила короткие медовые волосы. «…Это же самый лучший мамин гусь. Мама огорчится, когда вернётся из церкви и не найдёт его на птичьем дворе…» – Виктория дочитала до этого момента. Воображение, вместо того чтобы нарисовать большого белого гусака, услужливо подкинуло образ высокого сильного молодого человека с улыбкой до ушей, с косой ниже пояса, которой позавидовала бы любая женщина, и с зелёными глазами, вернее глазом. Виктория удивлённо отложила книгу, но по щекам уже начал расползаться румянец. Пип Бернадотте плохо подходил под образ порядочного джентльмена. Капитан был грубоват, задирист и даже порой пошловат. Он был очень простой, но зато честный, добродушный, как ни странно, преданным и упрямым. Вот уже несколько месяцев Бернадотте безотступно вёл осаду её сердца. Девушка попыталась вернуться к чтению, но буквы уплывали, а мысли были совсем не о сказке. Виктория подошла к небольшому зеркалу. Внимательно рассмотрела себя. «Да у него таких Викторией наверняка целая куча была…» – мысленно протянула девушка. Но стоило лишь ей представить Капитана, как губы непроизвольно растягивались в улыбке. «Гуси» шли по узким грязноватым улочкам Ист-Энда уже не слишком твёрдо, но всё ещё уверенно. Переговаривались и смеялись. Их смех гулким эхом пролетал по переулку и тонул где-то в доках. Вдруг Капитан увидел в углу возле дома сиротливо растущий не очень крупный подсолнух. Для этого места – это было почти что чудо. На фоне кирпича и серости этот жёлтый солнечный цветок выглядел инопланетным. – Мне нужен подсолнух, – только и выдал Пип. Вся компания остановилась перед чужеродным солнцем. Бернадотте присел на корточки и почти коснулся носом цветка. Ещё мгновение он просто смотрел на ярко жёлтые лепестки. А затем снял с пояса небольшой перочинный ножик и аккуратно, почти бережно срезал подсолнух. – Чего вы там столпились?! – раздался ворчливый голос из окна. Склочная пожилая женщина неодобрительно смотрела на компанию мужчин, столпившихся в углу здания, один из которых ещё и сидел на корточках. Цветка она не видела. Пип поднялся молча и внимательно посмотрел на женщину. А потом вдруг разулыбался. – Простите, мадам! Уже уходим, – крикнул Капитан и помахал рукой. – Придурки пьяные, – пробурчала женщина и закрыла окно. А компания двинулась дальше. Пип с подсолнухом в руке улыбался и был доволен как слон. В его руках было солнце. Вся компания «Гусей» шла по темному коридору особняка «Хеллсинг» искренне стараясь не шуметь. Получалось это с переменным успехом. Наконец, они дошли до массивной двери – покоев Виктории. Пип внимательно посмотрел на дверь, убеждаясь, что это именно дверь Серас. Очень не хотелось заявиться с подсолнухом к Алукарду. Капитан постучал. Громко. Уперевшись лбом в косяк двери он ждал, пока девушка откроет. В стороне столпились «Гуси» не то в качестве группы поддержки, не то в качестве зрителей. От громкого стука Виктория непроизвольно подпрыгнула. Она точно знала, кто стучит – вампирские чутье не обманешь. Знала она и то, что чуть дальше от двери стоят ещё десять мужиков «Гусей». «Чего им всем надо?» – подумала девушка и нахмурилась. Серас открыла дверь как раз в тот момент, когда Пип, уперевшись лбом в косяк, зевал. Увидев девушку, он замер. Он шёл к ней, но что будет делать или говорить, когда её увидит – не знал. – Капитан Бернадотте, вы…– начала Виктория, но Пип вдруг выпрямился и с абсолютно серьёзным выражением лица протянул ей подсолнух. – Это тебе, – выдал он. Виктория замерла. По щекам разлился румянец, а на лице растянулась улыбка. Виктория забрала ярко-жёлтый цветок из рук Капитана. – С-спасибо… – запнувшись протянула она. Но,наконец, девушка пришла в себя. – Дурак… – пробубнил а она. – Капитан Бернадотте, идите спать. И своих «Гусей» от сюда заберите, – увещевала Виктория. Пип с секунду на неё смотрел. А потом выпрямился ещё сильнее и салютовал: – Есть, маудмазель, – прогремел в тишине особняка его голос. Виктория закрыла дверь и рассмеялась, прикрывая рот рукой. Как только дверь закрылась раздался ободряющий свист – «Гуси» поддерживали Капитана. – Тсс, – шикнул Бернадотте на товарищей. Вся компания поспешила удалиться. В подвальной комнате, превращенный в покои Графа, медовый цвет старинного торшера мягко переливался в большом резном зеркале. Алукард в шёлковом домашнем костюме вальяжно сидел в кресле. Напротив него устроился Уолтер. Дворецкий задумчиво изучал шахматную доску. – Что за гогот? – спросил он и передвинул фигуру. Алукард довольно улыбнулся. – Гуси… – протянул вампир и сделал свой ход, при этом “съев” фигуру противника. – Прогнать? – вскинул бровь Уолтер. Граф потянулся. – Зачем? Оставь… У Капитана романтика… – прозвучал бархатный баритон.