Часть 1

Это был один из тех редких вечеров для Нарциссы в поместье Малфоев, когда тишина казалась почти осязаемой. Люциус отсутствовал, решая какие-то поручения в Министерстве, а Драко заперся в своей комнате, измученный бременем, которое взвалил на него Темный Лорд. Сама же Нарцисса, облаченная в темное платье, бесшумно скользила по коридорам.. Ровно до того момента как заметила странное движение у дверей малой гостиной. Лорд Волдеморт, чье присутствие всегда наполняло дом ледяным ужасом, стоял спиной к двери перед огромным камином. В мерцающем пламени его фигура казалась зловещим изваянием. У его ног, переливаясь чешуей в свете огня, свернулась огромная змея. Нагайна подняла голову, и Волдеморт разговаривал с ней в основном на парселтанге,но периодически переходил и на понятную ей человеческую речь Нарцисса замерла. Обычно никто не осмеливался приближаться к Темному Лорду в такие моменты. Инстинкт самосохранения требовал бежать, но что-то заставило ее остаться. Возможно, материнское отчаяние. Возможно, желание понять, что замышляет чудовище, держащее в заложниках ее семью. Она взмахнула палочкой, накладывая на себя дезиллюминационные чары с мастерством, отточенным годами жизни среди аристократов-интриганов. Став невидимой, она прижалась к каменной стене у приоткрытой двери. Но то, что она услышала, заставило ее кровь застыть в жилах. — Время почти пришло— голос Волдеморта звучал… иначе. Не было в нем привычного шипящего бешенства, холодной угрозы. Он говорил спокойно, с нотками усталой меланхолии, которую Нарцисса никогда прежде не слышала. — Я чувствую, как слабеет защита. Дамблдор скоро падет. А за ним… все наконец закончится…Нет !Все наконец начнется! Нагайна подняла треугольную голову, издав тихое шипение, похожее на вопрос. — Да, а как иначе?, — Волдеморт почти улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли безумия. Это была печальная, понимающая усмешка человека, знающего больше других. — Мальчишка выживет. Как обычно. Это предопределено …к тому же Снейп передаст ему воспоминания….и несмотря на то,что по началу он будет в смятении он будет готов…покончить со мной и даже если нет я всегда смогу его немного подтолкнуть к этому! Нарцисса прижала ладонь к губам, чтобы не вскрикнуть. Он говорил о собственном поражении как о чем-то решенном. — Зачем?я не ожидал от тебя столь наивного вопроса — Волдеморт опустился в кресло, и поза его вдруг стала почти человеческой. Перед Нагайной сидел не Темный Лорд, творящий хаос, а некто иной. — Причин много. Я уже рассказывал тебе, каким был Хогвартс и мир магии в мой первый год? Я, жалкий полукровка из приюта, вошел в этот волшебный мир и думал, что нашел место,где смогу стать сильнее во всех смыслах этого слова…эта жажда вела меня и манила. Но что я увидел вместо этого? чертово стадо! Голос его наполнился горечью, столь глубокой, что Нарцисса невольно поежилась. — Маги, моя Нагайна, не ровня обычным людям…они имеют огромный потенциал. Это не гордыня, это истина, видимая любому, у кого есть глаза. Но взгляни на них сейчас: трусливые, разобщенные, готовые скрываться ради иллюзии безопасности. Тысячи лет мы владели этой силой, а позволили загнать себя в подполье кучке бездарных магглов. И что же делали мои благородные чистокровные? Они кичились происхождением и бездействовали, погрязнув в интригах. Никто не видел дальше своего кошелька и родословного древа. Они не желали силы и развития….только застоя и понятного мира,где есть иллюзия их могущества.. Он провел костлявой белой рукой по голове змеи, и та блаженно закрыла глаза. — Я попробовал сплотить их. Дал им мечту, которая сильнее страха. Но ленивое, неповоротливое стадо не двинется с места без кнута. Им нужен истинный враг и вызов. Им нужен пастырь, достаточно страшный, чтобы загнать их в будущее. Я стал для них тем,кто был необходим. Чистокровные, такие как Люциус, слизеринцы всех мастей — они пошли за мной не из идей, а из страха и жажды власти над теми, кого считали ниже….идиоты!Но пока они шли за мной, они были чем то увлечены по настоящему. Их глаза сияли именно так как и должны сиять глаза магов.. Нарцисса почувствовала, как дрожат ее колени. Чудовище, разрушившее жизни сотен людей, говорило так, словно… словно все это было вынужденной мерой. — Пролито так много крови, Нагайна, — тихо произнес Волдеморт. — Она вся на моих руках. Я ее чувствую каждый день . Я раздробил свою душу не ради бессмертия, хотя это удобная ложь для врагов и последователей. Конечно мое убийство стало бы немного сложнее,но минусы подобного ритуала намного превышают плюсы и любой бы понял это подумай как следует…Я знал, что это событие привлечет людей и надолго впишет меня в историю позволяя даже из могилы направлять события к нужному и правильному исходу Он замолчал, глядя в огонь. Красные глаза отражали пламя, но сейчас в них читалась не ярость, а глубокая, вселенская усталость. — Скоро Дамблдор погибнет..Хорошо если Драко справится,но зная старика он не позволит этого и поручит Снейпу добить его и без того умирающее тело. Он — символ старого магического мира, его опора. Но и мое время подходит к концу. Мальчишка уничтожит последний крестраж, а затем ….победит меня в поединке. Я же стану воплощением абсолютного зла, которое было повержено светом. Магический мир сплотится не против меня, а за свое будущее. Общая ненависть сольется воедино, а затем, когда я уйду, они вздохнут свободно и наконец начнут осознавать реальность шаг за шагом. Они качнутся к свету так сильно, что уже никогда не вернутся во тьму невежества и вражды, в которой существовали прежде. Так бывает …чтобы построить новый, сильный мир, нужно разрушить все,что мешало….эта война поможет мне закончить начатое. Нагайна зашипела что-то тревожное, поднявшись на кольцах. Волдеморт слабо усмехнулся. — Цена?. Что ж, Когда я был юным Томом Реддлом, я хотел величия для магов не потому…... Я понимал, что мы должны быть сильными, чтобы выжить. Но чтобы повести за собой аристократов, я должен был стать таким же, как они — жаждущим превосходства над магглами. Я сыграл эту чертову роль. А потом …пришли Пожиратели, готовые убивать за меня как и сторонники старика Дамблдора не готовые слушать,договариваться и пути назад не стало. Роль стала правдой и единственным смыслом в какой то миг. Но первоначальный расчет… изначальная мечта никуда не делась. Просто теперь она осуществится через мою смерть, а не через мою жизнь.Да….так все пройдет даже лучше чем я планировал изначально несмотря на то,что цена немного возросла и теперь,чтобы прошлая пролитая кровь не была впустую мне придется пролить еще больше и добавить в этот адский коктейль свою собственную кровь в качестве искупления… Нарцисса закрыла глаза. Перед ней открылась бездна, и на дне ее лежала правда, невыносимая в своей гениальной жестокости. Вся агрессия, терроризирование семей вроде её собственной, убийства,которым нет числа — всё было инструментом. Не психозом, не слепой ненавистью. Холодным, рассчитанным на десятилетия планом человека, который еще на школьной скамье понял: чтобы изменить мир магов, нужно сжечь его дотла и удобрить почву своей кровью. — Надеюсь ты осталась довольна услышанным?, — внезапно произнес Темный Лорд, и Нарцисса оцепенела, но тут же поняла, что он обращался к змее. — Скоро нас ждет много дел. Последний акт должен быть сыгран безупречно и …я надеюсь ты сопроводишь меня в последний путь! Получив уверенный кивок змеи Лорд Воландеморт ..нет Том Реддл искренне улыбнулся будто ожидал именно этого Нарцисса на негнущихся ногах отошла от двери. Только оказавшись в дальнем конце коридора, в пустой комнате, она сняла чары и прислонилась спиной к холодной стене. Ее трясло. Она не могла выбросить из головы услышанное,но и не смела рассказать. Время шло и чем дальше тем больше она наблюдала какое то безумие…как еще можно назвать то,что творил этот человек? Воландеморт все рассчитал! Когда Нарцисса солгала ему в Запретном лесу он глядя на нее усмехнулся едва заметно если не слышать того,что слышала она никто бы не понял,что значила эта ухмылка…Он будто позволил ей это сделать. И сейчас, в глубине души, рождалось пугающее подозрение: этот расчетливый ум, будущий Том Реддл, вероятно, даже рассчитал, что именно она станет инструментом в его последней игре. В финальной битве за Хогвартс она увидела это снова этот чертов спектакль,который люди вокруг воспринимали единственно верной реальностью. Оглушительная ярость, безумные крики, безжалостные заклинания , убивающие направо и налево. Человек перед ней — уже не усталый меланхолик у камина, а дьявол из легенд. Абсолютная, чистая игра. И когда Гарри Поттер вышел против него живой и готовый умереть, Нарцисса смотрела не на бой. Она смотрела на постановку. На каждое движение Воландеморта, которое стало ей до жути понятным. Выпад недостаточно быстрый. Пауза, дающая противнику шанс. Заклинание, произнесенное с именно той долей промедления, которая оставляет спасительную лазейку.Он не наносит добивающий удар и рассказывает то,что якобы хранит его темная душа скрывая истинный цвет Она видела лицо Поттера, исполненное праведной решимости, и видела злобное лицо Воландеморта. На долю мгновения, прежде чем смертельное заклинание ударило в него и развеяло бессмертную оболочку в прах, его губы тронула улыбка, которую нельзя было назвать злой. Улыбка уставшего человека, завершившего труд всей своей жизни. Улыбка Тома Марволо Реддла, наконец отпускающего мир, который он выковал огнем своей ненависти, и в который войдут уже без него. Нарцисса стояла в толпе торжествующих, обнимающихся людей, чувствуя себя единственной, кто присутствовал на похоронах спасителя, которого все проклянут. И она не знала, во что верить. Знал ли Дамблдор? Догадывался ли Снейп? Или этот секрет останется похороненным навеки — погребенный под историей о Безумном Тиране, чья агония дала рождение новому, более сильному и единому магическому миру? С тех пор прошло десять лет. Десять лет мира — во всяком случае, так это называли газеты. «Пророк» взахлеб писал об эпохе процветания, о том, что Министерство магии успешно сотрудничает с маггловскими правительствами, о создании Особого департамента магических технологий при кабинете маггловского премьер-министра. Нарцисса читала эти заголовки, сидя в гостиной обновленного поместья Малфоев, где больше не висели фамильные портреты с хмурыми предками, а на подоконниках стояли живые цветы, которые она сажала вместе с Драко прошлой весной. Мир менялся. Не так быстро, как хотелось бы романтикам, но верно и неумолимо, как смена времен года. Волшебные целительные зелья поступали в маггловские больницы под видом «экспериментальных разработок частных фармацевтических компаний». Артефакты, способные очищать воду и воздух, продавались как «секретные военные изобретения». Мантия-невидимка, разумеется, осталась уникальной, но ее производные, чары сокрытия, уже использовались маггловскими спецслужбами. Маги больше не прятались полностью — они осторожно, на цыпочках, выходили из тени, окутывая себя ореолом «закрытых научных сообществ» и «государственных тайн». Нарцисса наблюдала за этим с щемящим чувством, которое не могла до конца описать. Как будто огромный, невидимый механизм, запущенный кем-то задолго до нее, наконец начал вращать свои шестерни в полную силу. И те, кто стояли у истоков этого движения, двое стариков, чьи имена теперь произносили разве что шепотом, никогда не увидят плодов своих трудов. Альбус Дамблдор. И Том Марволо Реддл. Нарцисса откинулась на спинку кресла, закрыв глаза. Как странно устроена история. Дамблдор вошел в легенду как величайший светлый волшебник, его шоколадные лягушки до сих пор хранили карточки с его изображением, его именем клялись в Министерстве, его цитировали на собраниях Визенгамота. Он был светом. Ярким, ослепительным, ведущим.Мудрым старцем А Том Реддл стал Темным Лордом, монстром из страшных сказок, проклятием, которым пугали непослушных детей. «Будешь плохо себя вести — придет Тот-Кого-Нельзя-Называть». Его именем клеймили эпоху ужаса. Его фигура служила напоминанием: смотрите, вот до чего доводит жажда власти. Вот он, дьявол, которого мы победили. Но она знала. Знала с того самого вечера у камина, когда Темный Лорд говорил со своей змеей и не подозревал, что его подслушают. И чем больше проходило лет, тем яснее она видела картину. Двое гениев, два величайших мага столетия шли к одной и той же цели, но разными путями. Дамблдор выбрал путь света. Он взращивал героев, говорил о любви и самопожертвовании, создавал Орден Феникса. Реддл же выбрал путь тени..путь личной трагедии. Он взращивал злодеев, говорил о ненависти и превосходстве, создал армию Пожирателей смерти,чтобы устранить все,что мешало построить новый мир. Они были идеальными, безупречно подходящими друг другу противниками. Свет и тьма, толкающие мир вперед. Но в конце оба погибли.Одного оплакивают до сих пор и восхищаются,а другого проклинают. И лишь она теперь знала, что, возможно, их противостояние было величайшим спектаклем в истории магии. Спектаклем, в котором Том Реддл добровольно сыграл роль чудовища, чтобы навсегда остаться в памяти как таковое и никак иначе. Чтобы его смерть стала фундаментом нового мира, основанного на отвращении ко злу. Парадокс, достойный учебников по философии магии. Иногда она задумывалась..а был ли иной путь?возможно… Нарцисса почувствовала, как по щеке скользнуло что-то теплое, и с удивлением обнаружила, что это слеза. Она и сама не ожидала, что способна плакать о нем. О мальчике-сироте с пронзительным умом, который понял в свои одиннадцать лет: чтобы маги перестали прятаться и объединились, нужен общий враг. И стал этим врагом. О юноше, который прошел путь от Тома Реддла до Волдеморта не потому, что сошел с ума, а потому, что только безумный тиран мог заставить ленивый, погрязший в предрассудках магический мир пошевелиться и сплотиться. О взрослом мужчине, который на финальной дуэли подставился под заклятие, потому что его смерть была финальным аккордом симфонии. Никто никогда не узнает. Никто не поставит ему памятник. Его имя останется проклятым навечно, и это было частью его замысла. Потому что только проклятое имя обладает достаточной силой, чтобы отпугивать от повторения ошибок прошлого. Увидев на пороге Люциуса она вздохнула и надела на лицо светскую улыбку, идеально правдоподобную, отточенную годами практики в обществе чистокровных и вошла в дом. Никто не должен узнать правду. Ради общего блага, которому Альбус Дамблдор посвятил жизнь и за которое Том Реддл отдал свою. Нарцисса Малфой умела хранить тайны. И эта тайна будет самой главной из всех, что она унесет с собой в могилу.