Псалом 63:9

Мортимер давно вырос — «отстрелялся», как говаривал первый командир, — из тех лет, когда в каждой упавшей при взлете амуниции солдат видит плохую примету, но, шагая через проем посадочного шаттла, все же постучал украдкой трижды о слегка заедающий створ шлюза металлическими «костяшками» протеза и закрепил получше ремни генератора силового поля с амортизационными усилителями на последней живой конечности. — Что, старик, дерева не нашлось? — всхихикнул ехидно уже успевший усесться на свое место и опустить ворот младший из стрелков. Его пронзительно-рыжие курчавые волосы, несмотря на все прописанные требования техники безопасности, торчали из-под шлема, и он постоянно фырчал, сдувая с лица вихор. Морто взглянул на него и, чуть кривовато усмехнувшись, постучал по его голове, проходя к своему месту. За спиной гулко хохотнул командир. — Так его, башку дубовую. Марод, брата где забыл? — Да ща он, — недовольно пробурчал стрелок, заметно куксясь. — Вон. Бежит. Небось, аккумулятор… — Прошу простить! Сэр, — запыхавшийся второй стрелок замер у створок шаттла, упершись ладонями в наколенники. Отдышался, выпрямился, стукнул кулаком по груди, подбросив плечом снайперскую винтовку. — Марас Амбра, на месте! Проверял боеготовность оружия. — Садись, не задерживай вылет, — скомандовал старший. Морто хмыкнул беззвучно, надевая кислородную маску и опуская прозрачное забрало шлема. Щелкнул по сенсору включения. Наушник коммутатора зашуршал. — Щит-4, — четко выговорил мужчина. — На месте. Прием. — База-4. Вас понял. Сигнал четкий? Прием! — отозвался звонким голосом их пилот-координатора эфир. — Все хорошо, Руфь. Я на связи. Забрало зажглось зеленоватыми узорами дополненной реальности, чуть запоздало, но все же распознав хозяина космолат. Все было в норме. — Отлет через минуту сорок семь, — предупредил почти виновато пилот-координатор. — Пристегнитесь. Морто поднял голову, глядя на гермозатвор в кабину пилота шаттла и кивнул, опуская ворот, тут же плотно, намертво прижавший его к сиденью. Вскоре по своим местам расселись все. По общему каналу были еще какое-то время слышны короткие шутки и смешки — не без некоторой нервности, конечно, все же, высадка их ждала не куда-нибудь, — пока не взвыли двигатели. — Обратный отсчет. Пять. Четыре. Три… — заговорила снова гарнитура связи голосом Руфино. Все примолкли. Сразу после вылета из ангара следом за первыми тремя посадочными шаттлами, когда на голо-экране между двумя рядами кресел развернулась картина приближающегося спутника, заговорил командир. — Итак, господа, — голос его был идеально спокоен и размерен. — Полет продлится пять минут. После этого у нас будет еще три на подготовку к выходу. Напоминаю задачу и условия высадки. Станция M0r-120R. База шестого отряда сверх-солдат седьмого поколения проекта MayDay. Несколько часов назад связь со станцией была потеряна после сигнала бедствия. Компания MayDay не отвечает на запросы. Руководство сделало вывод, что каким-то образом наша биотехника вышла из-под контроля, либо управление было перехвачено извне. Мы должны ликвидировать уцелевших May-7 и эвакуировать выживших, если они ещё остались. Нашей группе назначен сектор «D». Жилой комплекс и лаборатории. Задачи: разведка, уничтожение и эвакуация выживших. Тактика — обычная для этих задач, мы ее отрабатывали. Все помнят уязвимости May-7? В наушнике зашуршало. — Так точно, сэр! — вскинул одновременно со словами по связи винтовку один из близнецов. — Выстрел в затылок с расстояния не меньше двадцати метров! Один из ближних стрелков, Тэль-ки-О, хмыкнул. Хлопнул по лежащему на его колене крупнокалиберному лазеру и просипел: — Выжечь нахрен сердце достаточно большой пушкой. — Хорошо, — проскрипел динамик в ухе Мортимера, вновь голосом командира. — Еще кто-то выскажется? Воцарилась тишина. Тахэвала посмотрел на трансляцию с лобовой камеры шаттла. Станция M0r-120R молчала. Молчала уже несколько часов, и, как бы ни говорили наверху, молчание это было молчанием вставшего на ноги трупа, уже даже не истекающего кровью, но все равно противоестественно готового броситься с яростью голодного зверя на любого, кто окажется в пределах досягаемости, и разорвать в клочья. Мерцание посадочных огней казалось ловушкой. Тишина затянулась, когда он, наконец, вздохнул и повернулся подсвеченным голубоватым сиянием систем забрала лицом к командиру. — Ток силой в пять тысяч вольт, — пробился его голос в общую линию связи через легкие помехи обычного для скоростной посадки на поверхность планетоидов с атмосферой электромагнитного сбоя. — Верно, капитан? Тот снова кивнул. — Верно. Всего три. Остальные ранения только замедлят и искалечат бионику, но не уничтожат. А замедлить и искалечить — мало не только для выполнения боевой задачи. Для нас это смертельно опасно. Так что… Морто снова закрыл глаза. Даже несмотря на первый вылет в числе ликвидационного отряда, за счет, видимо, прошлых — боевых, в горячие точки, — он ощущал себя так, словно уже был на подобных заданиях. Шаттл встряхнуло мягко и пружинисто. Двигатели затихли. Наушник снова зашуршал звонким голосом пилот-координатора: — Говорит База-4. Полет завершен. Трехминутная готовность к началу операции. — Встаем, ребята, встаем, — Тэль-ки-О первым вскочил на ноги, откинув ворот. Морто поднялся сам и жестко отодвинул его себе за спину. Перебирая сосредоточенно пальцами по кнопкам генератора щита, — тот тихо зажужжал, но пока не раскрыл алый «зонтик» поля, — прохрипел: — Порядок выхода на объект, согласно инструкции, иной, товарищ рядовой второй линии. «Вторую линию» он выделил интонацией специально для особо умных и беспокойных выскочек. Ох и проблем может принести ему… Первый труп лежал в луже крови прямо под трапом. В сиянии щита его пропитанные густой соленой влагой черные волосы казались красными. И это не был труп человека. Униформа-комбинезон с номером 605 на пластиковой бирке, вшитой в подворот нагрудного кармана. Ошейник с электрошокером, который должен был обеспечить бескровную и мгновенную деактивацию. Невероятно высокий рост, выше даже самого щитовика. Развитая мускулатура. И дыра в груди — не выжженная лазером, как положено, но опаленная. Пробитая насквозь и исчерненная чем-то вживую горящим, по-настоящему, дико, грязно горящим так, словно в ней это что-то провернули. Морто отцепил бирку, тут же убрав ее в поясную сумку, перешагнул через мертвое тело… Нет, какое тело, через уничтоженное оружие, — и медленно огляделся. Первая, вторая и третья группы уже исчезли в своих направлениях. — База-4, это Щит-4. У нас на пороге валяется один из May-7, внесите в список закрытых целей номер шестьсот пятый. — Вас услышал, — чуть сдавленно откликнулся координатор. Морто махнул рукой: — Чисто. Выходите. Разогреваясь, почти беззвучно заурчали двигатели в ножных протезах. Командир шагнул под раздавшийся в диаметре щит с восьмиугольной звездой. Остальные распределились вокруг согласно обговоренной тактике первоочередной разведки. — От первого отряда четыре цели. Мертвы уже больше трех часов, — пробормотал динамик голосом Руфиано через пару минут, когда вся группа уже сдвинулась от посадочной площадки неплохо так в сторону жилого корпуса. — Людей… Нет. Третий отряд… Пять. Та же картина. Второй молчит. Им идти дальше, в бараки May-7. Но если все пойдёт так же… — …то они обнаружат там безлюдные помещения, полные искореженного каким-то неведомым чудовищем живого оружия? — еще одного стрелка (Морто с трудом вспомнил имя, Кенни) явно передернуло от представленной картины. Он плотнее сжал лазерную пушку в руках. — Кажется, да. Еще три цели, от третьего. Способы убийства различаются, но… Следуют так или иначе трем основным. Жаром и гулом обдавшие отряд со спин посадочные двигатели еще одного шаттла взвыли напоследок и медленно затихли, ознаменовав прибытие последнего, пятого отряда. Еще через пару минут четвертый и сами добрались до начала своей зоны. Но перед входом в отдельно стоящий жилой комплекс командир остановил всех, вскинув руку. — Пойдем с другой стороны. Со входа, если кто-то выжил, будут ждать. Нужно минимизировать риски. Марод, Марас, обойдите здание. Тэль, Морто — с ними, прикрывайте. — Есть, сэр! Так точно! Слушаюсь! — вразнобой отозвались трое из названных, но Мортимер промолчал. Капитан переключился на личный канал. — Есть возражения — вноси. Его голос не источал опасности или недовольства. Пока все было достаточно спокойно, он без проблем принимал чужие советы — в том числе и от своих подчиненных. — Что-то не так? — Руфь может подключиться к камерам и датчикам станции? Или получить информацию от тех, кому достался корпус управления безопасностью? — Хм. Зачем? — История датчиков движения. Никто не сможет затаиться дольше чем на полтора часа вовсе без движения. Если проверить их, можно узнать, ждет ли нас кто вообще или наше дело гораздо… проще. Командир кивнул. Переключил канал. — Ранее названным. Оставаться на местах, но в готовности. Руфь… База-4, прием. — Вас… — помехи были сильными, но ожидаемыми. — …шу. — …зато мы вас не очень. Раздалось несколько щелчков, шорох, и снова чуть более четкий голос Руфиано: — А так? — Отлично. Так. У нас есть возможность узнать, когда в жилом блоке последний раз датчики засекали движение? — Выясню. Воцарилась тишина. За границами силового купола над станцией ночь на этой части планетоида была непроницаемо черна. Природный небогатый пейзаж, который, судя по фотографиям из отчетных данных, составлял каменно-песчаный пустырь, кое-как можно было разглядеть максимум в паре метров от невысогкого заборчика-основания. Зато внутри нее, благодаря тусклым фонарям, расставленным по комплексу, и освещению с охранных вышек вдоль забора, можно было передвигаться достаточно удобно. — Последнее движение, судя по истории, — внезапно настолько, что все успели вздрогнуть, а Марод даже вскинуть лазер, ища обрадованным взглядом опасность (мальчишка определённо не любил ждать…), голос Руфь вспорол сумрак ночи. — …было два часа и пять минут назад. За час двадцать семь до этого, почти сразу после сигнала тревоги, на всей станции ненадолго отключилось питание, сбросив историю за предыдущие часы, после чего кто-то полностью отключил каким-то образом генераторы блока D, оставив только аварийные. Так что внутри ни одного крупного объекта, который были бы способны засечь датчики, но и света очень мало. Так же во всех секторах, которые уже в работе. Морто нахмурился, кусая и пожевывая почти до боли губы. Аварийка. Датчики движения. Аварийка. Датчики движения. Аварийка… Что-то было с этим всем не так. Станция им еще при посадке ощутилась мёртво-неправильно-живой, но… Сейчас холод, не реальный, а ощутимый в голове, пробирал десантника до самого нутра, будто новобранца на первом вылете, будто и не было за его спиной доброго десятка лет войн и боев. — Командир, дай добро проверить одну догадку, — уже по общему каналу попросил он и гулко постучал по нагруднику тяжелой брони космолат. — Меня прибить сложнее, в случае чего. — Не вижу необходимости. Раз по данным датчиков, нас некому ждать… Морто, дверь. — Есть. Ничего не оставалось, кроме следования приказам. Под четким, наработанным ударом тяжелой железной стопы возле замка керамопластик треснул. Посыпался на землю дробный наполнитель. Еще удар. Третий. Звонкий хруст и скрежет тонкого листа металла на внутренней стороне. Мортимер просунул в образовавшийся пролом железную руку, чуть ли не ожидая, что кто-то или схватится за нее, или попытается отстрелить, пока он открывает замок… Но обошлось, хотя, распахнув дверь, он был готов включить щит. Не пришлось. Они зашли. Тяжелые шаги девяти пар космолатных сапог — вернее, восьми и одной пары протезов, — эхом разносились по действительно пустому неживому коридору. — Первый этаж — залы общего пользования, столовая, кухня, ресепшн и пункт охраны, — сообщил подошедший к барельефной схеме на стене Марас, поправил винтовку. — Второй — общага военных-кураторов и гражданских из технического обслуживания. Третий — соц.работники и корпус обслуживающего персонала. Четвертый — медики… Медики? Что на этой станции медики-то забыли? — Так здесь же лаба какая-то, — сунулся ему под руку брат. — May-7 сюда определили, потому что недалеко была прыжковая точка на фронт Андромеда… Ну, где Килька ногу потерял. — Аааа… — Да замолкнете вы, трещотки? — рявкнул, обрывая их разговор, третий, самый старший из ближних стрелков. В голосах младших, конечно, прекрасно слышалась лютая нервячка, однако стоило им замолкнуть, неприятное ощущение, тянувшее где-то под ложечкой, усилилось у всех. Будто бы коридоры полутемные, едва освещенные аварийными диодными лентами, идущими вдоль потолка, не были пусты. — База-4. Как слышно? — Пл… о, — через помехи прорвался в ответ на запрос командира напряженный голос координатора. — Пств… те ус… тель. Ки-О кивнул, отцепляя от пояса переносной усилитель сигнала, наскоро отодрал от крепежей защитную пленку и крепко прижал к стене клеевым слоем. Пощелкал, настраивая привычно. В гарнитуре связи у всех участников отряда пиликнуло, и ровный искусственный голос произнес: «Соединение установлено». — А теперь? — снова осведомился командир. — Отлично вас слышу, — деловито отозвался Руфино. — Я получил доступ к схеме здания. Четыре этажа. Предлагаю разделить группу. Капитан Наро, рядовые Амбра — первый этаж. Рядовые Маглео и Ки-О — второй. Рядовой Смелов, рядовая Ари — третий. Снайпер — единственная девушка в отряде, — звучно фыркнула, но промолчала. Остальным, впрочем, и без всяких пояснений была вполне очевидна причина ее фырчания — оставшаяся подгруппа. — Рядовой Тахэвала-Кондор, рядовой Леонкрон… — Серьезно? — тот самый старший стрелок взвыл, едва не рыча, перебив этим координатора. — Руфь!.. Предатель!.. Мортимер мог только сцепить зубы. Да, в связке он и Ангелио Леонкрон, стрелок первого разряда, работали едва ли не лучше остальных назначенных пар, и координатору это было несложно понять еще на тренировках, но… С личными взаимоотношениями все было, мягко говоря, не так хорошо. Как минимум потому что стрелок был с Нар-гротты — первой из сломленных подавителями Объединения сопротивляющихся станций. А сам Морто — из войск Объединения. И на Нар-гротте был. Еще на самой первой своей масштабной операции примерно лет шесть назад. …Враг навсегда остается врагом… — Отставить возражения, рядовой, — скомандовал командир. — Вам не в десна биться, а этаж обыскивать. Ангелио обиженно замолк, только пыхтя в коммуникатор. — Держите связь. При любом подозрении на опасность — отступать и сигналить. Не лезть! — Так точно! — разом выдохнули восемь голосов. И они разошлись. Когда на третьем этаже они остались вдвоем, а Делли и Финниан, махнув руками, исчезли за дверью, Морто взглянул на напарника. — Чем больше ты молчишь, тем выше твой шанс выжить, ублюдок, — просипел тот по личному контактному каналу, оборачиваясь. Голубовато-зеленая подсветка делала его лицо чуть искаженным, но это было привычное искажение забрала космолат. Морто хмыкнул, поправил генератор и, развернув звездный силовой щит, шагнул на этаж. И тут же вытянул руку в сторону, останавливая Ангелио. — База. Это Щит. — Голос его звучал почти безжизненно. — Слушаю? — Подключаю трансляцию с лобной камеры. Посмотри сам. Дальше была тишина. Потому что, тронув сенсор трансляции видео, Морто обвел взглядом центральный холл этажа медицинского общежития. Кровь. Уже засохшая, черная, но светящаяся в ультрафиолете наручного фонаря Леонкрона, кровь была на полу, на стенах, даже на потолке зала. Брызги, следы волочения… И прямо напротив, на карте этажа, неуверенной рукой было начертано на интралингве — так неровно, будто бы детской рукой: «Псалом 93:1». — Нихрена себе, — выдохнул, застыв напротив надписи, Ангелио. Потрогал пальцами следы. — Свернулась. Давно. — Что это значит, Руфь? — задал чуть более дельный вопрос Мортимер. Ответа не последовало, и он уточнил. — Руфь? База-4, все в порядке? — Да, — еле слышно, будто издалека, донесся слабый голос координатора. — Отправляю отчет… Ох. — Что такое? — Сейчас, переведу на общий канал… Щелкнуло. — База-4, База-4, все в норме? — тут же ворвался в эфир тронутый беспокойством голос Тэль-ки-О. — У нас ни трупа. Даже мэйских тел нет. — Зато у нас новости, — и Леонкрон вывел всем трансляцию. — Красивенько, правда? За его иронией было слышно дрожь — то ли страх, то ли ярость. — Псалом девяносто третий, стих первый… Это же… — …из Книги Илая? Да, — нервно всхрипнул голосом Кенни Маглео коммуникатор. — Это не все новости, — прервал его координатор. Перед глазами Морто появилось еще несколько кадров — судя по всему от других групп. — Поступили в систему отчеты от первого, второго, третьего и пятого отрядов. Закономерность… Объяснять не нужно? На всех кадрах были одни и те же слова. На стене. На сломанных и заклинивших дверях. На стекле перегородки. На… Последняя надпись была от третьего отряда, и она была вырезана на плоти одного из May-7, явно после смерти — потому что рана так и не начала затягиваться. — …как звучит этот стих? — хрипло уточнил, смахивая вгоняющие еще сильнее в ступор кадры, Морто. — Непохоже, чтобы здесь орудовала секта имени выдуманной книженции. — «Боже Отмщений, Господи, Боже Отмщений, яви себя», — еле слышно процитировал кто-то из близнецов. — В фильме не упоминалось, кстати. Только… Только в оригинале. Снова воцарилась тишина. Ни единого звука, хотя Мортимер выкрутил сенсоры на максимум — только дыхание отошедшего в правый коридор напарника было слышно. Ни шороха, ни скрипа, ни гудения ветра, ни пиликанья аварийной сигналки… — …База-4, — просипел Морто. — Проверьте показатели датчиков движения. — Рядовой, что за… — Аварийка на этаже молчит, командир. Работает не аварийная система — работает только освещение. А если работает только освещение… Связь захрипела и с треском, глушащим, бьющим по ушам, выдала едва различимый чуть ли не вопль Руфино: — ВА… Н… ВИ… О НА Д… ЧКАХ! И стихла. Морто постучал по шлему со стороны гарнитуры. — База-4?.. Тишина. — База-4, ответьте! Тишина. — Руфь! Руфино, малец!.. Зерг дери… Внешние сенсоры работали исправно, передавая нарушаемую только звуком приближающихся торопливых шагов Леонкрона стылую, мертвую тишину этажа. Стрелок влетел в общую залу, махнул рукой, привлекая внимание, и ткнул в сторону лестницы. — Ангел-4. Как слышно, — почти по наитию, наугад рявкнул Морто. Тот замер. — …слышу отлично. — Проверим еще. Касание к сенсору, другой — главный — канал. — Командир, это Щит-4. Меня слышно? — …безупречно, — через несколько секунд тишины отозвался подсевший от напряжения голос Наро. — Сообщите третьей группе, что локальная связь работает. Я второй. — Есть. Это не заняло много времени. Делли и Финни сообразили быстро, что отказала только общая волна. То же, видимо, дошло и до первого отряда, поскольку спустя хорошо если пару минут наушник Морто снова задребезжал голосом командира: — Четвертая группа, продолжайте осмотр. Связь скоро восстановится. — Так точно. Пары заученных жестов хватило, чтобы Ангелио кивнул, закатывая глаза, и вернулся в коридор. Морто направил свои тяжелые шаги в левый, открывая каждую дверь в нем, согласно нумерации — по одной стороне. Комнаты… Тоже были, мягко говоря, не примером аккуратности. Те из них, где не было крови, были разрушены. Личные вещи обитателей вывалены из шкафов и столов и разорваны, вся электроника разбита, едва не растоптана. Кровати — металлические откидные лежанки с анатомическими подушками и матрацами, — были сломаны и искорежены. Там же, где были заметны следы убийств, порой говорящих о чудовищной жестокости, кровь страновилась главным способом уничтожения порядка и стерильности каждой ячейки-комнаты. В одной из них Морто нашел все же двух May-7 — 687 и 634. Он забрал пластиковые нашивки, продолжил осмотр, и… И в каждой комнатушке, кровью ли, иным ли каким-то образом (где выцарапано на стене, где будто выжжено, где написано маркером даже), повторялось бесконечное: «Псалом 93:1». К концу коридора и после еще пяти найденных сломанных May-7, у Морто не осталось сомнений. Надпись была сделана уже после того, как исчезли все человеческие тела. А вот оружие оставили на месте специально. Будто демонстративно безразлично к ним, будто бросая их на том же месте, где те окончательно были отключены. Одинаковые — в одних и тех же комбинезонах, с одинаковыми идеальными чертами хищных лиц, — они были… Различны. Различия стали еще большим беспокойством — и доказательством дурного предчувствия. Один из May-7 был едва не вывернут наизнанку и убит током — но Морто успел зафиксировать под запись аномалию. У него было два почти полных комплекта органов, кроме сердца, кишечника и, видимо, мозга. Второй, судя по всему, не успел до бунта восстановиться — и его выбритую налысо голову опоясывал приблизительно полуторачасовой давности шрам от трепанации. Еще один сидел, будто бы прислонившись к стене, и вокруг были разложены, почти напоказ, его собственные внутренности, и… Было кое-что лишнее в этой воистину тошнотворной экспозиции. Матка, пусть мертвая, но едва заметно раздувшаяся, при пристальном взгляде достаточно явно наполненная… Чем-то. Орган, которого никак не могло быть у живого оружия — ни потому что их геном был копией генома Создателя и нес хромосомный половой набор XY, ни потому что в целом они не были приспособлены ни к чему, кроме войны, и в них даже не предполагалось наличия любой части системы воспроизводства. Чудовищно неуместная, неправильная деталь, лишняя деталь, вставленная туда, где для нее не было предназначенного места. Хирургически, медицински точно вставленная деталь. Тахэвала отвернулся, невольно прижимая ладонь к забралу в попытке сдержать тошноту. — Боже Отмщений, яви себя… — прошептал он, глядя на очередное «Псалом 93:1», уже набившее оскомину. Тронул сенсор связи. — Командир. На четвертом этаже найдено пока что еще семь мэйских тел, и с ними… Есть пара неприятных нюансов. Что по связи? — Восстанавливаем. Усилитель… — голос офицера Наро сбился на миг. — …был плохо закреплен. Упал, разбился. Ки-о чинит. — Принято. Завершать осмотр? — Да. Отбой. Мортимер снова посмотрел на скрюченное тело у стены. Медики. Лаборатория. «Боже Отмщений, яви себя». Шрам от трепанации, двойное количество органов, и последнее, к тому же. И безумное количество крови — а ведь эти машины смерти созданы так, чтобы уметь убивать мгновенно и бесследно… Еще одно касание к сенсору. — Фин. У вас на этаже есть кровь? Не много? Спасибо. Отбой. Еще. — Кенни, у вас крови на этаже… А. Нет? Хорошо. Отбой. Крови столько было… лишь на этаже медиков. Морто помотал головой, сжал крепче генератор щита. — …тимер! Хоть кто-то, вы меня слышите?! — голос Руфино, нежданно пробившийся вместе с помехами и разбивший тишину, прозвучал почти панически, и сам щитоносец поспешил ответить: — Руфь, слышу! База-4, вас слышно, прием! Торопливо так же откликнулись почти все остальные, и он выдохнул. Хоть что-то хорошее. — Связь восстановлена, — довольно заявил Тэль-ки-О последним, хмыкнул, явно гордясь собой. — Ты что-то успел сказать, мы не… — Вас не видно на датчиках. Датчики в сети, но вас на них нет! — перебил его координатор. — Я не знаю, это сбой или… — …Я же просил дать мне проверить перед входом на объект, — обреченно просипел в воцарившейся тишине Морто. — База-4, отправляю запись с камеры. Добавьте в отчет номера 687, 634, 652, 609, 673, 621 и… Он подошел ближе к телу у стены и попытался, не глядя, нашарить пластиковую нашивку. Рука его скользнула слишком близко к разорванной чем-то, что вскрыло и самого этого May-7, ткани комбинезона, пачкаясь в крови… Легко коснулась кожи. Мягкой. Холодной, но не окаменевшей, вялой. Будто восковой. Смерть наступила не позже двух часов назад. Морто дернулся, отрывая все же пластиковую бирку и поднося на свет. — …614. Остальные тоже передавали свои данные — постепенно. Номеров набралось приблизительно двадцать, Тахэвала не стал считать, убрав к остальным пластиковую пластинку. — База-4, — спросил он, когда на канале подутих шум. — От других отрядов есть новая информация? Кстати, видеоотчет отправлен. Получил? — Пришло. Отсмат… Ох гхыр, — на миг ему послышалось, будто Руфино едва удалось сдержать рвотный позыв. Он хмуро хмыкнул, выходя в коридор. — Красота, правда? Полагаю, у нас тут очаровательная ситуация, ребят. Кто-нибудь слышал, не ходили ли о M0r-120R слухи про какие-то медицинские эксперименты? Потому что, похоже, в лаборатории нас ждет картинка еще… Веселее. Ответом была тяжелая тишина — остальные шутку явно не слишком-то оценили, ошарашенно просматривая его часть отчета. Кроме, кажется, Леонкрона, насмотревшегося на приблизительно то же самое — тот фыркнул, но успел — или сумел — отключиться прежде, чем что-то сказал. Дальнейший осмотр этажа не принес ничего нового, кроме еще пяти одинаковых трупов с разными повреждениями и аномалиями. Впрочем, уже сам факт наличия непредусмотренных в стандартной комплектации May-7 аномалий говорил… Достаточно. Морто зафиксировал все собственные наблюдения на видео, отправил Базе, чтобы Руфино мог составить полноценный отчет, и подошел к лестнице, в последний пока что раз оглядываясь на огромную надпись на карте этажа. Ангелио уже ждал, прислонившись плечом к косяку, и бряцал нетерпеливо пластиковыми бирками. У него их было, судя по названным им номерам, даже на две больше, чем у самого Тахэвалы. — Спускаемся. Необходим контейнер, чтобы доставить этот мусор к станционному дезинтегратору, — мрачно скомандовал тот, но Ангелио хмыкнул. — А ты с кэпом согласовал? — …это буквально наша работа, Леонкрон. — Моя работа — выполнять приказы командира, Кондор. Ты не командир. Язвительности в голосе стрелка было бы достаточно, чтобы отравить небольшой запас питьевой воды. И даже фамилия-позывной сработала бы… Если бы сам Тахэвала не был равнодушен к карьерному росту, в отличие от Ангелио. Впрочем, вскоре Леонкрону пришлось немного скиснуть и ворчать дальше уже через зубы и почти неслышно — капитан на педантично донесенный до него запрос только выругался и сказал решать самим, мол, раз ни у одной группы проблем не было, то и ситуация не требует постоянного контроля. Благо, и схему станции Руфь споро скинул по первой же просьбе, отметив и ближайший технический склад с автоконтейнерами, и расположение дезинтегратора. Тот удачно находился прямо возле здания лаборатории. …удачно ли? Что-то нехорошо шевельнулось в горле Морто, но он подавил нервную тошноту и продолжил спускаться, пытаясь игнорировать бурчание Ангелио за спиной. Конечно, случайно. Ведь иначе из этого следовало бы, что в отличие от обычных военных комплексов, здесь, на M0r-120R, уже на этапе застройки и развертывания станции предполагалось, что самым «мусорным» станет не общий блок, а лабораторно-медицинский. В голове всплыли омерзительные картины, ещё не успевшие стереться с обратной стороны век. Нет, все же, никто не дал бы целой станции право на подобное. Закон о человечности обычно если и попирали, то негласно, необговоренно, потому что не оправдала бы в глазах галактического суда никакая польза использование генномодифицированных клонов одного конкретного человека в качестве подопытного материала. Однако найти склад и автоконтейнеры на нем — для себя и для остального отряда, — оказалось самой меньшей из проблем. Пока Морто и Ангелио, сохраняя напряженное молчание, возвращались, заходя со стороны технических лифтов обслуживания, на связь по общей волне снова вышел Руфино. И новости, которые он принес, едва не заставили обоих ликвидаторов оставить контейнеры, ползшие за ними на антиграве дурацкой вереницей, как вагоны скоростных экспрессов, прямо там. — Пятая группа нашла людей. Не всех легко опознать внешне, не все в… Целостности. И… Все мертвы, естественно. Но странность в другом. Командир пятого отряда запросил объединение сил в главном корпусе управления. И, судя по последним новостям, May-7 были тоже обнаружены почти все. Морто, к слову… Датчики молчат не только в корпусе общежития. Во всем комплексе. История везде одна и та же. Кроме… Лаборатории. Командир отреагировал не сразу, а до него поднимать голос не решился никто. — База-4. Передай Базе-5: мы присоединимся сразу, как закончим с… Уборкой здесь. — Есть! Руфь снова отключился. Наро помолчал в тишину общей волны, но молчание это было очевидно исполнено тревожной тяжести. — Так, отряд, — наконец, прохрипел он. — Сейчас мы быстренько собираем тела, сбрасываем их в дезинтегратор и переходим в сторону управляющего блока. Щит, Ангел — контейнеры на месте? — Мы у лифтов, капитан, — быстрее откликнулся Леонкрон. — Сейчас поднимем их на этажи. — Возьмите на себя еще второй этаж. Тэль, Кенни — спуститесь снова. Тэль, проверишь генераторы, Кенни, прикрой. Мне не дает покоя ситуация с датчиками. Запрос на их проверку остальным группам я уже направил. Нам нужно быть уверенными, что это не… — командир запнулся и попытался исправиться. — Что это просто сбой. Слова «не чья-то намеренная диверсия» повисли ощутимо среди шуршания помех. — Так точно, сэр, — стряхнул напряжение Мортимер, поводя плечами и взмахивая рукой. — Я возьму на себя второй этаж и потом поднимусь помогу Ангелио. — Отлично. — Мы спускаемся тогда, кэп, — незамедлительно отозвался Тэль-ки-О. — Вас отыскать? — Нет, мы с мальчишками займёмся сбором мусора. Не стоит терять время. Отбой. Связь затихла. И все же, неудобное, неприятное какое-то чувство ворочалось в груди Морто, когда он зашел в лифт с одним из контейнеров, оставив другой на площадке — дверь как раз открылась, и из-за нее вышмыгнул один из близнецов. Ангелио впихнулся в грузовой лифт со своими двумя — для третьего этажа и собственной задачи. Что-то не давало отбросить мысли и заняться простой механической работой. Все никак не выходили из головы ни бессмысленная жестокость убийств May-7, оставленных будто нарочно на своих местах так, словно… Теперь уже не казалось, что нарочно забытыми и брошенными. Теперь Морто не мог избавиться от мысли, что их показали. Что кто-то, кто стащил людей в администрацию, специально выставил мертвые тела живого оружия — изуродованные хирургией, тронутые чьим-то несанкционированным скальпелем, — для демонстрации. Первый из двух трупов, почти нетронутый и целый, он нашёл уже в общем зале, забросил, кряхтя — весил May-7 достаточно, хоть и казался сперва довольно худощавым, — в контейнер, следующий медленно за ним. Второй обнаружился в спальне, был поврежден куда больше первого — что-то оторвало ему голову, а потом пробило через лоб стальной ручкой, делая то же самое, что заключалось в дальнобойном способе уничтожения — разрушая имплант управления и мозг одновременно. Для такого требовалось нечеловеческое усилие. Действительно нечеловеческое. Морто отложил и эту мысль, переваливая тело через край контейнера и забрасывая туда же голову. В последний миг его немного дернуло даже. Голова с опущенными веками… Улыбалась. Мягко и покойно. Словно этому типу и больно не было, когда его… Стоп. Морто замер, встряхнулся. Им не было больно, ни этому объекту, ни остальным. Они не осознавали боли, значит, не ощущали ее. Они лишь живое оружие, у них не было эмоций, просто не было — корпорация Mayday гарантировала отсутствие личностного восприятия мира у седьмого поколения своих сверх-солдат так же, как гарантировала у предыдущих шести, и шесть поколений работали без перебоев… Морто посмотрел на комнату и кровавыю следы в ней. Остальное будет делом не их подразделения, а уборщиков и компании Mayday. Собрать вещи и отправить семьям… Взгляд его наткнулся на уголок тетради, торчащий из-под тумбы. Он вытащил ее, сам себе удивляясь, стряхнул кровь, раскрыл наугад. Страницы слипались и были пропитаны алым, стали жесткими, но кое-где можно было еще разобрать рукописный текст. Редко кто в их время, конечно, пользовался синт-бумажными носителями, но находились и такие. Мортимер понимал их — особенно тех, кто вел в подобных тетрадях личные записи. Эта оказалась именно такой. То, что он наскоро смог разобрать, проходило на дневник — и на логи какого-то эксперимента. Впрочем, первые же строки заставили его захлопнуть на несколько секунд тетрадь и шумно, с присвистом, выдохнуть сквозь зубы. Он посмотрел на обложку, ища имя владельца. Не нашёл. И снова открыл тетрадь, на ходу, оставляя комнату и направляясь к лифтам. «…годня 613 улыбнулся мне, когда я угостил его конфетой. Их велено держать в постоянном дефиците питания, чтобы механизмы работали контролируемо и были ослаблены, но от одной конфеты не станет хуже, так?» Пара листов оказались почти нечитаемы, за исключением нескольких слов, и Тахэвала-Кондор пролистал их. «614 увели в лабораторию. Один из хирургов остановил меня, когда я попытался спросить, на каком основании. Велел не лезть не в свое дело. Но разве моя десятка — не мое дело?». Морто поднял взгляд на стену лифта. На его глазах цифра сменилась с «3» на «4». — Идиот, — тихо выругался он на неизвестного коллегу-военного. Перелистнул слипшиеся страницы. «613 впервые ответил мне. Обычно алгоритм не позволяет им этого сделать — они могут взаимодействовать только между собой, по имплантарной связи. Он сказал «спасибо», когда я принес им батончики». Морто замер, подняв на плечо первый из трупов на своей половине этажа, не отрывая взгляда от страниц. Не глядя, свалил его в контейнер — и все же поднял глаза, рассматривая лицо. На нем, едва искаженном болью, все же оставалась такая же улыбка, какая застыла на голове, укатившейся в угол контейнера и запутавшейся в черных волосах. «614 вернули из лабораторий. Не знаю, что с ним делали, но он выглядит очень плохо. 613 сказал, что ему больно и страшно. Они… Чувствуют боль?.. И страх?.. Скоро будет день проверки работы имплантов. Начинаю беспокоиться за своих мальчишек». Мальчишек. Мортимер поднял взгляд на вскрытый труп у стены. Тот, что его самого едва не заставил вывернуться наизнанку. Зерг дери. Его номер же… Окровавленная рука сама нащупала в поясной сумке связку бирок, достала, перебрала. Нет, нет, так не должно было быть. Ни за что. В пальцах он сжал одну из пластинок. «614». Но это было. 614, May-7, проявивший слабее, но признаки разумности, если верить этому сумасшедшему — господи, нужно хотя бы доложить о дневнике командиру! — побывавший в лабораториях… Вываленная наружу, среди вороха других внутренностей, мертвая вздувшаяся матка. «Больно и страшно». — …ндор. КОНДОР, ПРИЕМ! — насмешливый голос в коммуникаторе вывел его из ступора. — Ты что, любуешься этой дрянью? Извращенное у тебя какое-то чувство прекрасного. Обернувшись, Морто обнаружил застывшего в дверях ехидно ухмыляющегося Ангелио. Тот, впрочем так же быстро обнаружил в его руках тетрадь и ловко выхватил ее. — Ооо, в чужое грязное белье полез? Вот это я понимаю — благородный вояка! Ну-ка, что тут успели понаписать? «Ему нравятся яблочные. Пока никто не замечает, он постоянно меняет свои и чужие, если ему попадается другой вкус». Какая прелесть. А, вот еще, последняя запись! Голос Леонкрона запнулся, но все же, не иначе чем по инерции, тот прочел: — «Раньше я боялся их и ненавидел. Как и все остальные. Сегодня… Сегодня 613 отдал мне половину яблочного батончика. Кажется… Кажется, я больше их не боюсь». Воцарилась тишина. — …нужно отдать командиру, — почти прошептал стрелок, на глазах бледнея все сильнее. — Это… Это нельзя оставлять. Автор явно сошел с ума. — Не факт. С учетом обстоятельств, — пожал плечами Мортимер. Убрал собранные бирки в сумку, аккуратно сложил, перебарывая тошноту, петли почти веревочных склизких внутренностей внутрь вскрытого тела, насколько это было возможно, и поднял на руки. Просто и грубо перекинуть труп в контейнер не хватало больше равнодушия. — Что-то — или кто-то — сподвиг их восстать. Отсоединиться от общей системы, наброситься на людей. Может, сбой. А если… — он кивнул на дневник, — …этот куратор был не безумцем, а пророком? — …надо отдать командиру, — уже более четко повторил Ангелио, пряча тетрадь в свою сумку на бедре, подвинув дополнительные батареи лазера. — Не наше дело разбираться, что произошло на этой станции. Наша задача — скинуть останки этих тварей в дезинтегратор, удостовериться, что действительно никто не выжил и эвакуировать некого, и свалить отсюда к шертовой бабке. Тахэвала только промолчал, сжимая кулаки. — База-4 вызывает отряд! — вовремя прервал их голос Руфь. — Пятый отряд дает отбой по запросу помощи. Это хорошая новость. — А плохих нет, да? — рассмеялся где-то на одном их концов линий Тэль-ки-О. Тишина. — …Нет же, верно?.. — …Не найдено одно тело человека. Идентифицировано как Рональд Эверфлэйм, военный специалист-куратор… — …второго десятка May-7? — просипел с огромным трудом, перебив координатора, Морто. — …да, а ты откуда… — ошарашенно, после секундной паузы проговорил Руфь, но тут же чихнул и затараторил. — Да это не худшее еще. У нас собрано девяносто восемь бирок. Все May-7 собраны, если оно где-то есть, то только в секторе «D», там, где вы не смотрели еще. — Или у нас тут последний герой, — дрожащим голосом Кенни неприятно взрезало помехи. — Что если… Мы тут ходим, а оно… — Трусишка зайка серенький! — насмешливо пропел вполголоса и захихикал в унисон с братом Марод. Но притих. Это был даже не страх. Это был… Ужас. Один May-7 мог без особого труда давно убить их всех. То, что до этого момента было спокойствием, теперь казалось глупой беспечностью. Случайно отлипший от стены усилитель сигнала теперь не выглядел случайностью. А датчики движения… Паранойя нашла легкое объяснение их сбоям. — Какой номер не найден, Руфь? — все так же сипло выдавил Мортимер. Ответ он уже знал. Ответ был в дневнике куратора. И щитовик мог поставить последнюю свою живую конечность на то, что автора дневника звали Ронни. Рональд Эверфлэйм. — Шестьсот тринадцатый. Слова пилот-координатора упали с гулким уханьем в бездонную пропасть под ребрами, холодную, втягивающую в себя все мысли, чувства и эмоции. Морто сглотнул и кивнул Ангелио на его сумку, мол, расскажи. Ему еще нужно было собрать остальных May-7. Необходимость просто выбросить их, как уже, скорее всего, сделали с остальными, в дезинтегратор претила с каждой секундой все больше. Тем больше, чем больше Тахэвала обдумывал прочитанное и увиденное на станции. Пока Леонкрон рассказывал обрывисто про обнаруженный дневник, щитоносец обошел оставшиеся комнаты, укладывая тела в контейнер. — Да ерунда все это, — не слишком-то уверенно заявил один из близнецов — Восстание машин какое-то, такое только в старой фантастике может быть. Еще, не знаю, терранской эпохи?.. — В независимости от того, имеет ли это смысл, или же один из кураторов просто свихнулся, но у нас ещё задание незаконченное, — напомнил всем ворчливо капитан. — Вы трупы все собрали? Тогда спускайтесь уже. Нам ещё по лаборатории тело Эверфлэйма искать. — Так точно! — на этот раз все голоса прозвучали одновременно и чётко, хоть и в некоторый рассинхрон. — И… На этот раз, пока не найден 613, стараемся не разделяться. Морто тихо хмыкнул, отключаясь от общего канала… И произнес: — База-4. Вызывает Щит. — База на связи, — немедленно откликнулся Руфь. — Что такое. — Знаю, это почти в обход приказа, но если у тебя есть момент и возможность… Можешь проверить, не было ли об этой станции каких-то слухов или глупых страшилки в галанете или среди военных? Не официальная информация, а все, что обычно выдаётся за пугалки для новобранцев и страшилки. — Ты все же веришь в то, о чем пишет этот чел в дневнике? — Я верю своей интуиции, глазам и логике. А ещё — принципу бритвы Оккама, — проворчал практически себе под нос щитовик. — Отсечь все невозможное, и то, что останется, даже невероятное, будет правдой. — Хорошо, я посмотрю, что смогу найти. Отбой? — Отбой! Руфино отключился, а сам Тахэвала завёл контейнер за собой в подъехавший лифт. Отряд уже ждал внизу. До лаборатории оказалось совсем недалеко. Низкое одноэтажное здание, которое даже вскрывать не понадобилось — полусломанная дверь и так едва держалась на одной почти оторванной искореженной петле, скрипела и качалась почти невидимо, будто от ветра, который не регистрировали датчики космолат. — Датчики показывают небольшие движения, но ничего похожего на следы пребывания действительно крупных существ, — доложил Руфино. — Мне дали непрерывный доступ! — Отлично. Сообщи, если что-то изменится, — скомандовал капитан. — Тэль, зафиксируй усилитель. — Есть! Морто вздрогнул. — Тэль, можно глянуть на разбившуюся установку? — Да, без б, держи, — стрелок даже не обернулся. — Заодно вернись к дезинтегратору, выброси… Щитовик хмыкнул и напомнил про приказ не разделяться. — Но на обратном пути обязательно, — пообещал он, вертя в руках устройство. Он не так уж много понимал в электронике, но и искал он не ее. Приблизил картинку, используя забрало как лупу. Присмотрелся к краям отвалившихся деталей… И все же нашел то, что надеялся всей душой не обнаружить. Царапины. Тонкие параллельные царапины возле самого основания, будто кто-то подцепил крепко сидящий на стене аппарат когтями и с недюжинной силой потянул, отрывая его от поверхности. — Рядовой Тахэвала, — в гарнитуре на личном канале раздался усталый вздох командира. — Отставить детективное расследование. Это не наша задача. Он понимал, кажется, даже несмотря на все попытки Морто скрыть свою рассеянность. Даже ощущение опасности, нависшее гнетущей тяжестью над всей группой, не помогало сосредоточиться — подсознательно, конечно, на уровне рефлексов, тот оценивал обстановку, и рука была готова дернуться к генератору в любой миг, но все же… — Если тебя так это мучает, что мешает заниматься делом, то расскажи, что поназамечал. Я передам в отчете дальше, анализируют уже пусть спецы. Морто покосился на него, полуобернувшись. — Нет, вы правы, — соврал он. — Я маюсь чепухой. Виноват. Наро пожал плечами, выводя всем изображение карты с наручного проектора и переходя на общий канал. — Что ж. Начнем с кабинета директора. Потом левое крыло, затем правое — и… — Капитан, разрешите доложить. У вас официальная карта из документации, — перебил его голос Руфино. — Она не соответствует действительности. — Обнови ее? — Уже. Голограмма пошла помехами, размазалась в воздухе… И изменилась. Кенни шумно втянул воздух. Ари прерывисто выдохнула. Ангелио закатил глаза. Тэль-ки-О ощерился и рассмеялся через секунду — почти отчаянно. — Ну ничего себе. То, что раньше было двухэтажной — один наземный уровень, другой под ним, — обычной лабораторией, оказалось… Не больше чем притворством. Маскировкой. Под землей был скрыт еще целый комплекс на пять этажей. Обыскать подобное в сжатые сроки не представлялось возможным. — …мне направить запрос остальным отрядам? Они сейчас подготавливают к перевозке… Тела, — осторожно поинтересовался координатор. — Думаю, смогут выделить… — Не вижу смысла, — ответил капитан. — Если пропавший объект May-7 жив, он обыграет кого угодно на своей территории, кроме того, ты сказал, что датчики… — Да, датчики в лаборатории в норме. Вас вижу. Кроме вас и кого-то маленького никого нет. Крысы или кто-то вроде… — Значит, первоочередная задача состоит в поиске… Тела Рональда Эверфлэйма. Следуем плану. Просто… Начнем с настоящего кабинета директора. Пришлось согласиться всем, хотя Ангелио и Тэль-ки-О явно с трудом сглотнули обидное «обыграет кого угодно», а Кенни все чаще стал коситься назад и сжимать сильнее свою пушку. Судьба, впрочем, можно сказать, благоволила им. Спускаться пришлось в самые недра подземного комплекса. Уже в коридорах было заметно, что именно здесь произошла самая жестокая расправа над людьми. Над людьми — потому что кровавые следы волочения приводили только к пустым лабораторным кабинетам, в которые поначалу все еще заглядывали неугомонные близнецы. На минус-третьем этаже, придавленные тяжестью увиденного, они перестали так делать. Все равно картина была одинаковой. Кровь, размазанная, расплескавшаяся по глушащим любые звуки, даже тяжелые шаги Морто и гудение щита, стенам и полу, повторяющаяся все та же надпись… Подземная часть лаборатории была залита алым. Но последний, минус-пятый этаж, заставил все девять сердец поисково-ликвидационной группы сжаться в еще более нехорошем предчувствии. Он был пуст — и стерильно чист. Абсолютно. Поражала даже не только чистота — непередаваемый контраст с предыдущей картиной, ставшей уже не просто привычной, а ожидаемой. Только посреди стерильно чистого и беззвучного коридора легла цепочка багровых следов, ведущих только в одну сторону. — Отряд. Боевая готовность. Морто… — Понял. Он, естественно, пошел первым, и, снова вспомнив суеверия, которым никогда не придавал значения, старался идти ровно по кровавым следам. Они совпадали с его стопой как влитые, хотя были оставлены явно босыми ногами. Стены и закрытые редкие двери вдоль коридора — «Архив 1», «Архив 2», «Проявочная», — мигающие беззвучно диоды аварийного освещения — больше они не могли обмануть, нет, — давили. Шаги остальных глохли в этой вязкой тяжелой тишине. В голове почему-то возникла совершенно… Неправильная картинка. Сгорбленный высокий силуэт May-7, почти полностью покрытого уже подсохшей кровью поверх порванного и обожженного комбинезона, с растрепанными черными волосами, медленно идущий, почти подволакивая ноги, по коридору прямо перед ним… И несущего на руках, бережно, точно святого, ребенка или отца, в сравнении с ним небольшое тело человека в наспех, криво надетой военной форме… Запрокинутое лицо, спокойное, строгое… Морто встряхнул головой — на мгновение ему почудилось, что он и наяву увидел смутную тень перед собой, но нет, путь был чист и обрывался у центральной двери. На ней были начертаны все тем же «детским» почерком слова — на этот раз обычным черным маркером, кажется, и отличающиеся от повторяющегося непрекратимо «Псалма». Более того, символами незнакомого никому языка. «Мнѣ́ отмще́нiе, i А́зъ возда́мъ» — Чт… База-4. Примите передачу на расшифровку, — невольно шепотом проговорил, отправляя отдельно от видеосъемки сканирование надписи, Тахэвала. — Принято, — дрожал даже голос Руфино. Наблюдая за командой через глаза их камер, слыша их сенсорами, он почти присутствовал вместе с ними. И на него тоже произвело впечатление увиденное. — …не н-нужно, — нервно откликнулся со второй линии Кенни Маглео. — Это цитата… На оригинальном языке «Книги Илая». В смысле. Оригинала «Книги Илая». Она значит… Оставьте мне отмщение, и я воздам. Приписывается божеству, которого прославляли наши предки следовавшие этой религии. Морто толкнул аккуратно дверь. Та открылась — заперта не была. Тело сидело в кресле директора лаборатории. Рыжий мужчина с легкой щетиной, изуродованным лицом и старой моделью протеза вместо одной руки. Читаемое выражение искаженных черт было спокойным, глаза закрыты… Он словно бы спал, держа на сложенных «колыбелью» руках, как ребенка, несколько архивных папок. Мортимеру… Да никому из отряда не нужно было считать, чтобы знать — их десять. 611, 612, 614, 615, 616, 617, 618, 619, 620 — и, конечно, поверх всех, ближе всех к сердцу — 613. — Он умер… Без страха и боли, — капитан вышел из-за спины щитовика, хлопнув его по плечу, и коснулся запястья тела. Попытался разогнуть бывшие живыми пальцы… Хмыкнул. — Окоченение в самом разгаре. Видимо, еще и раньше всех. Эдак на полчаса. Он вынул из скрюченных рук — протез тоже застыл, — папки, отложил их к остальным… Замер. — На столе… Только папки с подписями «May-7». И они идеально упорядочены по десяткам. Не думаю, что комплекс изучал… — Не изучали они их, — едва не плача, пробормотал Кенни. — Они над этими несчастными опыты ставили! Над… Всеми! Каждым из «сотни»!.. Он схватил и открыл первую же попавшуюся папку. Пробежал лихорадочно взглядом — и отчетливо сглотнул подкативший ком. — Этому удалили полностью легкие и не давали регенерировать, блокируя регенрант-наноботы. — Он вытащил другую, обрушив одну из стопок. — А этот был расчленен и сживлен с другим. Потом их разделили обратно. — Еще одна. — Этот… О космос. Ему… Ему удалили две трети мозга. Он регенерировал. Они повторили… Пять раз. Пока показатели мышления не упали слишком низко. — Из десятка Эверфлэйма один стал… Искусственным инкубатором. Незадолго до, — просипел Морто. Воцарилась тишина. — …ну. Они ведь всего лишь оружие, — выдохнув, четко заявил Леонкрон. — Их бионическая оболочка похожа на человеческую, но они просто… Движущиеся тела. Зомби под управлением импланта, способные только убивать. Вряд ли исследование границ их возможностей регенерации и выносливости — преступление. Как и… Иного пользования. — Рональд Эверфлэйм, — Морто кивнул на тело, которое поднимал на руки командир. — …верил, что они чувствуют. Могут мыслить. Что они разумны. По-настоящему разумны. Чем тогда они отличаются от других?!. — Это не нам решать, — отрезал Наро. — Уходим. База-4, доложи — последний из людей найден. — Остальных уже погружают в шаттл, — отозвался слабо Руфь. — Сверху поступил срочный приказ сворачивать операцию. Станцию… Принято решение уничтожить. У вас десять минут. Возвращались в еще более тяжелой тишине. Морто осматривал окрашенные кровью стены, но мысли его снова были далеко. — Может, все же скажешь? — тихо проговорил командир. — Раз станцию уничтожат… Все, что останется для исследования — это записи с наших камер и найденный дневник. — Я… Не знаю, что сказать, кэп. Совершенное в этих операционных — чудовищно. То, что сделали May-7 — превосходит жестокость обычной мести. И… 613. Я почему-то верю словам Эверфлэйма, что он обрел рассудок. — Что ж. Твое право — молчать. Вместе со станцией погибнет и он. Так что история закончится, просто уже не при нас. «Не закончится», — отчего-то упорно билось в голове Морто Тахэвалы-Кондора, когда, отдав погибшим на станции людям последний салют и отправив в космические дали грузовой шаттл, все начали посадку на свои десантные. Ему все чудился среди других ликвидаторов слишком высокий силуэт. И взгляд. Тяжелый, запоминающий взгляд в спину. «Она только началась».