Прекрасно

Деку сидел на крыше общежития UA, обхватив колени руками. Ветер трепал его взъерошенные волосы, а внизу шумел вечерний город — огни, гул машин, далёкие голоса. Но здесь, наверху, было почти тихо. Почти. Он глубоко вздохнул, пытаясь унять дрожь в пальцах. Сегодня произошло слишком много: тренировка с Бакуго закончилась неожиданным разговором, Тодороки сделал ему комплимент по поводу тактики, а Урарака… Мысли о ней заставили сердце забиться чаще. — Опять прячешься? — раздался знакомый голос. Деку обернулся. Урарака стояла в дверном проёме, слегка запыхавшаяся после подъёма по лестнице. Её волосы были собраны в небрежный хвост, а на лице — та самая улыбка, от которой у него перехватывало дыхание. — Я… не прячусь, — пробормотал он, отводя взгляд. — Просто хотел побыть один. Она подошла ближе и села рядом, не касаясь его, но так близко, что он чувствовал тепло её плеча. — Врёшь, — мягко сказала она. — Ты всегда так делаешь, когда нервничаешь. Деку покраснел. — Ну… может, немного. Они замолчали. Где‑то внизу проехала полицейская машина с мигалками, окрасив на мгновение их лица в синий и красный. — Знаешь, — вдруг сказала Урарака, — я всё думаю о том, что случилось на прошлой миссии. Деку напрягся. Тогда он прикрыл её собой от удара злодея — ничего серьёзного, но она до сих пор вспоминала это с какой‑то особенной теплотой в глазах. — Я просто сделал то, что должен был, — пробормотал он. — Нет, — она повернулась к нему, и теперь их лица были так близко, что он видел каждую ресничку. — Ты мог отступить. Но не стал. Её рука осторожно коснулась его ладони. — И я… я благодарна. Больше, чем могу сказать. Деку почувствовал, как мир вокруг замедляется. Её пальцы были тёплыми, а взгляд — таким открытым, что у него перехватило дыхание. — Урарака… — начал он, но не успел договорить. Она наклонилась вперёд — совсем чуть‑чуть, почти нерешительно. Он замер, боясь спугнуть этот момент. А потом их губы встретились — коротко, невесомо, как первый удар молнии перед грозой. Деку замер, чувствуя, как по телу разливается жар. Это был его первый поцелуй. И, кажется, её тоже. Когда она отстранилась, её щёки пылали. — Прости, — прошептала она. — Я не должна была… — Нет! — он схватил её за руку, сам не веря своей смелости. — Не извиняйся. Это было… прекрасно. Урарака рассмеялась — тихо, счастливо. — Правда? — Да, — он улыбнулся, и вдруг стало так легко, будто с плеч свалилась гора. — Очень. Она прижалась к его плечу, и они снова замолчали, но теперь тишина была другой — тёплой, уютной, полной новых возможностей. Где‑то внизу город продолжал жить своей жизнью, но здесь, на крыше, для них двоих время остановилось.