Часть 23

Глава 23

Первым занятием после обеда стояло зельеварение, и Кайл пришел в класс заранее. Извлекши горький урок из двух утренних фиаско, он твердо решил для себя: с зельеварения его ни в коем случае не должны выставить за дверь! Как и прежде, этот предмет студенты Слизерина и Гриффиндора посещали совместно. В дальнем углу кабинета Гарри Поттер и Рон Уизли о чем-то увлеченно шептались. — Профессор Снейп — декан факультета Слизерин. Джордж говорил мне, что он всегда отдает предпочтение своим студентам, — прошептал Рон. — Вот сейчас и посмотрим, правда ли это. А еще я слышал, что он вырезает органы у непослушных учеников и маринует их в банках прямо здесь, в классе, чтобы запугать остальных. С этими словами Рон боязливо огляделся. И впрямь, по углам мрачного кабинета громоздились массивные стеклянные сосуды, в которых плавали в мутном растворе какие-то жуткие, неопознанные куски плоти. — Эй, Гарри, о чем задумался? — А? Да так... просто... не бери в голову. Что ты только что сказал, Рон? — встрепенулся Гарри Поттер, выныривая из своих мыслей, и слегка помотал головой. Абсолютно всё в Хогвартсе казалось ему невероятным и волшебным. Однако с момента поступления и знакомства с таким огромным количеством людей сомнения и вопросы в его душе ничуть не утихли. Главные из них: почему он остался сиротой? И почему каждый встречный знает его имя? — Ну ладно, я говорил... — начал было Рон, собираясь повторить свои страшилки, как вдруг дверь кабинета с грохотом распахнулась. Внутрь стремительным шагом вошел старый нетопырь с мрачным, как грозовая туча, лицом. — Тишина! Уберите свои волшебные палочки! — резко бросил профессор Снейп. — Вы здесь для того, чтобы изучить точную науку и строгое искусство зельеварения. Поскольку на моих уроках не будет глупых взмахов волшебной палочкой, многие из вас, возможно, усомнятся, что это вообще магия. Я не жду, что вы сможете в полной мере оценить красоту медленно кипящего котла, источающего беловатый дым и дивные ароматы. Вряд ли вы поймете ту невидимую силу жидкостей, что струятся по человеческим венам, завораживая разум и порабощая чувства... Я могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф и даже как закупорить саму смерть! Но при одном условии: если вы не такие же непроходимые тупицы, с которыми мне обычно приходится иметь дело. Эта леденящая душу вступительная речь мгновенно заставила юных волшебников сжаться, словно перепуганных перепелок. Они сидели, опустив головы, и боялись даже пискнуть. Закончив говорить, Снейп взял в руки журнал с именами студентов. Его палец скользнул по списку и остановился на имени Гарри Поттера. — О, посмотрите-ка! — протянул он с издевкой. — Кажется, на этом курсе у нас учится настоящая знаменитость! Поттер, что получится, если я смешаю порошок из корня златоцветника и настойку полыни? — А? — Гарри, застигнутый врасплох, растерянно заморгал. — Я не знаю, сэр... — Цо-цо-цо... Очевидно, что слава — это еще далеко не всё, — язвительно хмыкнул профессор. — Что ж, попробуем еще раз. Если я попрошу тебя принести мне безоар, где ты будешь его искать? — Я не знаю, сэр. — Полагаю, перед началом учебного года ты даже не удосужился открыть учебник, не так ли, Поттер? Снейп вел себя крайне агрессивно и напористо. По классу прокатился сдавленный смешок, особенно со стороны некоторых слизеринцев. «Змейки» не питали к так называемому Избранному ни малейшей симпатии. Гарри лишь низко опустил голову. Он отчетливо чувствовал, что Снейп придирается именно к нему... Стоп. Придирается? Внезапно в памяти Гарри всплыли недавние слова Кайла: «Возможно, когда ты приедешь в Хогвартс и встретишь человека, который уделит тебе особое внимание, ты постепенно всё поймешь!» А ведь если подумать... разве такие откровенные придирки нельзя считать своеобразным проявлением «особого внимания»? От этой мысли Гарри резко вскинул голову. И, как ни странно, в холодном взгляде Снейпа ему вдруг почудилась скрытая забота. Неужели... — Ума не приложу, как в твоем возрасте... можно быть таким безнадежным? — процедил Снейп. Он собирался задать третий вопрос, но, заметив совершенно отсутствующий вид мальчишки, решил добавить еще пару слов: — Ну же, отвечай, о чем ты сейчас думаешь? В его привычно ядовитом тоне Гарри чутким ухом уловил ту самую затаенную заботу. Глядя на черные сальные волосы профессора, чем-то отдаленно напоминающие его собственные непослушные вихры, мальчик не смог сдержать внезапно озарившую его мысль и выпалил: — Последние пару дней меня мучил один вопрос: почему все вокруг знают меня и относятся ко мне с таким почтением, хотя это заслуга исключительно моих родителей. Но теперь... теперь, кажется, я наконец-то всё понял! — И что же ты понял? — прищурился Снейп. — Я знаю, кто вы! — Кто я? — Снейп слегка опешил. Этот мальчишка что, выпил не то зелье с утра? — Да, папа! И пусть я не знаю, почему ты до сих пор не признался мне в этом... но я думаю... Как только эти слова сорвались с его губ, в кабинете зельеварения повисла гробовая тишина. У всех без исключения юных волшебников отвисли челюсти! Кайл и вовсе едва не поперхнулся собственной слюной. В оригинальном сюжете такого точно не было! Какая бабочка махнула крылом, чтобы вызвать такой эффект?! Лицо Снейпа окаменело. Казалось, весь его мыслительный процесс потерпел сокрушительный крах. Гарри Поттер назвал его папой? Глядя в эти пронзительно-зеленые глаза... это чувство... как бы его описать? Ужасно! Но почему тогда на душе вдруг стало так подозрительно тепло и радостно?! [Дзинь! Обнаружена положительная эмоция!] [Дзинь! Генерируется сундук для носителя системы!] [Дзинь! Поздравляем! Вы получили Бриллиантовый сундук!]