Часть 69

Глава 69

— Послушай, Гермиона, ты должна понимать одну простую вещь, — нравоучительно начал Кайл. — Магия не делится на хорошую и плохую! Хороший человек может использовать Экспеллиармус во зло, а Темные волшебники иногда применяют Убивающее заклятие, чтобы перебить друг друга и тем самым сократить популяцию злодеев в мире! Мы должны смотреть на вещи шире! — Но в книгах написано, что Темная магия искажает душу и толкает людей на ужасные поступки! — Гермиону было не так-то легко переубедить, и она тут же привела железный, по ее мнению, аргумент: — Вот, например, профессор Дамблдор не использует Темную магию, но при этом он величайший светлый волшебник нашего времени! — Эм... а кто тебе сказал, что профессор Дамблдор не знает Темной магии? — Кайл уставился на нее с искренним изумлением. Ничего себе заявочки! Бывший второй человек в иерархии Аколитов, ближайший «соратник» Грин-де-Вальда — и не знает Темной магии?! Гермиона потеряла дар речи. [Дзинь! Обнаружены эмоции шока!] [Дзинь! Система генерирует сундук для хозяина!] [Дзинь! Поздравляем, вы получили один Серебряный сундук!] — Ладно, Гермиона, расслабься. Только слабаки позволяют Темной магии влиять на свой разум, — махнул рукой Кайл. — Вспомни, как несколько дней назад я попал на Слизерин, и ты пришла меня проведать. Видишь ли, такой добрый и светлый волшебник, как я, просто не вписывается в их коллектив. Ты ведь наверняка слышала, что студенты Слизерина ополчились на меня, и у нас произошел конфликт? Пример с Дамблдором оказался не слишком убедительным, поэтому Кайл решил использовать в качестве аргумента самого себя! Такой добрый мальчик, как он, излучает внутренний свет, который невозможно скрыть. Вот! Эти змеи просто завидуют его доброте, поэтому и строят козни! — Господин Кайл, прошу прощения, я могу вас отвлечь? — раздался робкий девичий голос у него за спиной. Это была староста Слизерина, Джемма Фарли! — Староста Фарли? Вы пришли ко мне? Полагаю, вы сделали правильный выбор? — тон Кайла мгновенно изменился. От мягкости, с которой он говорил с Гермионой, не осталось и следа. Его голос стал холодным, властным и надменным. — Разумеется, господин Кайл. Это мои карманные сборы, которые я копила с самого детства, — Джемма почтительно протянула ему мешочек. — Здесь ровно пятьсот галлеонов. Прошу, примите их! Всю прошлую ночь Джемма ломала голову над тем, как лучше продемонстрировать Кайлу свою преданность. Он — «Кровавый демон» из Лютного переулка. Очевидно, что ни редкие магические ингредиенты, ни заклинания его не заинтересуют. В конце концов, она вспомнила, как Кайл потребовал у отца Малфоя две тысячи галлеонов компенсации, и решила пойти тем же путем. Семья Фарли не входила в список «Священных двадцати восьми», но тот факт, что Джемма смогла стать старостой на таком факультете, как Слизерин, говорил о том, что ее семья обладала немалым влиянием и богатством. Шутка ли — одни только карманные деньги школьницы в пятьсот раз превышали все сбережения семьи Уизли в Гринготтсе! Кайл взвесил в руке мешочек, на который явно было наложено Заклятие незримого расширения. Внутри приятно звякнули золотые монеты. — Отлично, староста Фарли. Вы сделали мудрый выбор! — кивнул Кайл. — Впредь, пока вы не будете путаться у меня под ногами на Слизерине, я вас не трону! Взял деньги — обеспечь защиту. Базовую профессиональную этику Кайл чтил свято. Однако Джемма Фарли, услышав это, не спешила уходить. Она переминалась с ноги на ногу, словно хотела сказать что-то еще. — В чем дело, староста Фарли? Почему вы еще здесь? Хотите дать мне еще галлеонов? Я, знаете ли, от денег никогда не отказываюсь! — Кайл бросил на нее предупреждающий взгляд. С этими слизеринцами он церемониться не собирался. В его словах читалась явная угроза: если она снова попытается перейти ему дорогу, пусть готовится раскошелиться по тарифу Малфоя. Но, к его удивлению, вместо страха в глазах Джеммы вспыхнул восторг. — Господин, вам нужны галлеоны?! Скажите, сколько я должна платить вам каждый год, чтобы стать вашей верной слугой? Я могу попросить у семьи больше денег! [Дзинь! Обнаружены эмоции приятного удивления!] [Дзинь! Система генерирует сундук для хозяина!] [Дзинь! Поздравляем, вы получили один Золотой сундук!] Услышав слова Джеммы и увидев системное уведомление, Кайл опешил. Приятное удивление? Какого черта? Староста Слизерина страдает стокгольмским синдромом? Судя по всему... болезнь перешла в терминальную стадию! Он подвесил ее за лодыжку к потолку на всю ночь, угрожал ей, а она в ответ умоляет взять ее деньги?! — Нет, я имел в виду... — Кайл замахал руками, решив прояснить ситуацию. Собирать последователей прямо под носом у Дамблдора, да еще и среди слизеринцев... Это же классический путь Темного лорда! — Да, господин, я все поняла! — не дав ему договорить, Джемма с восторгом уставилась на его растопыренную пятерню. — Эти пятьсот галлеонов — лишь знак моей искренности! Через пару дней я попрошу у семьи еще пятьсот, и впредь каждый год буду преподносить вам по пятьсот галлеонов! Джемма Фарли клянется служить вам верой и правдой, даже ценой собственной жизни! Через два года я окончу Хогвартс, и семья устроит меня на работу в Министерство магии. Обещаю, я стану вашей самой полезной слугой! Выпалив все это на одном дыхании, Джемма, сияя от счастья, выскочила из библиотеки, не дожидаясь ответа Кайла. Ей нужно было срочно написать письмо домой и попросить денег! Пятьсот галлеонов в год, пять тысяч за десять лет — много ли это? Для чистокровной семьи сумма приличная, но если посмотреть на потенциальную выгоду? В те времена, когда тень Волдеморта накрыла британское магическое сообщество, примкнувшие к нему семьи невероятно приумножили свое влияние! А Джемма успела первой присягнуть на верность Кайлу. Это же джекпот! [Дзинь! Обнаружены эмоции приятного удивления!] [Дзинь! Система генерирует сундук для хозяина!] [Дзинь! Поздравляем, вы получили один Золотой сундук!] … Тем временем у входа в библиотеку. — Староста Фарли, ну как прошло? — Джемму тут же обступила стайка знакомых слизеринцев. — Все получилось! Лорд Кайл согласился принять меня в услужение! И мне нужно платить ему всего пятьсот галлеонов в год! — на лице Джеммы читался неподдельный триумф. — Правда?! — студенты возбужденно загомонили. Для выходцев из чистокровных семей, даже если они переживали не лучшие времена, пятьсот галлеонов не были неподъемной суммой. Хогвартс ежегодно выделял маглорожденным студентам лимит в двести галлеонов для обмена на фунты стерлингов, а ведь магловские деньги в магическом мире ценились не больше туалетной бумаги! — Лорд Кайл так милосерден... У меня просто нет слов, — растроганно пробормотал один из первокурсников. — Староста Фарли, я сейчас же напишу домой, чтобы прислали деньги! — Нет, глупцы! Вам нужно не письма писать, а бежать внутрь, чтобы успеть присягнуть лорду Кайлу вторыми! — рявкнула Джемма. Услышав это, студенты переглянулись. Лодка дружбы пошла ко дну в ту же секунду. Позабыв о Джемме, они наперегонки рванули в библиотеку. Лучшие друзья в мгновение ока превратились в жестоких конкурентов. А в самой библиотеке, после ухода Джеммы, между Кайлом и Гермионой повисла неловкая пауза. Кайл тупо смотрел на свою руку. Он просто хотел отмахнуться в знак отказа! Как это превратилось в ценник в пятьсот галлеонов?! Юная ведьма смотрела на него с явным подозрением. Это и есть твоя хваленая доброта? Из-за которой ты «не вписываешься» и «конфликтуешь»? Честно говоря, Гермиона впервые в жизни видела, чтобы кто-то так радостно расставался с деньгами. Да еще и умолял взять его в слуги с ежегодной абонентской платой! — Гермиона, подожди, я все объясню! — голова Кайла шла кругом. Эта староста Слизерина сегодня явно забыла выпить таблетки. Или выпила, но не те. — Понимаешь, на Слизерине учится больше семидесяти человек. В такой толпе всегда найдется пара-тройка чудаков. Ты ведь выросла в мире маглов, наверняка слышала о стокгольмском синдроме? Это когда жертва начинает испытывать симпатию к своему мучителю, специфическое психологическое расстройство. Ты же знаешь, я всегда нетерпим к злу, возможно, мои методы были слишком радикальными, вот и получился такой побочный эффект. По правде говоря, это было единственное логичное объяснение, которое Кайл смог придумать на ходу. — А, так вот в чем дело! — с облегчением выдохнула девочка. Объяснение Кайла показалось ей вполне разумным. В конце концов, среди такого количества студентов вполне мог затесаться один с подобным расстройством. Звучит невероятно, но научно обоснованно! — Господин Кайл, простите за беспокойство! — раздался голос, и к их столу подошли еще шестеро слизеринцев. Впереди всех шел четверокурсник Хьюз Лестрейндж. — Вы тоже все хорошенько обдумали? — Кайл окинул взглядом шестерку. Джемма Фарли могла быть исключением, но эти шестеро, если ему не изменяла память, все были из чистокровных семей и получили блестящее домашнее воспитание! Не могут же они все поголовно страдать стокгольмским синдромом?! — Разумеется, господин Кайл! Стать вашим слугой — величайшая честь для нас! Я клянусь служить вам ценой своей жизни! — Хьюз Лестрейндж с благоговением положил перед Кайлом увесистый мешочек. — Здесь пятьсот галлеонов, это знак моей искренности! Оставшуюся сумму за этот год я попрошу прислать как можно скорее! — Господин Кайл, здесь тысяча галлеонов! Я глубоко раскаиваюсь в наших прошлых разногласиях! Уверяю вас, самое позднее послезавтра я доставлю вам еще пятьсот галлеонов за этот год! — Господин Кайл, вот мои восемьсот галлеонов... Хьюз Лестрейндж подал пример, и остальные юные волшебники наперебой начали выкладывать на стол мешочки с золотом. Даже те двое, что принесли больше остальных, поспешно заверили, что это лишь «знак искренности», и они обязательно доплатят недостающее в ближайшие дни! Разве деньги имеют значение? Для чистокровных семей галлеоны никогда не стояли на первом месте. Потратить несколько сотен, чтобы заслужить хотя бы каплю благосклонности Кайла, пока он еще не вошел в полную силу — вот это настоящая инвестиция! [Дзинь! Обнаружено шесть проявлений эмоции приятного удивления!] [Дзинь! Система генерирует сундуки для хозяина!] [Дзинь! Поздравляем, вы получили 6 Серебряных сундуков!] Кайл посмотрел на шесть набитых золотом мешочков, затем на шесть взволнованных лиц слизеринцев. Да ладно! Стокгольмский синдром что, передается воздушно-капельным путем?! Науке такие случаи неизвестны! — Господин Кайл, мы больше не смеем вас задерживать! Желаем вам приятного дня! — закончив свои дела, Хьюз Лестрейндж тактично откланялся. Он же не слепой, видит, что господин занят ухаживанием за дамой. Перед уходом этот отпрыск чистокровной семьи даже удостоил Гермиону, маглорожденную ведьму, беспрецедентно вежливой улыбкой. — Кайл! — девочка уставилась на гору золота на столе, чувствуя, как ее мозг отказывается обрабатывать происходящее. — Подожди, дай подумать... Я уверен, что смогу это логично объяснить! — Кайл потер виски. Да что, черт возьми, здесь происходит?! — Ладно, возможно, на Слизерине процент больных стокгольмским синдромом немного выше среднего. Сама понимаешь, чистокровные семьи... Они веками женятся друг на друге, из-за инбридинга у многих из них психика, скажем так, нестабильна. Взять хотя бы этого Хьюза Лестрейнджа. Не знаю, слышала ли ты, но десять лет назад его семья была в числе самых фанатичных приспешников Сами-Знаете-Кого. Большинство его родственников до сих пор гниют в Азкабане! В этот момент Кайл мысленно поаплодировал собственной находчивости. Не зря он самый добрый и светлый волшебник в Хогвартсе! Какое изящное, аргументированное объяснение! Просто безупречно! В конце концов, в магическом мире ни для кого не секрет, что у многих волшебников есть свои странности. — Господин Кайл, простите за беспокойство... Вот наш взнос... Умоляем, примите нас! — раздалось блеяние, и к столу подошли еще трое студентов. Кайл просто выпал в осадок. Да вы издеваетесь?! Каким бы гениальным ни было мое объяснение, оно не выдержит такого потока сумасшедших! Этому вообще будет конец?! В течение следующего часа Кайл не смог прочесть ни строчки. Слизеринцы шли непрерывным потоком — то по трое-пятеро, то по семь-восемь человек за раз. И все как по заученному сценарию: сначала кладут деньги на стол, затем умоляют взять их в слуги, а в конце клянутся в верности до гроба! Если бы дело не происходило в библиотеке на глазах у других студентов, они бы, наверное, падали на колени и целовали ему ботинки. И каждый, уходя, не забывал оставить Кайлу сундук с эмоцией «приятного удивления». За одно утро Кайл обзавелся более чем семьюдесятью слугами со Слизерина и пополнил свой бюджет на сорок с лишним тысяч галлеонов. Эти «змейки» оказались на редкость щедрыми. Кто-то приносил пятьсот, кто-то — тысячу, и расставались с деньгами не моргнув глазом. Даже Крэбб и Гойл, прихвостни Малфоя, улучили момент, когда никого не было рядом, и принесли свою дань. Даже мадам Пинс начала поглядывать на Кайла с опаской. Она его почти не знала — обычный первокурсник, только-только поступил. Но почему старшекурсники Слизерина ведут себя с ним так подобострастно?! И не только мадам Пинс была в шоке. За соседним столиком сидели двое «орлят» с Когтеврана. Когда к Кайлу подошла третья волна слизеринцев, они поспешно собрали вещи и сбежали. Они сидели достаточно близко, чтобы слышать обрывки фраз о «клятвах верности» и «служении». Это было слишком жутко! От одной мысли об этом в голове всплывало только одно словосочетание — «Темный лорд»! Честно говоря, разве Кайлу нужны были эти жалкие галлеоны? Даже если бы он отчаянно нуждался в деньгах, стал бы он опускаться до того, чтобы трясти мелочь со своих однокурсников, собирая ежегодную дань за крышу? Это же прямое оскорбление его достоинства! За кого они принимают самого доброго волшебника Хогвартса?! Возмущенный до глубины души, Кайл достал блокнот, перо и с праведным гневом записал имена должников. Маркус Флинт! Драко Малфой! Пэнси Паркинсон! Эти трое не сдали деньги за крышу!