Часть 6

Глава 6. Истина и выбор Ближе к Рождеству Хогвартс опустел. Большинство студентов разъехались по домам, и замок накрыла тишина — редкая, почти прозрачная. Оливия осталась. Ехать было некуда, да и не хотелось. В пустой башне Когтеврана, в гостиной, где горел только камин и свет звёзд из зачарованного потолка, она сидела с книгой. Но не читала. Она думала. Том Реддл. Имя, которое никто не произносил вслух. Тот, кого боялись называть. Тот, кто стал Волдемортом. Оливия перелистнула страницу, но мысли были далеко от текста. Она много читала о нём — в старых газетах, в исторических хрониках, в воспоминаниях современников. И чем больше узнавала, тем сложнее становилась картина. В начале его пути, до того, как страх и крестражи начали разъедать разум, его политика была... разумной. Оливия ненавидела себе признаваться в этом, но факты оставались фактами. Том Реддл говорил о том, что детям из магловских семей нужно объяснять основы магического мира. Не бросать их в неизвестность, не надеяться, что они сами разберутся. А учить. Рассказывать про обычаи, про традиции, про то, что магия — это не просто палочка и заклинания. Это целый мир со своей историей, своими правилами, своей душой. Он был прав. Оливия знала это по себе. Она выросла в магической семье, но даже ей пришлось собирать знания по крупицам. Что уж говорить о тех, кто попадал в Хогвартс из полной неизвестности? А ещё Том говорил о Колесе Жизни. Восемь праздников. Йоль, Имболк, Остара, Белтейн, Литна, Ламмас, Мабон, Самайн. Древние, почти забытые ритуалы, в которых приносили дары земле — травы, злаки, иногда кровь животных (но не людей, нет, это пришло позже, с безумием). Магия земли, магия циклов, магия, которая не требовала крови врагов, только уважения к миру. Оливия нашла описание этих ритуалов в запретной секции, куда пробралась ещё до каникул. И поняла: это не тёмная магия. Это старая магия. Та, на которой стоял мир до того, как его разделили на «чёрное» и «белое». Магия не имеет цвета, — думала Оливия. — Есть только цели. И цена. Круциатус, наложенный ради пытки — зло. То же заклинание, использованное, чтобы отвлечь врага и спасти друга — инструмент. Как нож. Как огонь. Том понимал это. Ранний Том. До того, как страх смерти сделал его безумным. Если бы он не начал создавать крестражи... если бы не потерял себя... Оливия захлопнула книгу и посмотрела на огонь. Но он стал тем, кем стал. А теперь его часть живёт в Квирелле. И наблюдает за ней. --- Встреча с Квиреллом произошла за две недели до Рождества. Оливия готовилась к этому дню — неспешно, осторожно. Она знала, что профессор защиты нервничает не просто так. Знала, что под тюрбаном — нечто большее, чем шрам. Она подошла к нему после урока, когда все ушли. — Профессор, можно задать вопрос? Квирелл вздрогнул и заикнулся: — Д-да, к-конечно, м-мисс Магнус... — Не здесь, — тихо сказала Оливия. — В вашем кабинете. Вечером. Это важно. Она увидела, как его глаза сузились на секунду — слишком осознанно для испуганного заики. И поняла: он согласится. Вечером в кабинете Квирелла Оливия говорила прямо. Без намёков. Без страха. — Я знаю, кто вы. Не вы — тот, кто с вами. Квирелл побелел. А потом его голос изменился — стал глубже, холоднее. И заговорил не он. — Интересно. И что же ты, маленькая когтевранка, предлагаешь? Оливия выложила на стол лист пергамента. — Магический договор о неразглашении. Вы не причиняете мне вреда, я не рассказываю о вас. И я могу быть полезна. — Чем же? — Вам нужен Философский камень. Я могу помочь. Но я хочу кое-что взамен. Том — точнее, та часть, что жила в Квирелле — слушал. А потом принял условия. Договор был заключён с обеих сторон кровью. --- Оливия не врала. Она действительно помогала. Первое задание было опасным. Том — она называла его теперь только так, про себя — попросил кровь единорога. Не много. Несколько капель. Достаточно, чтобы поддержать временное тело. Запретный лес ночью оказался страшным. Оливия шла по тропам, заученным ещё с миссис Смит, и слушала тишину. Единорога она нашла у замерзшего ручья — серебряное сияние в темноте, чистое и болезненное. Зверь не убежал. Только смотрел огромными печальными глазами. — Прости, — прошептала Оливия. — Мне тоже не нравится то, что я делаю. Она быстро, почти нежно, сделала надрез на шее — ровно настолько, чтобы собрать несколько капель в стеклянный флакон. Единорог вздрогнул, но не закричал. Только отступил на шаг и замер. Оливия убрала флакон в мешок и ушла, не оглядываясь. На выходе из леса её ждал Квирелл (или Том — сейчас они были неразделимы). — Волосы, — коротко сказал он. — С единорога. Без них ритуал неполный. Оливия хотела спросить зачем, но передумала. Она уже знала: Том готовил себе новое тело. Временное? Постоянное? Не важно. Камень должен был завершить процесс. Она снова вернулась в лес на следующую ночь. Единорога нашла того же. На этот раз он не смотрел печально — он смотрел с укором. Оливия молча срезала несколько волос из гривы. Ровно столько, сколько требовалось. — Больше я не приду, — сказала она. И ушла. --- Камень она ещё не украла. Но знала, где он хранится. Люк под трёхглавой собакой, дальше — дьявольские силки, летающие ключи, гигантские шахматы, тролль, логическая загадка... и зеркало. Оливия прошла мысленно весь путь, раз за разом прокручивая варианты. Она не торопилась. Том не торопил. Договор был заключён, время ещё было. Я подожду, — решила она. — До последнего момента. А тогда — заберу камень и отдам Тому. Потому что она верила: ранний Том — тот, кто был до крестражей — мог изменить мир к лучшему. А Дамблдор... Дамблдор просто отодвигал проблемы, замалчивая их. Посмотрим, кто из нас прав. --- [Система: новый статус — «Союзник Тома Риддла (тайный)». Магическая сила +0.3]