Часть 8: “Когда за тебя начинают решать”

Иногда хуже всего — не когда тебя отпускают. А когда не отпускают вообще. После разговора между ними всё перестало быть тихим. Если раньше это было внутри — взгляды, мысли, напряжение, — то теперь всё стало открытым. Почти. Вадик больше не делал вид, что ему всё равно. Наоборот. Он начал появляться рядом с Кариной слишком часто. Настолько часто, что это уже нельзя было списать на совпадения. Он мог подойти на перемене, встать рядом, даже если она разговаривала с подругами. Мог перебить разговор. Мог просто сказать: — Пойдём. И не спрашивать. Карина сначала пыталась отшучиваться. — Куда? — Потом скажу. Но в этом «потом» было давление. Слишком явное. Он начал писать чаще. Коротко. Резко. Без лишнего. «Где ты?» «С кем?» «Ты сейчас с ним?» Карина читала. Не всегда отвечала. И это его злило. Однажды он просто подошёл, когда она стояла с Тимофеем. Без паузы. Без предупреждения. — Ты мне не ответила. Карина повернулась. — Потому что не обязана. Пауза. Тимофей стоял рядом. Молча. Но не отходил. И это только усиливало напряжение. — Обязана, — тихо сказал Вадик. — Когда я спрашиваю. И вот это уже было слишком. Карина почувствовала, как внутри поднимается злость. — Нет, — сказала она спокойно. — Не обязана. Тишина. Вадик посмотрел на Тимофея. Потом снова на неё. — Ты меня игноришь из-за него? — Я тебя не игнорю. — Тогда что? Она вздохнула. — Я просто не хочу, чтобы ты решал за меня. И это было правдой. Но Вадик не услышал. — Я ничего не решаю, — резко ответил он. — Я просто не даю тебе делать глупости. Пауза. Карина замерла. — Это ты сейчас серьёзно? — Более чем. Тимофей чуть повернул голову. Посмотрел на Вадика. И в этот момент стало понятно — он больше не будет молчать. — Ты сейчас за неё решаешь, — сказал он спокойно. Без эмоций. Но жёстко. Вадик усмехнулся. — Тебя вообще не спрашивали. — А её ты спросил? Тишина. Сильная. Карина стояла между ними. И впервые почувствовала, что это уже не просто разговор. Это давление с двух сторон. Вадик сделал шаг ближе. — Я с ней сам разберусь. Тимофей не отступил. — Она не вещь. И это было сказано так спокойно, что стало даже холодно. Вадик посмотрел на него дольше. — Ты вообще кто такой? Пауза. Тимофей слегка наклонил голову. — Человек, который не лезет туда, где его не хотят видеть. И это было точнее, чем любой крик. Карина почувствовала, как внутри всё начинает трещать. Потому что один давит. А второй — отстраняется. И между этим нет места для неё. После этого Тимофей отошёл. Сам. Без слов. И это было ещё хуже. Потому что он не стал бороться. Он просто выбрал дистанцию. И с каждым днём становился холоднее. Он больше не подходил первым. Не писал. Не ждал. Если Карина сама подходила — он отвечал. Спокойно. Вежливо. Но… коротко. Без тепла. Как будто поставил границу. И не собирался её двигать. Карина пыталась понять. «Он обиделся?» «Ему всё равно?» «Он специально так?» Но ответ был один. Он не хотел быть частью этого. И вместо того чтобы бороться — просто убрался. А Вадик, наоборот, усилил давление. Он начал чаще забирать её «поговорить». Иногда почти силой. Не физически. Но так, что отказаться было сложно. — Нам надо решить. — Что? — Всё. Но «всё» не решалось. Потому что он не слушал. Он говорил. Говорил, что она делает ошибку. Что Тимофей — не вариант. Что она сама не понимает, что делает. И с каждым таким разговором Карина чувствовала себя хуже. Потому что это уже не было похоже на чувства. Это было похоже на контроль. Однажды она не выдержала. — Хватит, — сказала она тихо. Вадик остановился. — Чего? — Хватит решать за меня. Пауза. — Я не решаю. — Решаешь. Она посмотрела прямо ему в глаза. — И я больше не хочу так. Тишина. Сильная. — Тогда как? — спросил он. Карина замолчала. Потому что не знала. С Тимофеем — холодно. С Вадиком — тяжело. И впервые за всё время она поняла одну вещь. Она не выбирает между ними. Она теряет себя между ними. И это было страшнее всего.