Пролог

-Пиздец. Это единственное слово, которое приходит в голову, когда находишь труп девушки в школьном туалете старшей школы Ванкувера. Так началось мое пятничное утро. Но к этому вернемся позже. За несколько часов до этого. В дверь грохотали. По подоконнику стучал дождь. Голова раскалывалась от шума. Я с трудом открыла глаза. В комнате полумрак. Шторы задернуты не до конца, в щель пробивается тусклый свет улицы. Запах сырости и плесени смешался с влажным воздухом после дождя. — Черт возьми, Молл, вставай! — за дверью раздался крик. — Сколько раз говорить: не запирай дверь, иначе я ее выбью.   Твою мать. Она опять за своё. Последние пять лет я живу с тёткой. Барбара. Я зову её Барб. Чёрные волосы до плеч, зелёные глаза, худая, с идеально прямой осанкой — будто из другой жизни. У нас с ней странно. Мы почти всегда говорим на повышенных. Она язвит, я огрызаюсь. Но Барб никогда ни в чём мне не отказывает. Деньги, вещи, школа — всё есть. Забота у неё такая. Кривая. Когда меня к ней привезли, я почти ничего не соображала. После аварии. Машину родителей нашли в кювете за городом. Лобовое столкновение. Оба погибли на месте. Я тогда сидела на заднем сиденье и отделалась ушибами. Иногда кажется, лучше бы тоже... Я мотнула головой, отгоняя мысль. Поместье огромное,только запущенное. Плесень на стенах, трещины, половина комнат закрыта. Левое крыло давно заброшено. Многое продано — денег не хватает. Дом медленно умирает. Я натянула одеяло на лицо. — Сколько раз просила не называть меня Молл? И перестань ломиться в дверь. Я встаю. Грохот стих. Шаги удалились. — У тебя пять минут, чтобы спуститься к завтраку, поганая девчонка! Тишина. Я выдохнула. Меня зовут Молли. Прямые русые волосы, голубые глаза. В целом обычная. Хотя подруги говорят иначе. В каждой комнате есть ванная. Сейчас это главное. Горячий душ это то что мне нужно. Я стояла под горячими струями воды,выдыхая облочки пара. Когда-то это был тропический душ. Теперь из-за ржавых труб вода текла тонкими, ленивыми струйками. Я быстро намылила голову, провела пеной по телу и смыла. Закончив, открыла шкаф. Чёрная толстовка, синие джинсы. В школе конечно есть форма — мне плевать. На улице дождь, и я не уверена, заведётся ли моя старая машина. Моя красная Chevrolet Camaro 1967 года. Красивая и упрямая. Заводится через раз, как будто делает одолжение. Её мне подарила Барб на восемнадцати летние. Я вытерла волосы полотенцем, отперла дверь и слетела по ступеням в столовую. Барб уже сидела за столом. Пила вино из мутного стакана. Я скривилась и села напротив. — Не рановато ли для такого утра? — я подтянула к себе тарелку с сэндвичем. — И хватит будить меня таким способом. — Гадкая девчонка, — Барб даже не повысила голос. — Я просила не запирать дверь. Я переживаю. Она сделала глоток. Рука дрогнула, но осанка осталась идеальной. Я жевала и смотрела на часы. До школы близко. Если моя "подарок на день рождения" снова не заведётся — опоздаю. — Я помню. Не запирать, — я закрыла глаза ладонью, шумно выдохнув. — Но ты вваливаешься ко мне ночью и ищешь винный погреб. Он вообще в другом крыле. Я встала слишком резко. Стул скрипнул. Барб вздохнула и отпила ещё. — Детка, ты же знаешь, — она моргнула, пытаясь сфокусироваться. — Я тебя люблю. Пауза. Я молча уставилась на неё. — Тебе нужны деньги? Возьми. Сегодня приедет Джек. Станет легче. Я замерла на секунду. Джек. Статный, всегда безупречно одетый, с внимательным взглядом. Я до сих пор не понимаю, что он делает рядом с Барб. И что именно он у неё покупает — время или остатки дома. — Обойдусь, — коротко сказала я и направилась к выходу.