2Bricks

Был вечер. Вокруг было тихо: только редкие машины, далёкий счастливый лай собак и чьи-то громкие, глупые разговоры. Такая тишина была огромной редкостью для Юникоролевства. Ричард чувствовал, как она полностью обволакивает его, заставляя прикрыть глаза и впервые за день отдохнуть, а лёгкий ветерок чуть шевелил его пепельные волосы, аккуратно зачёсанные на бок. Всё было прекрасно, но почему-то ему всё же что-то не давало покоя — что-то заставляло его чувствовать лёгкое волнение, из-за чего он несколько раз поправлял антрацитовый жилет и серо-голубую рубашку. Ричард сидел на автобусной остановке, ждал, когда Рэйчел приедет на маршрутке. Сегодня — последний этап её переезда в Юникоролевство. Через какое-то время приехала маршрутка. Рэйчел вышла — с одним чемоданом и дамской сумочкой. Даже после долгой дороги её тёмно-фиолетовая причёска выглядела ухоженно, а синий бант на ободке сидел на месте, словно она только что вышла из дома. На ней была пыльно-голубая блузка и юбка-миди чернильного цвета. Она выглядела уставшей, но при виде Ричарда её плечи чуть расслабились. — Добрый вечер, — негромко сказала она. — Добрый вечер, — ответил он, поднимаясь. — Как дорога? — Долгая, но терпимая. Водитель включил радио, и всю дорогу играла какая-то странная музыка. Я никак не могла сосредоточиться на книге. — Соболезную, — произнёс Ричард, подходя ближе к ней и её чемодану. Он взялся за ручку. — Разрешите помочь? — Да, благодарю, — улыбнулась Рэйчел. После этого они пошли неспешно по улицам Юникоролевства. Шли рядом, но не касались друг друга. — А здесь сегодня на удивление тихо, — заметила Рэйчел через несколько шагов. — Это редкость. Обычно Юникоролевство не затихает до полуночи. — Мне нравится. В Хмур-Тауне почти всегда было тихо, но по-другому. Там тишина… давящая. А здесь — спокойная и лёгкая. — Этим и прекрасно Юникоролевство, — выдохнул Ричард. — Эта лёгкость из-за ветра, который дует с юга. Он приносит запах цветов из цветочного парка. Если принюхаться, можно различить жасмин и, кажется, пион. Рэйчел принюхалась, улыбнулась. И чуть удивлённо сказала: — Вы правы, я не замечала раньше. — Знаете, — продолжил Ричард, — иногда такой тишины, как сейчас, не хватает в обычной жизни. В замке обычно только шум и гам, а тишина бывает крайне редко. — Вы говорили об этом в письмах, — тихо сказала Рэйчел. — Что иногда хочется просто посидеть в тишине. Я вас понимаю. — Я знал, что вы поймёте, — ответил он, чуть замедляя шаг, чтобы идти вровень с ней. — Поэтому и… написал тогда. Она опустила глаза, но уголки её губ приподнялись. — Помните, как мы в первый раз столкнулись в библиотеке? — спросила Рэйчел, когда они проходили по городской площади. — Вы сидели у окна с книгой по бухгалтерии, а я искала книгу по истории моды. — Конечно. Вы попросили помочь найти её, и после этого у нас завязался разговор. — Ах, да. Помню, во время этого вы спросили, не встречались ли мы раньше. А я ответила, что, возможно, в другой жизни, — Рэйчел усмехнулась. — А вы сказали, что не верите в другие жизни. — Я до сих пор не верю, — сухо заметил Ричард. — Но в ту минуту мне показалось, что я мог бы поверить. Наверное, это был солнечный удар — в тот день как раз было сильное солнце.. — добавил он, прячась за этой удобной отговоркой от её проницательного взгляда. Рэйчел тихо рассмеялась — впервые за вечер. Следующую часть пути они то беседовали о погоде, о том, как прошёл день, иногда вспоминали что-то тёплое из прошлого, — то просто молчали. Но эта тишина была не неловкой — скорее привычной, почти уютной и комфортной. Они дошли до её дома. Небольшое здание с мастерской на первом этаже и жилой комнатой на втором. Ричард поставил чемодан в прихожей. — Вы не голодны? — спросила Рэйчел. — Я могла бы приготовить что-то быстрое. Или хотя бы заплатить… — Не нужно, — перебил он. — Ни еды, ни денег. — Вы всегда так отвечаете, — с досадой произнесла она. — Потому что это правда. Помощь с переездом не требует компенсации. Это часть… нормальных взаимоотношений. Она вздохнула, но спорить не стала. Обменявшись парой фраз о погоде и завтрашних планах, они попрощались. Ричард вышел на улицу, сделал несколько шагов и услышал: — Ричард… подождите. Он обернулся. Рэйчел быстрым шагом подошла к нему. Остановилась в шаге, достала из сумочки дамский платочек, в уголке которого была вышита её любимая гортензия. Не дав ему и секунды на подумать, поцеловала через тонкую ткань. Легко, почти невесомо, но так, что он почувчал тепло её губ даже сквозь ткань. — Вы говорили, что не примете деньги в качестве благодарности… надеюсь, этот вариант вас устроит, — тихо произнесла Рэйчел, чуть улыбнувшись от смущения и опустив взгляд вниз. Ричард замер. Обычно в моменты шока он выглядел каменным и "безэмоциональным", но сейчас что-то пошло не так. В груди что-то дрогнуло — но он не мог сказать, что именно. Сердце? Дыхание? Его лицо вспыхнуло. А серо-голубые глаза, обычно холодные и непроницаемые, сейчас казались почти растерянными. Рэйчел заметила это. — Хах… а вас, оказывается, легко вывести на эмоции. Извините, что смутила. — Она запнулась, но продолжила: — По правде говоря, это даже мило. Она перевела дыхание, и её голос стал тише, теплее: — Я любовалась бы этим вечно… кхм, может быть, вы всё же не против остаться со мной ещё ненадолго? Выпить чаю? Я как раз взяла с собой один очень вкусный сорт — из ягод и мяты. Она всё ещё смущалась, но её взгляд уже не прятался. В нём была робкая надежда. Ричард моргнул. Потом ещё раз. Краска медленно сходила со щёк, но румянец остался. — Ох, ну, раз вы так настаиваете… — Он нежно взял её руку и, глядя прямо в глаза, поцеловал — ласково, церемониально, как в старых фильмах. Рэйчел тихонько ахнула, но не отстранилась. — Я просто не могу отказать даме, — произнёс он, и в его голосе и взгляде впервые за долгое время проскользнуло что-то тёплое. Что-то, очень похожее на счастье. — Надеюсь, ваш чай так же прекрасен, как и вы, — тихо добавил он, отпустил её ладонь и шагнул к двери. — Пройдёмте в дом, — сказал Ричард, открывая перед ней дверь. Она вошла первой, обернулась — и улыбнулась ему нежной улыбкой, с таким же тёплым взглядом, какой был у него самого. Никто из них не произнёс «давай встречаться». Но когда Ричард закрыл за собой дверь, когда они сели друг напротив друга с чашками мятно-ягодного чая, тишина между ними стала другой.