Нет названия

Сексуальное желание После того как Данк Уэйн встал на пост директора, он решил опробовать свой состав на вкус и цвет. Долбанутый хаос, замешанный на тестостероне, власти и безнадёжных попытках найти хоть кого-то, кто даст ему без лишних драм. До этого он всегда спал с женатой на другом Юни, которая, в свою очередь, не рассталась со своим мужем — исключительно ради его денег и славы. Сама Юни была той ещё сукой: любила доминировать и тащилась от боли в чужих глазах. А в постели она любила… — Блять, Юни, ну ты заебала меня уже страпонить! — простонал Данк, лёжа на животе и вцепившись в подушку. — И что? Меня это дико возбуждает, когда ты, такой большой и важный директор, прыгаешь на фаллоимитаторе, как послушная шлюшка, — прошептала она, похлопывая его по ягодицам резиновым орудием пытки. — Ну фу блять! Если так будет продолжаться, я начну спать с Реем Стоуном. У него хотя бы свой член есть, натуральный! — Нет, милый. Ты мой. И я буду страпонить тебя каждый час. Каждый долбаный час, пока ты не начнёшь визжать от счастья. — Охх, блять… — выдохнул Данк, понимая, что с этой мымрой он влип по самые яйца. Но Юни быстро надоела, и Данк переключился на сотрудниц. Жертва первая: Шеня — недотрога с сюрпризом Первой жертвой пала Шеня. Та ещё загадка: она была девственницей до 23 лет — представляешь, блять, даже в школе никто не залез! И только потом её трахнул Тихон Голд, и то по пьяни. Она пыталась отказаться от секса с Данком, но не провести ночь с накаченным, харизматичным и, как шептались в курилке, обладателем члена размером с микрофонную стойку — ну это она просто не смогла. Они встретились на 4 этаже радиоцентра. Данк зачем-то подготовил матрас, поставил там огромный телек (диагональ под три метра) и наготовил три ведра попкорна. В его голове это выглядело как романтичный вечер. — Привет, Шеня, — промурлыкал он, похлопывая по матрасу. — Привет… — ответила она, подозрительно оглядываясь. — Ну что, сегодня будем смотреть? А может, и вовсе поиграем в приставку? — А в какие игры можно поиграть? — оживилась Шеня. — Я настроил так, что доступен эксклюзив. "Бесконечное лето", блять. Классика. — … — её лицо вытянулось. — Ты серьёзно? Я не пионерка какая-то. — Ладно, ладно, шучу. Может, мелодраму посмотрим? Влажные истории, слёзы, страсть… — Давай, — вздохнула она. Просмотр начался. Однако Данк не стерпел и десяти минут. Он начал жестами намекать на желание потрахаться: то руку на её коленку положит, то попу чешет. Шеня реагировала лаконично — лежала в полном ахуе, как баран на новые ворота. И тут, в кои-то веки, Шеня психанула так, что её голос было слышно на всю Тверскую улицу: — ДА НЕ ДАМ Я ТЕБЕ, ЕБАНАШИНА! — Ч… что? — опешил Данк, попкорн посыпался на пол. — Ты меня заебал уже со своими подкатами! Я не буду с тобой трахаться! Хоть уволь, хоть прострели мне череп из этого твоего дурацкого пистолета для пневматики! — Ладно… — промямлил Данк, почувствовав себя конченым ничтожеством. Данк ушёл оттуда в отчаянии. Его трясло. Женщины ему не дают. А ведь он директор, блять! Власть! Деньги! А они ломаются, как целки в детсаде. Жертва вторая: Дори — ужин с подливой На следующий день ему не хотелось даже смотреть на Шеню. Перешёл на свою дочь — Дори. В ней он вдруг углядел что-то привлекающее его пубертатную душу. Данк предложил ей «ужин». Дори, дурында, приняла это как обычный семейный вечер, даже не подозревая, чем этот вечер обернётся — первым в её роду инцестом. Параллельно в голове Данка росло тёмное, грешное желанье — секс с Реем Стоуном. Этот вечно невозмутимый мужик с кубиками пресса снился ему в эротических снах. Итак, вечер. Дори одела своё яркое, облегающее платье цвета фуксии, надушилась и поспешила в дом папаши. Данк встретил её при параде: смокинг, гель для волос, аромат мужского одеколона «Победа любой ценой». — Привет, доча, — сказал он с нотками фальшивой нежности. — Привет, папа. Ты чего такой нарядный? День рождения у кого-то? — Я подготовил всё, тебя ждёт очень серьёзный разговор… О жизни, о теле… о взрослении. — Эм… Ладно, — она нервно поправила платье. Оба сели за стол. Ужин стыл. Данк сверлил Дори взглядом, как голодный волк ягнёнка. — Дори, понимаешь… У тебя же есть супруг? — начал издалека. — Да, есть. Дагс. Ты его знаешь. — Хорошо, я вот спросить хотел… Давно уже… — Данк мялся, елозил на стуле, крутил вилку. — Пестик попадал в тычинку? — Чего?! — Дори поперхнулась соком. — Ну… Пчёлка заплетала в улей? Медок собирала? — не унимался он. — Пап, что за хуйню ты несёшь? — Золотая ложка попадала в ротик? — Папа, блять! Что всё это значит? — Ну… вы ебались? Напрямую спрашиваю. Трахал тебя Дагс или нет? — НЕТ ещё! — заорала она, краснея. — Мы ждём свадьбы, ты что, больной? — Ладно, — выдохнул Данк, подливая ей в бокал вина лишнюю дозу снотворного. — Именно сегодня ты можешь перестать быть девственницей. — Что? — её глаза начали слипаться уже через минуту. — Кхм… Да так, неважно. Отдыхай, доча. Данк специально подсыпал лошадиную дозу. Дори отключилась прямо за столом, уронив голову в тарелку с оливье. Он отнёс её в спальню, раздел, разложил на кровати в позу звезды. И тут эффект прошёл — Дори открыла глаза и увидела, что лежит в трусах, а рядом у окна стоит обнажённый отец с членом, готовым к старту. — Ну что, проснулась? — ухмыльнулся Данк, поигрывая бицепсом. — Эй! Папа! Какого хера?! Что это всё значит? — Дори, детка, понимаешь… Я очень хочу секса. Мне уже не важно, кто даёт. Своя кровь, чужая кровь — какая разница? Главное, чтобы дырочка была тёплая. Данк приступил совать свой член в пятую точку Дори… (пропустим это подробное безобразие, хотя оно было долгим, грязным и со слезами с обеих сторон). Ночью, когда Данк отрубился в позе морского котика, Дори, вытирая сопли, смогла сбежать через окно. Благо первый этаж. Она прибежала домой, заперла все двери на три замка и вызвала сантехника — мыться. Жертва третья: Дагс — бильярд без правил На следующий день никто не видел Дори на работе. Она лишь ответила Дагсу в сообщениях: «Я сегодня приболела чутка, не приду на работу. Геморрой, короче. Острый». Все приняли это как обычное событие. Но следующей жертвой Данка стал именно Дагс. Директору давно хотелось не просто поебаться, а именно с мужиком — жёстко, по-настоящему. Итак, Данк предложил Дагсу провести вечер за бильярдом. Самым неожиданным стало то, что Дагс сам хотел секса с мужчиной. Да-да, этот суровый парень с челюстью, как броневик, давно мечтал охарактеризоваться по полной. Они встретились в бильярдной. Дагс приехал на крутой тачке, в деловом костюме от Армани. Данк в спортивках, но с такой надписью на пояснице, что мама не горюй. — Ну что, зятёк, покажи класс, — хлопнул он Дагса по плечу. — По-другому не играем, — ответил тот, снимая пиджак. Дагс бил первым и за один ход выбил три шара. Точность, блять, как у снайпера. — А ты хорош, зятёк! — восхитился Данк, потирая руки. — Против лома нет приёма. Данк тоже не плохо сходил — выбил два шара. Но внутри закипала зависть. — Тоже не фигово, — кивнул Дагс, забивая очередной. А потом промахнулся. Ни хера не выбил. В этот момент Данк почувствовал себя могучим орлом. Он решил ударить закрытыми глазами — просто чтобы понтануться. — Смотри, как делают настоящие мастера! — гаркнул он, зажмурился и хуяк кием. Открывает глаза — а чёрный шар, долбаная восьмёрка, медленно закатывается в лузу. ПРОИГРЫШ. — Ну вы, блять, сэр Данк… — усмехнулся Дагс. — Что — я? — Идиот… Настоящий, конченый идиот! С закрытыми глазами, серьёзно? — Я идиот?! Да как ты смеешь, мелюзга! Данк набросился на Дагса, одновременно сдирая с себя футболку. Штаны полетели в сторону. — Щас я тебе покажу, кто тут идиот! Я тебя выебу так, что маму вспомнишь! Но Дагс оказался проворнее. Он понял, что его сейчас оттрахают, но он не из тех, кто просто берёт и ложится под директора. — Ага, щас прям! — Дагс резко перевернулся, сам содрал с Данка остатки трусов и, используя технику дзюдо, засадил директору прямо в задницу. Данк застонал. Громко. Так, что люстры задрожали. — БЛЯЯЯЯЯТЬ! ДА, ВОТ ТАК! СИЛЬНЕЕ! — орал он, вцепившись в зелёное сукно бильярдного стола. — А ты не такой уж и директор! Обычная подстилка! — рычал Дагс, работая тазом. Мимо пробегал тот самый Рей Стоун. Да, тот, в кого Данк был тайно влюблён и хотел отдаться ему без страпонинга. Рей увидел двух накачанных мужиков, которые еблись посреди бильярдной, заливая всё спермой и потом. Он офигел настолько, что даже телефон уронил. — Пиздец… — прошептал Рей и вызвал полицию. Через 10 минут, когда весь пол был измазан спермой, а оба ебанавта уже выдыхались, к ним вломился наряд ППС. Картина маслом: голый Данк сидит на кии, Дагс наматывает остатки костюма на член, а вокруг летают шары. — Ёбанный в рот… — сказал первый полицейский. — Сэр Данк… и сэр Дагс… — зачитал второй, доставая блокнот. — Вы оба получаете штрафы за нарушение Административного Кодекса 1.1 — «Публичные действия сексуального характера с использованием бильярдного инвентаря». Повторное нарушение приведёт к снятию с должности и запрету на посещение всех бильярдных города. Эпилог С тех пор Данк старался избегать половых актов в общественных местах. Но это не значит, что он успокоился. Дома он практиковался с морковкой, вспоминая Дагса, а по ночам писал стихи Рею Стоуну. Что стало с Реем — мы, возможно, никогда не узнаем… Если только я не напишу про это продолжение — «Рей Стоун: расплата анусом». А Шеня так и осталась девственницей (почти). А Дори теперь спит с дробовиком под подушкой. А Юни… Юни страпонит садового гнома. Такие дела. (а вот выйдет ли продолжение?)